Дотронуться до сердца - Дина Артёмкина

– Поддержи. Меня Саша в Питер позвал.

– Ого! – Тася отпрянула от экрана. – А ты что?

– Отказалась.

Тася качнула головой:

– А может, поехать? Он ведь тебе нравится?

Милена задумалась:

– Нравится. С ним легко, будто сто лет знакомы, вот только… С Федором каждую секунду было чувство, что мы вместе… Муми-тролль и Снорочка. И в горе, и в радости. Не смейся. – Милена шмыгнула носом.

– Я не смеюсь. – Тася помолчала. – А Саша?

– А Саша – это просто Саша.

– Угу. Слушай, я тебе перезвоню!

– Погоди…

Но Тася уже отключилась. Милена подошла к окну. Яхт больше не было видно, только одна скользила навстречу заходящему солнцу. А прямо напротив Милены виднелась заводская труба в красно-белую полоску. Труба напомнила ей маяк, и Милена поняла, что раньше вообще не замечала ее. Хотя, разумеется, она не могла появиться здесь за время разговора.

Тася перезвонила через несколько минут. Щеки горели румянцем.

– Ты чего трубку бросаешь? – спросила Милена.

– Прости!

– Да ладно! – Она хотела рассказать про башню-маяк, но Тася вдруг выпалила:

– Знаешь что? А поехали на Остров в субботу!

– В смысле?

– В смысле возьмем бутеры, чай – что там еще надо?

– Без ночевки? Вдвоем, что ли?

– Не, вдвоем сыкотно. Я Ренатику и Федору предложила. Ну ты чего? Поехали-поехали-поехали! Сейчас не искупаться, конечно. И сапов у нас нет. Но погуляем, костер разведем.

– А Федор знает, что я поеду?

– Ну да. – Тася быстро заморгала.

– Врешь!

– Ничего не вру!

– Знает, что я поеду, и согласен?

– Ну да, – повторила Тася.

– Ладно.

– Ладно. – Тася снова заморгала и хихикнула.

Глава 30

Остров

В СУББОТУ утром Милена ждала у пригородной кассы. Старалась глубоко дышать, но ее трясло от волнения. За стеклянными дверями мелькали ветровки, кепки, рюкзаки – люди заходили в здание вокзала. Одни, зевая, всматривались в расписание электричек. Другие решительно направлялись к кассам. Ни Таси, ни парней еще не было. Может, она время перепутала? Милена проверила телефон. Никаких сообщений. Только от мамы пришло несколько странных смайликов и слово «МИАЛ» – видно, Андрюша добрался до маминого телефона.

Милена подняла голову и увидела за дверью Федора. Дрожь, которая было унялась, охватила ее снова. А ведь она успеет убежать через другие двери! Но Федор заметил ее. Не спеша подошел ближе. Руки он держал в карманах, между бровей лежала хмурая складка. И вообще, он выглядел как человек, который не выспался, но приехал, а все, кому он сделал одолжение, опаздывают. От его суровости у Милены заныло сердце. Зачем только она согласилась на эту поездку?

– Привет! А где Ренат? – спросила она, чтобы прервать тишину.

– Его не будет, – процедил Федор. – Заболел.

– Как – заболел? Он же никогда…

Федор состроил гримасу:

– Вот именно! Никогда!.. А Тася где? Электричка через пятнадцать минут.

– Сейчас наберу.

В трубке раздалось шуршание, а потом Тася пропищала:

– Черт, Мила! Я проспала!

– Ну Семен Семеныч!

– Извини! А Федя там?

– Да. – Милена искоса глянула на недовольного Федора.

– Ну, вы… это, едьте вдвоем тогда.

– В смысле – вдвоем? Собирайся скорей, поедем на следующей!

– Да я пока соберусь, пока доеду! А потом там перерыв у электричек.

– Ясно, – вздохнула Милена. – Все ясно. Пока, Тась.

– Не приедет? – усмехнулся Федор. – А еще друзья называются.

– Да вообще!

Милена поймала взгляд Федора, и они неловко засмеялись.

– Вот пранкеры! – сказала Милена. – По домам тогда?

Федор помолчал, будто что-то обдумывая, а потом неожиданно произнес:

– Давай съездим.

До отправления электрички оставалось двенадцать минут. Шесть ушло на то, чтобы отстоять очередь за билетами. Так что на перрон пришлось бежать, пробираясь в бурном потоке пассажиров.

– Давай! – Федор протянул ей руку. – А то не успеем!

Так, не расцепляя ладоней, они и забрались в электричку. Все сидячие места были заняты, да и стоячих почти не осталось. Дачники с пакетами, авоськами и лопатами окружили их, притиснули друг к другу. Больше всего Милене хотелось обмякнуть, положить голову Федору на грудь и тихонько дремать под стук колес. Но Федор смотрел куда-то вдаль и не говорил ни слова. Наверное, сомневался, не зря ли он все это затеял. Только когда оставалась пара остановок, разулыбался и кивнул в сторону окна.

– Когда тут проезжаем, Петя всегда вопит: «А вон дом моего деда!»

Милена представила вопящего Петю, и на секунду ей показалось, что все как раньше, что не было этой глупой, непонятной ссоры, не было ревности и новости об отъезде. Или было, но все еще можно забыть, залатать, поправить. А Федор уже посерьезнел и начал проталкиваться к выходу.

– Пошли!

На станции они нашли дом лодочника, и Федор договорился, что тот отвезет их на Ежиный остров. Милена не участвовала в переговорах. Она вдыхала арбузный воздух озера и думала: если это сон, пусть длится подольше. Удивительно было вернуться сюда, еще удивительней, что они приехали вдвоем, без всякой театральной лаборатории. По озеру бежала золотая рябь, а зеленые острова вдалеке казались миражом.

– Обратно когда? – спросил лодочник, едва ребята уселись в деревянную лодку с приделанным к корме мотором и запихнули рюкзаки под сиденье.

– Сможете часов в семь? Чтобы к последней электричке? – Федор глянул на Милену. – Тебя не потеряют?

– Нет, нормально.

– Тогда в семь.

Лодочник кивнул и завел мотор. Лодка понеслась, приподняв нос и весело тарахтя. Полы ветровки захлопали на ветру, и Милена, как ни старалась сохранить серьезность, засмеялась. Невозможно было не смеяться, когда такой простор вокруг. Федор усмехнулся и снял капюшон толстовки, чтобы щеками ловить брызги.

Ежиный остров встретил их торжественной красотой. Березы и сосны устремлялись ввысь, а поляна, на которой они прошлым летом сидели вокруг костра, показалась Милене огромной. Некошеная трава покачивалась, ловя порывы ветра. Как только шум моторки отдалился, она разобрала голоса чаек. Федор тоже прислушался:

– Это на Золотом берегу.

Милене захотелось сходить туда, но она сомневалась, захочет ли Федор, и промолчала. А сама она не нашла бы дорогу. Прошлогодние тропинки совсем заросли. Милена пошла на полянку, где стояла их с Тасей палатка. Поляна тоже затянулась травой, но Милена нашла черную ветку, на которой сушила купальник и полотенце. Воспоминания накатывали как волны, теплые, с привкусом озерной воды. У той коряги они смотрели один из этюдов. Вон жимолость, с которой она сорвала ягоды в день приезда. А там, у воды, они с Федором впервые поцеловались. Нет, не стоило ей возвращаться. Здесь сокровенные воспоминания были живыми, осязаемыми. Будто переждали зиму под корой деревьев и в мышиных норах, а теперь почуяли Милену, выбрались из укрытий, смотрят на нее тоскливыми глазами, тянут тонкие пальцы.

– Мила! Иди чай пить!

Милена вздрогнула от