Проклятие двенадцати сестер - Мэри Хаскелл

притягательное, завораживающее. Он мало походил на солдата – они обычно не такие худые, – зато за генерала я могла бы его принять. У него был вид мыслителя и кое-что общее с папой: глядя на него, понимаешь, что этот человек умеет командовать.

– Мне пора. – Он кивнул на ведёрко. – На твоём месте я бы не пил из этого колодца в третий раз.

Я упрямо поджала губы:

– Почему это?

– Здесь нет никаких фей. Но есть кое-что совершенно иное. А я бы очень хотел, чтобы ты и дальше жила той жизнью, которая предназначена тебе, добрая и прекрасная Ревекка.

Хотя он вызывал у меня противоречивые чувства, но мне было очень приятно слышать, что он считает меня прекрасной. Я бы никогда никому не призналась, что у меня от простого комплимента голова пошла кругом, но врать самой себе глупо.

Я думала, что с этими словами Фрумос и уйдёт. Это было бы логично. Ты получаешь комплимент от загадочного красивого князя, и на этом всё. Но он продолжал стоять неподвижно, глядя на меня.

– Похоже, мы оказались в тупике, – сказал он наконец.

– Я не понимаю. – Я помотала головой.

Он поджал губы.

– Возможно, не в тупике, – тихо сказал он себе под нос. – Может, это проверка.

Я нахмурилась, и он тяжело вздохнул.

– Я буду честен, – произнёс он с таким видом, словно это причиняло ему сильную боль. – Я не уйду, если ты будешь смотреть на меня.

Этого я не ожидала. Я моргнула.

– Да, вот так. Только… моргай дольше.

– Я не могу моргать дольше. Если я попытаюсь моргнуть дольше, то получится, что я просто закрыла глаза.

– Хорошо, тогда закрой глаза.

Его раздражение забавляло, причём как меня, так и его самого. Мы улыбнулись друг другу.

– Я не понимаю, – сказала я, всё ещё улыбаясь, но тем не менее закрыла глаза.

А когда я открыла их, Фрумоса уже не было.

Глава 21

Я выругалась, а потом… выругалась ещё раз.

Есть только один способ исчезнуть так внезапно – надеть мою шапку-невидимку!

Но каким образом Фрумос мог украсть её? Как он вообще о ней узнал? Никто, кроме Марджит, не мог ему рассказать.

Я ворвалась в купальню и застала Марджит одну, за оттиранием стен бассейна.

– Я знаю, что вы работаете на Фрумоса! – заорала я, и мой голос, отразившись от плитки, стал ещё громче.

Марджит взвизгнула, повернулась и запустила в меня щёткой. Твёрдая деревянная ручка врезалась мне в лоб прямо над правым глазом.

– Ай! – вскрикнула я и, схватившись за голову, упала на колени.

– Ой! – вскрикнула Марджит и поспешила вылезти из бассейна. – Дитя, я подумала, что турки нагрянули! Прости меня, я не знала, что это ты! – Она присела рядом со мной, отвела мои руки от лба и внимательно осмотрела место, куда мне прилетело щёткой. – Кожа не повреждена, но шишка у тебя будет размером с гусиное яйцо.

– Марджит! – Я всё ещё злилась на неё, но теперь мои упрёки сквозь слёзы звучали плаксиво. – Как вы могли рассказать Фрумосу?! Как вы могли допустить, чтобы он украл мою шапочку?!

– Кто такой Фрумос? – спросила Марджит. Намочив полотенце в холодной воде, она отжала его и, свернув, приложила мне ко лбу.

– Фрумос! – вскричала я. – Ну вы же сами знаете: Фрумос! – И только тут я вспомнила, что не знаю его настоящего имени.

– Нет, Ревекка, боюсь, что не знаю, – ответила Марджит. – Ляг на спину. Тебе сильно досталось.

– Марджит, кто-то украл мою шапочку, а кроме вас ни один человек не знает о её существовании! – Я сопротивлялась, мешая Марджит уложить меня на спину.

Она прекратила свои попытки и устремила на меня недовольный взгляд.

– Ревекка, сама подумай: если бы мне понадобилась шапка-невидимка, я бы просто повторила заклинание на тех стеблях папоротника, которые ты не использовала.

Боли́ голова у меня чуть меньше, я бы начала биться ею об стену.

Я застонала.

– Ох, какая же я глупая, – процедила я сквозь зубы.

Марджит покачала головой:

– Наоборот, ты очень умная. Просто иногда твоего ума бывает слишком много.

– Марджит, если я извинюсь за то, что подумала на вас, вы поможете мне связать вторую шапочку?

– Хочешь сказать, что с первой шапкой всё получилось? – удивилась Марджит.

Я сокрушённо кивнула.

– Вторая шапочка будет достаточным извинением за щётку, которая прилетела тебе в голову?

Я снова кивнула.

– Да, сегодня ночью мы сможем с ней поработать.

– Сегодня! Она должна быть готова уже сегодня!

Марджит нахмурилась:

– Я не знаю, как заклинание будет действовать при свете дня. – Она задумалась. – Может быть, если… – Она покачала головой.

– Мы можем хотя бы попытаться? У меня нет другого выхода.

Марджит неохотно согласилась. Я принесла ей стебли папоротника и ведро воды из малого колодца, и мы провели ритуал прямо в купальне. По крайней мере, мы под землёй, подумала я. Естественный свет сюда никогда не проникал. Как и в подземном мире. Это должно сыграть нам на руку.

Но ванны в замке принимали часто, поэтому сразу по окончании ритуала, когда шапку осталось только связать, Марджит выпроводила меня, и я пробралась обратно к себе на чердак.

На первой шапке я успела достаточно напрактиковаться в вязании, и со второй дело пошло значительно быстрее. Помогало и то, что я делала большие петли, потому что на этот раз у меня было меньше стеблей папоротника и на плотную шапочку мне бы не хватило. Вряд ли эта будет сидеть так же хорошо и прослужит так же долго. Если она вообще получится.

Какой же гад этот вор, испортил мне всё!

Брат Космин великодушно приготовил мне согревающий напиток на основе молока и весь остаток дня не беспокоил. Звяканье бутылок и горшков, рёв огня в камине, когда брат Космин готовил отвары, ритмичное постукивание пестика в ступке – всё это успокаивало и задавало ритм для вязания.

Я подскочила, услышав громкий стук распахнувшейся двери и голос папы:

– Вы не видели Михаса? Он весь день не появлялся.

– Нет, я не видел вашего ученика, – ответил брат Космин.

– Постойте… а где Ревекка? Она ушла с ним?

– Ушла с ним? – изумлённо переспросил брат Космин.

– Он в неё вроде как влюбился, – сказал папа мрачно.

Я закрыла лицо руками. Папа-то откуда об этом знает?!

– И вы считаете, что она бы ушла с ним только на этом основании? – спросил брат Космин.

Отличный вопрос, учитель! Почему папа думает, что какой-то глупый влюблённый пастушок сможет заинтересовать меня настолько, чтобы я пренебрегла своей работой и позволила Михасу пренебрегать его обязанностями?