Ты за все ответишь - Эльвира Владимировна Смелик

– Да ну, у него все разговоры только о нём самом. Сначала вроде интересно, а потом… быстро надоедает.

Но не ему, а Ларисе, когда та поинтересовалась на одной из перемен, устроившись рядом за партой. А то, что их прекрасно слышали сидящие сзади Лёня и его сосед, её вообще не волновало.

– Ну ты странная, конечно, Натах, – поучительно и немного осуждающе вывела Хомутова. – Разве с мальчиками встречаются, чтобы поболтать? Для этого же подруги существуют.

Выяснять, для чего, по Ларискиному мнению, встречаются с мальчиками, Наташа не стала, по крайней мере прямо сейчас, но её щёки чуть заметно зарделись. А Лёня с силой стиснул челюсти, сразу машинально представив, как Шарков её целовал и лапал.

У Руса с подобным никаких заморочек нет. Да в принципе и у Лёни не было, когда дело касалось остальных девчонок. Он ведь тоже не сидел всё время одиноко, даже не задумываясь больше ни о ком и бесконечно страдая.

Взять хотя бы Юльку из летнего лагеря. Она стала первой, с кем у Лёни завязались почти настоящие романтические отношения. Но может как раз потому, что всё случилось именно в лагере, а это какая-то особая реальность, отдельная от привычной жизни. Словно ты на время попал в параллельную вселенную, совершенно новую, незнакомую, почти не связанную ни с твоим прошлым, ни с будущим. И сам оказался как будто другим, не слишком похожим на себя обычного – способным на то, на что, скорее всего, не решился бы в «настоящей» жизни.

Ещё и началось всё несерьёзно, можно сказать, со спора, с попытки взять на слабó. В комнате их жило шесть человек парней, вот они и забились, что на ближайшей дискотеке каждый пригласит на первый же медляк девчонку. А кто струсит – лузер и лох, поэтому исполняет по желанию от каждого из оставшихся участников компании. Пожелать победители могли вообще что угодно, поэтому рисковать и отлынивать никто не стал. Тем более некоторым подобное задание оказалось даже на руку. Девчонки в отряде подобрались очень даже симпатичные и на любой вкус.

Правда Лёня по-настоящему заинтересоваться ни одной ещё не успел, отчего выбирал не по любви, а по расчёту. А тот оказался довольно банальным: основное требование – невысокий рост. Потому выбор и пал на Юльку, одну из самых низеньких в отряде. И когда зазвучала подходящая мелодия, Лёня, заговорщицки переглянувшись с остальными посвящёнными, направился прямиком к ней.

Он не то чтобы совершенно не волновался – не настолько уж он самоуверенный, – но переживал вполне в пределах нормы и по весьма уважительному поводу. Если она откажет, придётся ведь пробовать с другой и со стороны это будет смотреться довольно нелепо. Но Юлька не отказала.

– Пойдём, – заявила невозмутимо, а потом выяснилось, что она знала о споре, но подобное её ничуть не смутило. Наоборот, она поинтересовалась с кокетливым любопытством: – А почему ты пригласил меня, а не другую?

Лёня не попытался угадать, что она хотела услышать в ответ. Признание, что сразу ему понравилась? Комплимент, что очень красивая? Или что-то ещё?

– Мне показалось, ты тут самая нормальная, – признался он честно, и Юлька рассмеялась.

Она вообще была очень смешливой, милой, весёлой и лёгкой, а ещё смелой, несмотря на мелкий рост, и на следующий «медленный» пригласила Лёню сама. Ну и как-то все остальные сразу решили, что между ними что-то есть, и посчитали сложившейся парой. А они не стали возражать, раз получилось так просто, гладко, необременительно, да ещё при общем одобрении и поддержке.

Его первый поцелуй тоже достался Юльке, и вышло очень даже ничего. Она не стала наигранно отбиваться и отворачиваться или как-то по-другому выделываться. Похоже, ей тоже было очень любопытно попробовать. Потом они повторили несколько раз, но сильно всё же не увлекались. Возможно, потому, что оба уже изначально прекрасно осознавали: их отношения временные, только до окончания смены. Они, конечно, обменялись номерами телефонов и даже адресами, но это было просто из разряда общепринятых традиций и на самом деле ни к чему не обязывало, не предусматривало перспективы. Ведь реально: лагерь – это особый отрезок существования, а обычная жизнь – ну совершенно иное. И в ней всё оставалось как раньше.

Лёня по-прежнему только и делал, что не мешал. Максимум, что позволил себе, пригласить Наташу на медляк, да и то уже только на выпускном после одиннадцатого класса. Представил, будто это как тогда в лагере с Юлькой, и втайне надеялся: вдруг и дальше всё двинется по тому же сценарию, тоже сложится как бы само собой. Но ничего не сложилось. За время танца они даже не сказали друг другу ни слова, потому что Лёне было просто не до всего этого из-за сковавшего его напряжения. Все силы и мысли целиком уходили на то, чтобы сдержать пробивавшую его дрожь неуверенности и волнения. Иначе Наташа легко бы о них догадалась.

А почему молчала она? Да кто знает. Вероятно, ей тоже было не особо в радость танцевать с всего лишь другом и она согласилась только из страха обидеть Лёню. А на самом деле ждала приглашения от кого-то другого. Правда, могла бы и отказать, он бы понял. Но не отказала. Потому что пожалела?

Лёня слышал, девчонки иногда встречались с парнями из самых странных соображений. Типа «Он такой хороший и удобный, поэтому глупо упускать», или «А если другой уже не попадётся, то я что, так и останусь ни с чем?», или «Все встречаются, значит, и мне нужно». Из жалости и чувства благодарности вроде тоже. Это подходило практически под все перечисленные варианты, но выглядело чересчур унизительно.

Хотя, наверное, нетрудно внушить себе, что для начала сойдёт и так и что со временем отношение может измениться: она наконец-то оценит, проникнется и влюбится по-настоящему. Или намеренно игнорировать истину: с той же надеждой или с мыслями «Она же со мной, и совершенно неважно по какой причине, а значит, всё отлично». Но Лёня считал, лучше уж реально просто дружить, чем так, без конца опасаясь, что девушка в любой момент по-настоящему влюбится вовсе не в тебя, а в кого-то другого или, например, встретит ещё более удобного.

Когда песня закончилась, он даже ощутил облегчение и вместо запланированного продолжения, как было с Юлькой, просто побыстрее отвалил – типа на улицу покурить с одноклассниками, хотя вообще никогда не курил. Скорее всего, опять струсил, спрятавшись за