Огненное сердце - Наталья Евгеньевна Маркелова

их об этом попросят. Тогда можно было в рамках этих желаний построить своё собственное, изменить мир по своему хотению. Многие волшебные создания только и мечтали о такой удаче. Но, согласно договору, рисковали не только смертные. Волшебные существа, заключая сделки с людьми, подвергались опасности не меньшей. Человек своей фантазией изменял саму их суть. Сейчас и единорог чувствовал, как эти маленькие смертные меняют его. Их мысли и фантазии создавали из него нечто иное, непривычное, прекрасное и неуловимое. Единорог склонил голову, размышляя, что же несут ему эти перемены. Люди и не представляли, насколько сильна их фантазия. Если бы они только знали об этом, если бы учились ей управлять, ни один маг на свете не смог бы тягаться с ними. Потому как фантазия, в отличие от магии, беспредельна. И чем чаще её используют, тем сильнее она становится. Именно фантазия лежала в основе этого мира, а магия была принесена извне.

Мальчик и девочка сделали несколько шагов к однорогому животному, а потом умоляюще сложили маленькие ладошки у груди. Единорог подумал, что они стали похожи на двух крохотных мышек.

– Спаси нашего брата Тима, его захватили Болота. Спаси его, – попросила девочка.

– Спаси, – вторил ей мальчик, – Тим был очень хорошим.

Единорог слушал их, но не понимал, почему дети просят об этом его. Он никого не мог спасти, потому что не был частью пророчества о Болотах. Затем он всё же принял решение, подошёл к маленьким человечкам и остановился у высокого пня, предлагая детям взобраться к себе на спину. Те радостно подчинились, в их голосах зверь расслышал надежду, а значит, всё шло так, как нужно.

Волшебное животное вздохнуло и направилось к Болотам, из-под его копыт в траву летели яркие зеленоватые искорки. На секунду они замирали на земле, вспыхивали ещё ярче и гасли, так никем и не подобранные. Единорог замер, встревоженно поводил ушами и вдруг, сделав резкий прыжок вперёд, понёсся белой молнией между тёмных стволов деревьев, высекая копытцами целые всполохи ярких искр и становясь тем самым ещё заметнее в ночи. Жуткие тени бросились за ним по пятам. Охота началась. Этой ночью никому не безопасно было входить в чащу.

Варт и Сари прижались к волшебному зверю и друг к другу и закрыли глаза, чтобы не видеть, с какой скоростью они мчатся по лесу. Детям всякий раз казалось, что вот-вот они врежутся в очередное дерево, но единорог вновь проносился мимо препятствия, словно неуловимый лунный луч; впрочем, и страшные клыкастые тени не отставали.

Единорог остановился только у кромки Болот. Сюда не сунулись бы даже его кровожадные преследователи. Болота пугали их, свет шаров, качающихся над трясиной на своих призрачных длинных ножках, названных Тимом когда-то пуповиной, ослеплял злобные, алчущие крови глаза. У красного мха заканчивались их охотничьи владения. Но это вовсе не означало, что можно было успокоиться. Болота были значительно опаснее лесной чащи, которая становилась смертельной лишь в редкие ночи, когда по ней носились охотничьи своры Древних. Болота были опасны всегда.

Варт и Сари были у Болот впервые, мать строго-настрого запрещала им ходить сюда. И Тим никогда не брал их с собою. Теперь дети, приоткрыв рты, смотрели на огромные светящиеся шары. Зрелище поражало.

– Тим, – вытянул Варт руку, указывая сестре на старшего брата, парящего в вышине.

– Варт, а что, если наш брат умер? – всхлипнула Сари и поспешно стёрла со щёк крупные слёзы. – Говорят, у Лины есть свой Мар, которого зовут Тим. А ещё говорят, что Лина любит принца Лара.

– Мало ли что говорят, – рассердился Варт. Злился он потому, что сестра озвучила его мысли. – Тим жив, я это точно знаю. А вот Лар погиб, когда защищал Замок Тихой воды.

– Но ведь за это можно любить ещё сильнее, – не сдавалась Сари.

– Любить надо живых, – отрезал Варт.

Сари хотела возразить, что Тим-то тоже не слишком жив, но вовремя прикусила язык.

– Помоги нам, – Варт погладил лёгкую, похожую на туман гриву, – помоги.

Единорог снова вспомнил голос одной из сильнейших, вспомнил её слёзы. Именно ими она заплатила зверю за то, что он остался в этих местах и ждал её сына. Слёзы мага дорогого стоят для такого, как он, но сила их уже подходила к концу. Вскоре даже память о них покинет волшебную шкуру, которой они коснулись, и единорог будет вынужден выбрать для жизни один из миров, став уязвимым. А где добыть новые слёзы мага, он не знал, но вдруг подумал, что, став одним из героев этой новой истории, сможет найти решение. Единорог понюхал красный мох и осторожно ступил на него. Болота потянулись к нему, запели, яростно пытаясь сделать частью себя, но он пока был не в их власти. Едва касаясь мха копытцами, единорог помчался мимо светящихся шаров к единственному надёжному островку. Там он остановился. Земля в центре Болот была безопасна. Сильнейшая защитила её. Сюда не могло проникнуть никакое зло. Даже время, казалось, было бессильно пробраться сюда. Всё так же стоял здесь домик, всё так же цвели болотные цветы.

– Зачем мы здесь? – спросил Варт у единорога. – Как это может помочь Тиму?

Единорог не знал, он просто чувствовал, что должен показать детям это место. Зверь осторожно прошёлся рядом с домиком, попил в прозрачном ручье. И вдруг испуганно вздрогнул. Священную тишину Болот нарушил какой-то звук.

– Что это? – забеспокоилась Сари.

– Я ничего не слышал, – напрасно вслушивался в тишину её брат.

Сари соскользнула со спины единорога и бросилась к домику. Стремительно взбежав по ступенькам, она взялась за ручку и легко открыла дверь.

На дощатом полу домика лежал мужчина, вначале Сари показалось, что незнакомец мёртв. Девочка готова была бежать прочь, но мужчина заворочался и застонал. Тут внимание Сари снова привлёк уже знакомый ей звук. Теперь она поняла, что он означает. Кто-то, вереща, бился изнутри о крышку старого сундука.

Варт показался на пороге домика:

– Что тут происходит?

Сари схватила брата за руку и потянула к сундуку.

– Мы должны помочь.

Вместе они вынули незапертый замок из щеколды и подняли тяжёлую крышку. И тут же на свободу вырвался Мар, испуганно заносился по домику, сбивая всё на своём пути.

– Это же Мар Лины! – воскликнула девочка. – Я видела его однажды. Что же случилось? Тим, Тим, Тим, – стала она звать испуганное существо.

Варту не понравилось, что сестра повторяет имя старшего брата по отношению к какой-то бешеной твари. Он нашёл на полке целую кринку, ещё не разбитую ошалевшим Маром, и выбежал из домика под предлогом набрать воды, но ещё больше – чтобы побороть раздражение.