Подарок из прошлого - Екатерина Алексеевна Каретникова

а перед каждым свиданием будто сходишь с ума от страха, что всё закончится, и валишься, валишься в ледяную бездну, а потом выныриваешь и начинаешь жить с нуля, по глотку втягивая сквозь зубы то ли моментальное счастье, то ли просто сырой весенний воздух. После того, как поймёшь – ничего. Сегодня ещё не закончилось.

– Тогда ладно, – улыбнулась Алёнка.

Но улыбка получилась кривая, одним уголком рта. На второй уголок этой улыбки уже не хватило.

– Хочешь, я тебе после школы книжку принесу? Помнишь, я рассказывала? Про фотографа?

Лис неопределённо пожал плечами. Книжку Алёнка ему, правда, обещала. А Василиса сегодня уезжала с матерью в гости к каким-то давним друзьям. По крайней мере, она так сказала.

– Так что? – спросила Алёнка, не выдержав.

Сейчас она показалась Лису похожей на свою чёрно-белую фотографию. Ни красок в ней не было, ни тепла. Она смотрела на Лиса грустно и одновременно с вызовом. Как будто ждала от него грубости или ещё чего-то не слишком приятного. Ждала, но была готова к тому, что это произойдёт. От этой её готовности, обречённой и почти жертвенной, Лис разозлился. Он ни в чём не был перед ней виноват. Ни капельки, ни секундочки. А получалось – получалось совсем наоборот.

– Заходи! – кивнул Лис, стараясь, чтобы голос звучал как обычно. – Мы с Лизой будем ждать.

– Правда? – обрадовалась Алёнка.

Теперь она улыбнулась по-настоящему, широко и счастливо. И сразу же перестала быть похожей на чёрно-белую фотографию.

От этого Лис почему-то разозлился ещё больше, но стиснув зубы, ответил:

– Я тебе когда-нибудь врал?

Алёнка помотала головой и рассмеялась.

* * *

Звонок прозвенел, когда по экрану поплыли титры. Сначала его никто не услышал, только Лиза поморщилась и потёрла ухо. А потом ойкнула, вскочила и помчалась открывать.

Лис был уверен, что это Петя. Тот самый, сын Алины Алексеевны. Он каждый день в четыре или в половине пятого вечера аккуратно звонил в дверь и спрашивал:

– Здравствуйте! А Лиза выйдет гулять?

И не важно, кто ему открывал: Лис, мама или сама Лиза. Вопрос звучал именно так. Сначала Лиза просто хихикала. Потом хихикала и отвечала:

– Лиза не выйдет.

Но через неделю без лишних слов натянула шапку, влезла в пуховик и, бросив Лису: «Я скоро!», умотала из дома на полтора часа. И даже мобильник не взяла. Правда, Лис особо не волновался. Он видел под окнами «хонду» Алины Алексеевны. И как Петя усадил туда Лизу – тоже.

С тех пор Лиза уходила с ним каждый день. Вернее, с ними конечно. Иногда она рассказывала, что была в кино или на экскурсии. Лис удивлялся, но не вмешивался. Потому что, когда попытался поговорить об этом с мамой, она его успокоила.

– Понимаешь, – сказала она, – у Пети была двоюродная сестра. В смысле, не была, а есть. Тоже Лиза и даже чем-то похожа на нашу красавицу. Они жили рядом и очень дружили. А недавно её семья переехала в Москву. Петя очень скучал. Вот ты себе не представляешь как. Даже заболел. А тут познакомился с твоей сестрой. И ожил.

– Это он тебе рассказал? – удивился Лис.

– Нет, конечно, – покачала головой мама.

– Значит, Алина Алексеевна?

– Ну да. В общем, она очень рада, что Лиза и Петя подружились.

– А ты?

– И я. По крайней мере, теперь Лиза не сидит весь день в четырёх стенах.

Лис пожал плечами. Лично он не видел ничего плохого в таком вот сидении. Но раз так решила мама, да ещё и с Алиной Алексеевной – он возражать не стал.

Когда Лиза убежала в прихожую, Лис взял её мобильник и положил на самом видном месте. Чтобы не забыла.

Лиза вернулась в комнату быстро. Слишком быстро, даже запыхалась.

– Опаздываете куда-то? – поинтересовался Лис.

– Выйди на минутку! – велела Лиза.

Именно велела, а не попросила. Лис хотел возмутиться, но посмотрел на Алёнку Званцеву и не стал. Зачем при посторонних выяснять отношения? Тем более Алёнка сразу встанет на Лизину сторону. Уж в этом Лис не сомневался.

Он поднялся и медленно вышел из комнаты.

– Ну чего?

И остолбенел.

У дверей снимала сапоги Василиса.

– Привет! – ошалело пробормотал Лис.

– Привет! – ответила Василиса.

Она уже переобулась в «гостевые» тапки и теперь поправляла чёлку перед большим старым зеркалом.

– А я решила, что с мамой не поеду! Что мне там делать? Они все скучные – ужас! Лучше к тебе.

Раньше бы Лис точно обрадовался. И обрадовался – не то слово. Но сейчас в комнате сидела Алёнка Званцева. И он не понимал, как их знакомить. И главное – что говорить.

Лиза, похоже, тоже растерялась и не придумала ничего лучше, чем спрятаться на кухне.

– Я не вовремя? – почувствовала его замешательство Василиса.

– Да нет, я уже ухожу! – выпалила Алёнка Званцева.

Она вылетела из комнаты. Глаза у неё горели, щёки были пунцовыми. И, кажется, не только щёки.

– Привет! – спокойно улыбнулась Василиса. – И пока!

Она в последний раз коснулась пальцами чёлки и проплыла в комнату. Лиса обдало запахом сладких духов и мятной жвачки. Алёнку – тоже. Лис обалдело вздохнул, Алёнка едва заметно поморщилась.

– Мог бы предупредить, – проворчала она, когда Василиса скрылась за дверью.

– О чём? – спросил Лис с вызовом.

– О том. Я бы не приходила.

– Я не знал, что она сегодня придёт! – честно объяснил Лис.

– Я не про сегодня, – прошептала Алёнка, – я про вообще.

Она стояла в пальто и шапке и чуть не плакала.

– А чего – вообще? – пожал плечами Лис. – Разве я что-то говорил?

– Вот именно, что не говорил! А лучше бы сразу сказал.

– И что тогда?

– Я бы не приходила. И не стояла бы тут сейчас, как дура последняя!

Голос у Алёнки задрожал, она мазнула рукой по глазам и выбежала на лестничную площадку. Лис вышел следом. Алёнка помчалась вниз.

– Спасибо за книжку! – прокричал Лис, свесившись с перил. – Заходи!

Она не ответила.

Глава двадцать четвёртая

Гришка. 1944 год

Гришка сидел за столом нахохлившись. Ему даже есть не хотелось. Похлёбка была жидкой, но горячей. Почти обжигающей. Гришка медленно зачерпывал из общей миски и, подставив под ложку корочку хлеба, чтобы не расплескать, подносил ко рту. Потом так же не торопясь втягивал в себя похлёбку и осторожно глотал. Не жуя и не пытаясь распробовать вкус.

– Что, не нравится? – спросила мать.

Гришка помотал головой.

– А чего морщишься?

Гришка и не заметил, что нахмурился.

– Горячо просто, – объяснил он мате– ри.

– Так ты не глотай разом-то, – посоветовала она. – Подуй сперва.

Гришка помычал в