Тогда взрослели рано - Наталия Васильевна Ермакова

Через пять дней после побега Кольшу Первушина вернули в Юровку. До Свердловска он так и не добрался. В Далматове при попытке сесть в проходящий мимо поезд его задержал военный патруль.

32

На следующий день Саша Панфилов явился в школу со свежим синяком под левым глазом.

«Канищева работа», – догадался Пашка.

На первой же перемене Валька расхлябанной походкой подошел к Елисееву.

– Вот что! Хочешь доказать, что ты не трус и что с тобой можно иметь дело?

Пашка вопросительно посмотрел на Канищева.

– Спрыгни со второго этажа. Или слабо?

– Да пожалуйста!

Елисеев открыл окно, встал на подоконник – и спрыгнул. Приземлился удачно, но все же не удержался на ногах и завалился на бок. Встал. На ходу кое-как отряхнулся.

На пороге школы его перехватила уборщица:

– Веник для кого у двери стоит? Нечего мне тут снег в школу таскать!

Пришлось отряхиваться, рискуя опоздать на урок.

– Молодец! Нормальный пацан! – Валька снисходительно похлопал его по плечу.

Похвала Канищева Пашке польстила.

– Но это любой дурак сделать сможет, если не сдрейфит. К тому же сугроб внизу. По-любому не расшибешься. – Канищев ухмыльнулся. – Басалыга обещал завтра контрольную по дробям своим дурацким устроить. Всем пар наставит как пить дать! Вот бы нам эту контрольную взять и отменить.

– А что я могу сделать? – недоумевал Пашка. – Как я контрольную отменю?

– Думай! На то тебе и голова дана.

– У него книжечка такая есть. Серенькая. Он оттуда диктует, я видел.

– Во! Я же говорю. Голова! – заржал Канищев. – Можешь ее слямзить?

Елисеев медлил с ответом. Воровать у директора школы сборник задач по математике – это тебе не в сугроб прыгать. Но еще больше не хотелось потерять расположение Вальки.

– Ладно! Попробую, – наконец решился он.

33

Пашка возвращался после уроков домой. Смутно было у него на душе. Он, разумеется, предполагал, что учиться с ребятами из детдома будет непросто, но только сегодня понял насколько.

Он стоял в сенях и стряхивал с валенок снег, когда дверь отворилась и бабушка Глаша прямо с порога огорошила внука:

– А тебе письмо! – Она показала конверт. – Из Шадринска.

– Ошибка какая-то. Некому мне писать из Шадринска. – Пашка задумался. – Если только Мишка Матвеев. Я ему свой адрес оставил.

– А ты прочитай. Сразу поймешь от кого, – улыбнулась бабушка.

Пашка взял конверт, прочитал: «Зауралье, село Юровка, Паше из Москвы». И обратный адрес: «Город Шадринск, улица Октябрьская, дом 113, квартира 4. Никитиной Л.».

– От какой еще Никитиной?! Не знаю такой. Говорю ведь – ошибка.

Но конверт он все же распечатал, пробежал глазами первые строки. Лицо его просветлело, глаза заблестели.

– Тебе, стало быть! – усмехнулась бабушка. – Значит, почтальонша правильно принесла.

Нет у нас тут никакого другого Паши из Москвы. И в Зауралье нет другой Юровки.

Примерно через час после того, как ушел Пашка, из школы вышла Елена Константиновна. Уроки с ребятами из детского дома вымотали ее. Контраст между деревенскими и детдомовцами: отношение к учителям, дисциплина на уроке – был разительным.

Вечер выдался ветреный, морозный. Елена шла, стараясь укрыться от порывов жгучего ветра. Темно и тихо было в селе. Только в окошках кое-где дрожало неверное, зыбкое пламя керосиновых ламп и коптилок.

– Мама, мне Люба написала! – закричал Пашка, увидев мать. – Ты помнишь Любу из поезда? Ну, Фарфоровая Девочка! Их с бабушкой в Сарапуле высадили!

– Ну конечно, помню.

– Я писал ей несколько раз в больницу Сарапула, а, оказывается, она к тому времени в Шадринск к тетке уехала. А бабушка ее умерла.

– Бедная девочка! Сколько ей пришлось пережить… Хорошо, что тетка нашлась. – Бабушка Глаша перекрестилась.

– Оказывается, Люба запомнила название нашего села! И больше ничего не знала, а письмо дошло!

– Скажи спасибо работникам почты, – улыбнулась Елена. – Я очень рада, что она тебе написала.

– Она в больнице не только за своей бабушкой ухаживала, но и за другими.

– Хорошая девочка. Заботливая.

– Глафира Сергеевна, мне зарплату сегодня выдали. Сто рублей! И карточки[33].

Елена положила на стол свой заработок. Бабушка смотрела на деньги и на карточки, не веря своим глазам. И вдруг заплакала. Потом обняла невестку:

– Ну спасибо тебе, дочка! Теперь хлеб, и спички, и соль можно в Далматове купить.

– А еще чай и мыло, – продолжила список Елена.

– Мам, тетрадки купи мне, пожалуйста. В клетку и в линейку, – попросил Пашка.

Тетрадок в школе катастрофически не хватало. Для детского дома Дюжева смогла раздобыть небольшое количество. А вот деревенские ребята писали в тетрадях, сшитых из газет, выводя буквы и цифры между строчками.

Бабушка села на табуретку. Задумалась: не забыла ли чего?

– И керосину купим. Паша Бояковым отнесет. А то они вечерами с коптилкой сидят. – Она вздохнула. – До войны-то совсем по-другому жили.

Сказано – сделано. Вечером следующего дня Пашка принес Бояковым бутыль керосина.

– Вот. Бабушка велела передать, чтобы вы лампу заправили.

Мать Ваньши поначалу растерялась:

– Зачем это? – Она вытерла руки о передник. – Вот что, Паша. Спасибо скажи бабушке, но керосин нам не нужен.

– Почему? – удивился мальчишка.

– Это у вас, Елисеевых, все образованные. По вечерам всё пишете да книжки читаете. А нам с Ваньшей читать некогда, ложку мимо рта мы и так не пронесем. Так что неси свой керосин обратно.

Пришлось возвращаться восвояси.

Елисеев шел и думал: «Ну что ты с ними будешь делать?! Гордые они, Бояковы. Бедные, но очень гордые».

34

Не обнаружив сборника контрольных работ по математике для шестого класса на привычном месте, в своем кабинете на столе, Матвей Семёнович перерыл все ящики, обшарил полки. Сборник как сквозь землю провалился. Директор сокрушенно махнул рукой и вышел из кабинета. Пропажа задачника не заставила его изменить учебные планы. Четким, убористым почерком он стал писать на доске примеры на дроби, придумывая их на ходу.

Канищев, не ожидавший такого поворота событий, вопросительно посмотрел на Пашку. Тот развел руками.

– В общем, Лохматый, этот твой подвиг несчито́во! – Валька в окружении своей компании сидел около костра на том же месте, что и раньше, в неглубоком овраге.

– Это почему же? – насупился Пашка.

– Пары нам Басалыга все равно поставит. Я вообще там ничего решить не смог. У тебя задача какая была? Контрольную сорвать! Ты ее выполнил?

– Ты просил задачник слямзить. Я спёр. – Пашка протянул Канищеву книгу. – Вот он.

– За это спасибо! – Валька оторвал страничку, насыпал в нее табаку, скрутил «козью ножку». – Будет из чего самокрутки делать.

– Эй! Отдай. Я верну обратно.

– Обойдется. У него всё равно