Дотронуться до сердца - Дина Артёмкина

И вот актрисы прошлись по мизансценам, световик и звукооператор повторили последовательность действий, и на этом технический прогон закончился.

– Супер! Я же говорила, ты прекрасно впишешься! – пропела Вероничка. – Именно тебя спектаклю и не хватало!

Милена предпочла бы услышать эти слова от Федора, но к окончанию прогона он так и не появился. Злиться было глупо: наверняка просто не смог прийти. Но все-таки неприятное чувство кололо Милену: Анжела, даже лежа в больнице, оказывалась важнее.

Ночью Милена никак не могла уснуть. Кутаясь в теплое одеяло, взяла телефон, чтобы повторить текст. И тут же пришло сообщение от Федора: «Скучаю».

«Я тоже».

«Как репа?»

«Хорошо. Даже не верится, что меня взяли».

«Ты лучше всех, кудрулька. Не терпится твой монолог услышать!»

«Надеюсь, тебе понравится».

Сердце Милены забилось чаще. Она представила, с каким восхищением Федор будет смотреть на нее завтра. Такой кудрульки он еще не видел.

* * *

Но утром сомнения охватили ее с новой силой. Когда пришло время одеваться, она не смогла найти гимнастический купальник, хотя уверена была, что оставила его в шкафу. Расспросы Андрюши, попытки подкупа и даже угрозы не дали никакого результата.

– Отстань от него, – попросила мама. – Бросила сама куда-нибудь.

Вскоре оказалось, что купальник действительно бросили – да еще и в стиральную машину, и до конца стирки остается полчаса. А вот Вероничкино кимоно висело на спинке стула – струилось персиковым шелком. Ничего не оставалось, кроме как взять его.

Когда Милена, запыхавшись, вбежала в гримерку, Виля, Тася и остальные девочки, полностью одетые и с прическами, разминали речь. Милена наспех переоделась и присоединилась к разминке.

– На мели мы лениво налима ловили, меняли налима вы мне на линя. – Девочки широко разевали рты, старательно проговаривали скороговорку. – О любви не меня ли вы мило молили и в туманы лимана манили меня.

– Девчонки, вы одеты? – В дверном проеме возникла лопоухая голова Рената. – Можно?

– Ничего, что ты уже зашел? – засмеялась Вероничка.

– Ага! Федор спрашивает, где круг делать будем?

– На сцене! Где ж еще? – сказала Виля. – Сейчас придем.

Милена почувствовала дрожь в коленках. Да и всю ее легонько потряхивало, так что хотелось обнять себя за плечи. Вместо этого она поправила на груди кимоно.

– Ты все-таки его надела? – негромко спросила Вероничка.

– Так вышло.

– Волнуешься?

– Ужасно!

– Мила, слушай. – Вероничка понизила голос. – Если не хочешь, не выходи!

– Почему?

– Ты можешь отказаться. Да, точно! Лучше тебе не участвовать!

– Это из-за кимоно? – Милена повернулась к зеркалу. – Нелепо выгляжу?

– Нет-нет, очень красиво!

– Ну тогда уж лучше побороть страх сцены и выйти. Это ведь просто спектакль!

– Да, конечно, как знаешь, – кивнула Вероничка. – Кстати, ты Феде рассказала о монологе?

Милена покачала головой и пошла на сцену. «Это просто спектакль!» – повторяла она, поднимаясь за кулисы. Разумеется, спектакль был не «просто». Все ждали от организаторов фестиваля яркую завершающую точку.

За кулисами дрожь Милены превратилась в настоящий озноб. Почему-то перед перформансом такого мандража не было. Тогда она ощущала только радость, но на перформансе ей не нужно было говорить. Там Федор за всех отдувался. Да и лестница под сводами ДК – это все-таки не сцена в зале на четыреста мест!

На лицах девчонок она видела такое же волнение. А когда все встали в круг и взялись за руки, по ним словно ток пробежал. Федор примчался последним – в бежевом свитере с заплатками на локтях и легким беспорядком на голове: видимо, Виля не меньше часа потратила на укладку. Федор нашел Милену взглядом, подмигнул. И она почувствовала, что спектакль пройдет хорошо, просто замечательно.

– Ну что, зритель в зале! – Петя, исполнявший обязанности звуковика, тоже встал в круг. – Готовы?

– Как всегда!

Послышались нервные смешки.

– Порвем зал! – пискнула Иришка, и все засмеялись вольно, в полную силу.

Но затем за кулисами повисла тишина. Самое время было режиссеру обвести всех взглядом и сказать напутственное слово. Но режиссера с ними не было. Вероничка и Федор обменялись взглядами, и он заговорил:

– Это первая премьера, которую мы играем без Анжелы. И, надеюсь, единственная. Анжела просила передать, что все мы большие молодцы, трудяги и здорово, что у нас такой дружественный зритель сегодня! Ни пуха ни пера!

Руки, не размыкаясь, взметнулись вверх.

– К черту! – прогремел круг.

Актеры резко бросили руки вниз, размыкая цепь, и разошлись по кулисам. Милена оказалась рядом с Федором и легонько боднула его в плечо:

– Привет.

– Привет. – Федор чмокнул ее в висок. – Ну ты и красотка! Что-то японское, что ли? Выучила текст?

Милена хмыкнула. Если бы тут достаточно было просто выучить!

– Скоро услышишь! А как Анжела? Что с ней вообще?

– Если коротко, она…

Но тут шум зрительного зала сделался громче: полотна занавеса поползли в стороны, открывая зеркало сцены. А следом зазвучала ритмичная музыка. Федор отошел от Милены и расправил плечи.

Спектакль начался с броуновского движения. Актрисы выходили из кулис, каждая в своем образе двигались по сцене: Вероничка – Джульетта, Виля – Ронья, Тася – Жанна д’Арк, Иришка – Алиса из Страны чудес… Их было только семеро, но в каждой столько силы, радости и энергии, что они заполнили всю сцену.

Ноги несли Милену вперед. Круг, другой, чуть не столкнулась с Вилей. Музыка все громче, шаг – торопливей, дыхание – чаще. Бзонг! Словно в литавры ударили. Девушки замерли. Музыка тоже. Милену звук застал во время движения, и теперь она искала устойчивое положение, чтобы не рухнуть. Долго ей так не выстоять! Наконец раздались шаги Федора. Он проходил мимо героинь, замедляя шаг, вглядываясь в лица. Обогнув Вероничку, дважды оглянулся, словно не в силах был оторвать от нее взора. Мимо Милены прошел, едва скользнув по ней взглядом, и скрылся в левой кулисе. Бзонг! Можно двигаться.

Глава 24

Финал

СЦЕНА была залита мягким светом. Милена вспомнила, как пару месяцев назад растерялась во время этюда. Тогда в зале было всего несколько человек, а теперь он полнехонек. Но и уверенности стало больше. Как она проклюнулась? Откуда взялась? Из вдохновенных репетиций с Вероникой и ее похвал? Из работы над перформансом, когда она поняла, что придумывает не хуже других? Из искреннего восхищения Саши? А может, все это вместе помогло ей сейчас унять дрожь?

Вот только зря она согласилась работать без партнера. Пока репетировали, это было оптимальным решением: им с Вероничкой не пришлось подстраиваться еще под чье-то расписание. И Милена, само собой, обращалась к Вероничке, а теперь, замерев на сцене, искала взглядом кого-то, кому можно адресовать слова Розы. На секунду свет фонарей сделался немного глуше, и она