Ты за все ответишь - Эльвира Владимировна Смелик

непривычном формате: заходи к любому учителю, к которому у тебя есть вопросы, и беседуй индивидуально. А у Лёни с первого сентября вопросов ни к кому так и не появилось: Яся училась нормально, ни на что не жаловалась, и учителя претензий к ней не имели.

Однако на третьем собрании он решил всё-таки отметиться. Пришёл вовремя, поздоровался с присутствующими, сообщил классному руководителю Ангелине Михайловне, что он папа Ярославы Рудневой, и устроился за последней партой у окна.

Классная, подождав ещё пару минут, начала вещать привычное: как прошла вторая четверть, как складывались отношения между ребятами. Вот тут и появилась Наташа. Она задержалась немного, потому как до собрания сидела на заседании школьного попечительского совета. А войдя, на секунду застыла на пороге, здороваясь и выискивая глазами свободное место. Лёня узнал её почти мгновенно, хотя поначалу не поверил. Ну да, он уже убедился, случались в жизни подобные совпадения, даже ещё более непредсказуемые и невероятные, похожие на чудо. Но это показалось каким-то чересчур запредельным или коварным. К тому же он действительно мог обознаться. Правда, сомнения отпали, когда Ангелина Михайловна обратилась к ней по имени отчеству:

– Наталия Николаевна, может, сразу и расскажете, что там было? Есть что-нибудь интересное?

И когда Наташа заговорила.

– Хорошо, – согласилась, кивнув, сняла с плеча сумочку, поставила на ближайшую парту, потом открыла ежедневник, который держала в руках. – Но в принципе, всё как всегда…

Точно она. Теперь Лёня был твёрдо уверен. Вот что-что, а голос совершенно не изменился, остался прежним: не слишком высоким, мягким, с едва заметной милой картавинкой. Лёне он всегда казался каким-то по-особенному приятным. Он слушал его с удовольствием, почти не вникая в смысл произносимого, и не отрываясь смотрел на Наташу.

Лёня и раньше считал её красивой, и сейчас его мнение не изменилось. Красивая, да, просто немного по-другому. Потому что повзрослела. Но наверняка не только голос, но и характер остался прежним.

– В принципе всё, – закончила Наташа и, получив вежливое «спасибо» от Ангелины Михайловны, двинулась к ближайшему свободному месту, на автомате скользнув по присутствующим взглядом. И по Лёне тоже.

Они встретились глазами буквально на мгновение, а его обдало жаром, совсем как в те времена, когда был подростком. Он невольно замер в ожидании, но Наташин взгляд заскользил дальше, затем она развернулась и села.

Не узнала? Или, как Лёня, не сразу поняла и поверила? Потому что спустя всего несколько секунд внезапно оглянулась. И не просто так, а именно затем, чтобы ещё раз найти его, посмотреть, удостовериться.

Их глаза опять встретились и теперь не на мгновение. Наташа сосредоточенно свела брови, потом выражение её лица стало вопросительным и удивлённым. А Лёня чуть заметно дёрнул плечами и улыбнулся, подтверждая без слов: «Да, это я. Ты не ошибаешься. И так бывает. Сам не ожидал».

Если бы место рядом с Наташей оказалось свободным, он бы пересел. Точно бы пересел. Но на соседнем с ней стуле уже размещалась ещё чья-то мама, а когда собрание закончилось её сразу окружили возбуждённые родительницы, заваливая предложениями и вопросами. И Лёня не стал торчать в кабинете, выгадывая момент, когда выпадет возможность к ней пробиться.

Он вышел на улицу, остановился недалеко от крыльца напротив двери, чтобы точно увидеть и не пропустить, когда Наташа появится. Никаких особых планов, что станет делать дальше, Лёня не строил, но просто так уйти, будто совсем ничего не случилось, не мог и не хотел.

Удивительно же – вот так встретиться через много лет. Сколько уже прошло? Наверное, около двадцати. А ведь не каждый день подобным образом сталкиваешься со своим прошлым. Ещё и настолько значимым. Когда-то.

Ну ладно. Чего опять-то прикидываться и лукавить? Не только когда-то. Оно и сейчас откликнулось по-особенному, и действительно подумалось: «А что, если бы…», хотя и быстро потонуло под лавиной трезво-рассудительного и праведного. Но Лёня всё-таки дождался, когда Наташа выйдет, окликнул, увидев, как она сбегает по ступенькам не прямо, а сразу взяв чуть в сторону:

– Наташ!

Она обернулась, узнала его, спустилась на асфальт и остановилась, ожидая. Лицо оказалось в тени, и нельзя было разглядеть, что на нём отражалось и что выражал взгляд.

– Наташ, – повторил Лёня, оказавшись рядом, заметил, как она улыбнулась уголками рта, как чуть приподняла брови, произнося удивлённо и даже с лёгким сомнением:

– Лёнь, неужели действительно ты?

– Ну да, я, – теперь уже вслух подтвердил он, предупреждая возможные вопросы, пояснил: – Решил вернуться в родные края.

И едва не выложил сразу, почему.

– Ясно, – кивнула Наташа. – Надо же, как удивительно совпало.

Лёня хотел согласиться, сказать, что тоже не ожидал, но очень рад увидеть. И не успел.

– Ты извини, я побегу, – опять заговорила Наташа. – Меня дома ждут, а я обещала не задерживаться.

– Если так торопишься, давай тогда я тебя подвезу, – моментально нашёлся он. – Я на машине.

Но она так же быстро отказалась:

– Не надо, – опять улыбнулась, настолько же сдержанно. – Я тоже на машине, – и тут же добавила: – До свидания.

– Да, до свидания, – откликнулся Лёня и не стал задерживать её, уговаривать.

Ведь, если мыслить здраво: зачем? По-прежнему незачем. Как и звонить. И пусть теперь он знал её личный номер телефона, точнее мог в любой момент найти в родительском чате по имени «Бердникова Наталия», достаточно обоснованных причин для звонков так и не возникло. Хотя… А что, если… Нет, это, безусловно, глупо и неуместно – Лёня это прекрасно понимал и действительно ни на что не рассчитывал. Он же взрослый разумный мужчина. Но почему бы им не встретиться чисто как бывшим друзьям и одноклассникам, не поболтать, не поностальгировать, вспоминая о беззаботном детстве и юности?

В их возрасте уже вполне допустимо и уме-стно, ведь двадцать лет – немалый срок по любым меркам. Но всё-таки он не позвонил. Не то чтобы не решился, просто рассуждал рационально и трезво. Да и праведно тоже.

Это ведь только он одинокий, а она замужем. И помыслы его, честно признаться, не слишком чисты и невинны. «А что, если…» всё-таки временами воскресало и вылезало из дальних закоулков сознания. И на последнее в году родительское собрание Лёня отправился не исключительно из отцовского долга, а в том числе, чтобы ещё раз увидеться с Наташей.

Глава 24

На этот раз она не задержалась, а уже сидела в классе, листала всё тот же ежедневник, а стул рядом пока ещё пустовал, и Лёня, не задумываясь, направился прямиком к нему. Правда, подойдя, спросил:

– Не возражаешь?

Наташа дёрнула плечами, откликнулась довольно безучастно: