Взвейтесь кострами - Алина Игоревна Потехина

Вова ответил деду хмурым взглядом. На выручку, как ни странно, пришла баба Люся.

— Сейчас не нотации читать молодёжи надо, а думать как дальше поступить. — сказала она, прервав так и не начавшиеся нравоучения.

— Значит всё уже перешло черту? — спросил дед Сёма у бабы Люси и посмотрел на нас оценивающим взглядом.

Старушка кивнула и, вдруг охнула, схватившись за грудь. Дед Сёма вскочил и сразу же подбежал к одному из шкафчиков на кухне. Дверца жалобно скрипнула, распахнувшись, а дед уже перебирал коробочки с лекарствами.

— Дети, ну-ка марш отсюда! — рявкнул он.

Нас уговаривать не пришлось. Мы выбежали из дома, не задерживаясь выскочили на аллею и там остановились. Я достала мобильник, но судя по времени, моя мама уже должна была уехать на работу. Я дёрнула за руку Настю, останавливая.

— У тебя дома кто-нибудь есть? — спросила я.

Девочка сходу поняла меня и кивнула.

— Я сейчас маму позову. — сказала она и убежала в сторону дома.

Мы с мальчишками остались ждать возле забора. На ярко-голубом небе не было ни одного облачка. Солнце путалось в густой листве деревьев, но лагерь при этом оставался таким же тёмным, как в вечерние сумерки. Я засмотрелась на него, шагнула было вперёд, но остановилась, почувствовав, как шевельнулась каменная рысь на груди. Ко мне подошли братья и посмотрели вопросительно, а я задумалась: «Может рассказать им о том, что мой кулон, похоже волшебный?» Но уже открыв рот для откровения, я передумала. Засмеют ещё.

— Тетрадка осталась у бабы Люси. — шепнула я Мишке.

— Как она вообще к ней попала? — требовательно спросил мальчик.

— Я пыталась читать тетрадь когда шла, но случайно столкнулась с бабой Люсей на аллее, а она почерк узнала. — оправдалась я.

— Ладно, сейчас это не важно. — примирительно поднял руки Вовка.

— Может и полезно будет. — кивнул Мишка. — Тем более, это тетрадь её сына. — мальчик почесал щёку.

— Мы должны передать ей сообщение от Саши. — сказала я. — Он же просил.

Разговор прервала Настина мама. Она пробежала мимо нас с небольшой сумочкой в руках. Девочка появилась вслед за ней и подошла к нам, задумчиво провожая маму взглядом.

— Как думаете, с бабой Люсей всё будет хорошо? — спросила она.

— Мне кажется, она переволновалась. — ответил Мишка. — Думаю, что поправится. Придёт в себя, осознает и ей станет лучше.

— Надеюсь. — я прикусила дрожащую губу. — Всё-таки возраст.

Солнце припекало, лёгкий ветерок обдувал лица и мы медленно пошли по аллее. Ноги сами вывели нас к шалашу. Посмотрев на безмолвный, будто замерший в ожидании чего-то лагерь, мы нырнули под свод своего убежища.

Листья высохли и теперь свисали с потолка некрасивыми лохмотьями. Между ветками образовались окошки, прикрытые плёнкой. Сквозь прозрачный полиэтилен просвечивало солнце. Несмотря на это в шалаше было прохладно — сказывался холод, ползущий из подземелья.

Мы уселись на пледы и подушки, закутались в тёплые кофты, которые так и стались лежать здесь и затихли, обдумывая всё произошедшее за сегодняшний день.

— Интересно, кто Он такой? — неожиданно прервал тишину Вовка. — Тот человек, которого так боялись дети?

— Не знаю. — я обхватила себя руками.

Показалось, что с упоминанием Его в шалаше стало ощутимо прохладней.

— Но выходил он из подземелья. — уверенно сказал Мишка и поёжился.

— Из той двери? — спросила Настя.

— Да. — кивнул старший из братьев.

— Значит тоннель ведёт к домику охранника. — сказала я. — Интересно, а что было здесь?

— Ты о чём? — удивилась Настя.

— Ну от той двери тоннель расходится в разные стороны — один конец ведёт к лагерю, второй завален, а третий сюда. — я пожала плечами.

Мишка посмотрел на меня задумчиво.

— Интересно куда вело заваленное ответвление.

— Оно, как будто уходило в сторону пляжа, но сейчас мы уже не сможем узнать наверняка куда именно. — добавил Вова.

Я поёжилась, представив, как проваливается часть пляжа в подземелье и погладила рукой кулон. Рысь была тёплая, словно живая.

— Где ты нашла эту безделушку? — спросил Мишка.

— В соседней яме. — я поджала губы. — А что?

— Ну она была подозрительно близко ко входу в тоннель. Вряд ли это совпадение. — ответил Мишка. — Ты уверена, что эта безделушка не имеет никакого отношения к лагерю и двери?

Я вскочила, сжала кулон в ладони и охнула. «Что, если?» — обожгла страхом мысль. — «Что, если она и правда связана с дверью? Если она может её открыть? Или, скорее запереть.» — я вспомнила слова рыси из сна и полезла к выходу из шалаша.

— Куда ты? — опешил Вовка.

Друзья вылезли из убежища вслед за мной и вместе мы спустились в ту яму, где я нашла кулон. Я пригляделась к месту, где нашла рысь. Конечно, после того как мы с папой вытащили отсюда много камней, оно стало выглядеть иначе, но я примерно помнила, как яма выглядела до нашего вмешательства.

Изначально нагромождение камней было присыпано песком и частично закрыто слоем почвы. Сейчас песка и почвы было меньше, часть каменной насыпи теперь украшала мою клумбу. Я дотронулась до камней в том месте, где нашла украшение. На ровную каменную кладку, которой был закрыт проход в тоннель это не было похоже.

— Как будто просто камней навалили. — выразила общую мысль Настя.

Мишка сел рядом со мной на корточки и начал аккуратно расшатывать камни. Посыпались песок и мелкая пыль.

— Думаешь стоит раскопать? — спросила я.

— Конечно! — удивился подсевший с другой стороны Вовка. — Вдруг там клад?

Настя хмыкнула, но присоединилась. Вместе мы долго и упорно расковыривали камни, палками увеличивали щели между ними или пытались поддеть. Работа шла медленно и нудно. Ногти обломались, пальцы саднили из-за содранной кожи, но мы продолжали выдирать камни, будто там и правда мог быть закопан клад.

Спустя час мы сели в тень. Пот смешался с пылью и теперь разъедал глаза. Высоко стоящее солнце нещадно палило, грозя тепловым ударом. Настя пыталась травой вычистить грязь из-под ногтей, а мальчишки просто сидели, закрыв глаза и вытянув длинные ноги.

— Может сходим на пляж? — спросил Вовка, не открывая глаз.

— Принято единогласно. — устало ответил Мишка.

Мы