Двенадцать дверей - Анастасия Александровна Логинова

Тим начал рассуждать.

– Что мы можем сделать? Наверное, можно его убить? – Разочарованный в ответ кивнул. – Или пленить? – Кивок. – А приручить и перевоспитать? – Короткое колебание, кивок.

Мы задумались. Разочарованный Герой набрал воздуха и начал рассказывать. Он с жаром говорил, что чувствуешь себя живым, только совершая невозможное. Как становишься настоящим, преодолевая преграды, побеждая врагов и прорываясь сквозь опасности. Тогда ты прирастаешь силой, тогда дышишь полной грудью.

Но если ты заперт в бункере, то в конце концов возможности для подвигов закончатся. Пройдёшь по всем маршрутам несколько раз. Будешь заранее знать, где и чего ожидать. Никаких сюрпризов. Никаких опасностей. Никаких возможностей.

Разочарованный рассказал, что не убил дракона намеренно. Он знал, что если в бункере не будет дракона, монотонное существование засосёт его, как болото. Жизнь без трудностей для него лишена и смысла.

Что же это за человек такой? Я не испытывала никакого сочувствия к Разочарованному. Я была возмущена. Зачем всё усложнять? Зачем жить на надрыве? Какой в этом смысл? Я открыла рот, чтобы сообщить Разочарованному всё, что я думаю про его способ жить. Но не успела.

Перед глазами всё поплыло, в ушах раздался треск кинопроектора. Передо мной развернулось ещё одно воспоминание.

По комнате нервно взад и вперёд ходит девчонка – почти подросток, высокая, худая и жилистая. Её короткие тёмные волосы торчат задорным ёжиком. У неё мрачное, напряжённое лицо. Она ходит вдоль дивана, на котором развалилась Рири. Рири наблюдает. Молчание затягивается. На лице Рири появляется нетерпение, смешанное с раздражением.

– Может, хватит уже ходить?

Брюнетка резко останавливается и садится напротив Рири. Она начинает говорить отрывистым и резким голосом:

– Ты же меня знаешь. Я семь лет в боксе. Отжаться десять раз на одной руке? Легко. Не спать три ночи и после этого сдать экзамен на отлично? Запросто! А сейчас меня просто трясёт, все внутренности завязываются узлом, во рту постоянно сухо.

– Да что у тебя происходит-то?

Брюнетка молча смотрит на Рири, потом медленно произносит:

– Мы сдали экзамены.

– Ну да, каникулы, ура же? – с тревогой переспрашивает Рири.

– Родители решили на лето освободить меня от работы по дому и от учёбы.

– Везёт, – вздыхает Рири.

– Девчонки, с которыми я воевала всю жизнь, вдруг признали меня. Тусуются вместе со мной, общаются, звонят. В гости зовут. Майк приглашал меня покататься на великах. Ты же знаешь, я об этом мечтала с прошлой осени.

– Так радуйся, чего же ты? – не выдерживает Рири.

– А я не могу! – почти кричит брюнетка, размахивая руками. Цепи-браслеты на её запястьях звенят. – Я не могу радоваться! Всё слишком хорошо, это меня не просто нервирует! Я так жить не могу! Это неправильно, так не должно быть! Вот-вот разразится катастрофа, это же затишье перед бурей!

Рири привстаёт, её брови высоко подняты, а глаза распахнуты:

– Погоди-ка, а когда всё плохо? Когда куча учёбы, тебя подначивают одноклассницы и игнорирует парень, который тебе нравится? Тогда как ты себя чувствуешь?

Сведённые брови брюнетки расслабляются, в глазах появляется блеск азарта:

– О-о-о-о-о, вот тогда я вся собираюсь! Я знаю, куда ударить, как приложить усилие и где надавить, чтобы победить. Наверное, вот только в такие моменты я и счастлива.

– Ну ты и фрик, – недоверчиво говорит Рири. Обе вдруг начинают смеяться.

Ещё, ещё! Покажите мне, чем закончился этот разговор! Но воспоминание выключилось. Меня опять вернуло в бункер к Разочарованному Герою.

Я смотрела на Разочарованного, как будто видела его впервые. Этот человек тоже страдает от спокойствия и безопасности и радуется сложностям и препятствиям? Тогда, конечно, можно понять его привязанность к дракону! Это же последний источник опасности в этом мире!

Разочарованный продолжал свой рассказ:

– Потом появились вы и просили вас провести к двери. И я понял, что мне следует делать, чтобы снова чувствовать себя живым. Превращать в героев других. Я должен из маленьких и испуганных детишек вырастить героев.

Быть в числе «детишек» было немного обидно. Но я понимала, что Разочарованный был не в состоянии тщательно подбирать слова. Он балансировал на грани жизненного кризиса.

А Разочарованный всё говорил и говорил, как будто не мог наговориться. Терзавшие его мысли наконец-то нашли дорогу наружу.

Да, дракона можно убить, пленить или перевоспитать. Но в любом случае Драконья пропасть опустеет. Можно будет построить мост и спокойно добираться до дверей. И тогда преодолеть этот путь сможет любой. Что будет делать здесь он, Герой? Жизнь его потеряет смысл, если он не сможет сам совершать подвиги или помогать в этом другим.

Тим с беспокойством прервал его:

– А чем питается дракон класса А? Не съест ли он здесь всех? Может, лучше его всё-таки… обезвредить?

– Дракон не угрожает стабильности этого мира, – резковато ответил Разочарованный Герой. – Сюда регулярно осуществляются поставки драконьей еды. Поэтому он не влияет на местный, – он усмехнулся, – весьма немногочисленный животный мир.

– Значит, дракона надо оставить, – твёрдо заявила я.

Разочарованный посмотрел на меня с благодарностью. Странно было видеть на его обычно бесстрастном лице выражение признательности.

После того как было решено оставить дракона в пропасти, лицо Разочарованного разгладилось и просветлело. Я тоже почувствовала себя бодрее и увереннее. Правда, я не имела понятия, как мы переправимся через пропасть с драконом. Разочарованный не посвящал нас в детали плана. Он заявил, что с этого момента мы должны беспрекословно слушаться его. Я не стала напоминать ему, сколько раз мы это от него слышали.

– Я буду вас сопровождать только до края пропасти. Перебираться через неё вам придётся самостоятельно. Больше – ни звука. Всё общение – жестами. Следите за мной очень внимательно. Особенно ты, Тим. Ты рулевой.

Мононог уже начал просыпаться и шевелиться. Мы быстро забрались на него. Пришлось снова спрыгнуть на него с подвесной платформы. На этот раз Мононог не двигался, и для меня так было гораздо проще.

Разочарованный Герой жестами приказал Тиму пустить Мононога вперёд. И мы потекли на встречу с ужасным драконом.

Чем ближе мы подбирались к дракону, тем больше я нервничала и волновалась. Впереди показался край обрыва. По ту сторону пропасти была отвесная скала. На ней находился небольшой выступ, который упирался в дверь! Дверь перехода!

Мы приближались к обрыву. Тим нервно оглянулся. Разочарованный показал знаками, что надо продвигаться дальше. Слепой Мононог не выказывал никакого беспокойства. Он спокойно утекал туда, куда его направляли, не делая попыток остановиться или повернуть.

Зрелище было жуткое! Перед Мононога висит