Огненное сердце - Наталья Евгеньевна Маркелова

– Послушайте, – скажу я им, – мы можем видеть друг в друге врагов, можем ненавидеть и бояться, а можем остаться людьми до конца. Из Лабиринта выйдет только одна из нас, но пусть в этот раз это будет не королева, выбранная Лабиринтом, а королева, победившая Лабиринт.

– Ты говоришь так потому, что хочешь остаться в живых. Ты запутаешь нас и погубишь.

Даная делает несколько шагов вперёд, как бы загораживая от меня сестёр, – по её мнению, я представляю для них наибольшую опасность. Но она ошибается: в Лабиринте главный враг – ты сам, твои страхи, твои надежды, твои слабости. Лабиринт пользуется всем этим как самым страшным оружием. Мы всё это поймём гораздо позже…

– Я говорю так потому, что это правильно, – возражаю я Данае.

– Будто ты не хочешь победить, – ухмыляется сестра.

– Хочу, – сознаюсь я честно, – но не любой ценой. Поймите, мы в любой момент сможем превратиться в зверей, уничтожающих друг друга. Почему бы нам не попробовать побыть людьми для начала?

Девочки смотрят на меня настороженно. Они правы – в этом месте никому нельзя верить.

И вдруг вперёд выходит Ливия и встаёт рядом со мной, плечо к плечу. Я с удивлением смотрю на неё, замечая, что от былой её радости не осталось и следа. Такой же подавленной выглядит Кина.

– Лина права, – говорит Ливия, и все замолкают, слушая её голос, – мы не должны сдаваться и отталкивать друг друга. Надо быть вместе до конца, мы же сёстры!

– Ты же всегда хотела остаться в Лабиринте, что изменилось? Или ты думаешь, что здоровые руки у тебя теперь навсегда и, пройдя Лабиринт, ты сможешь стать королевой? – зло спрашивает Мика.

– Да, я всегда мечтала попасть в Лабиринт и остаться в нём, чтобы мои руки стали такими, как у всех. Но на поверку это оказалось только красивой сказкой, не более. Пришла пора посмотреть правде в глаза, – закусывает губу Ливия, и я замечаю, как по её щеке скатывается слеза.

– Но у тебя и впрямь здоровые руки, значит, это правда, что Лабиринт искореняет уродства. Что же не так? – пытает её Мика.

– Всё дело в цене, – отвечает Ливия и смотрит на свои руки.

– Да, всё дело в цене, – эхом откликается Кина и встаёт рядом с Ливией, – и цена нашего исцеления – жизни всех здесь присутствующих. Всех, кроме одной. Той, на которую укажет Лабиринт.

Девочки испуганной птичьей стайкой шарахаются в сторону от Ливии и Кины, все, кроме меня.

– Лабиринт предложил вам уничтожить нас? – У меня не поворачивается язык сказать слово «убить» – это слишком страшно.

– Да, именно так, но я не хочу этого делать, – глотает слёзы Ливия.

– И я не хочу, – заявляет Кина.

Но я вижу, как остальные в страхе пятятся от них, и тоже чувствую сомнение, и становлюсь противна самой себе, а потому обнимаю сестёр. Они обнимают меня в ответ. Я закрываю глаза, готовая к любому повороту событий, но чувствую только их тепло и их слёзы.

– В обычной жизни меня часто отталкивали, потому что я была не такой, как все. Я и руки-то хотела иметь нормальные лишь для того, чтобы меня любили, чтобы стать обычной, чтобы побороть одиночество, – шепнула мне Ливия.

– Именно так; когда у тебя нет голоса, то вероятность быть понятой понижается почти до нуля, – вторит ей Кина.

– Здесь мне излечат уродство, но взамен отберут даже малые крохи того, что я имею. Нет, Лабиринт не понимает того, что я хочу на самом деле. А ты, Лина, понимаешь, и я пойду с тобой столько, сколько смогу.

– Похоже, королеву тут уже выбрали, – рычит Даная.

– Нет, Даная, – поворачиваюсь я к ней. – Я не королева. И никогда не хотела ей быть. Но не буду тебе врать, что не хочу пройти Лабиринт. На это у меня есть свои причины, как и у каждой из вас. И поэтому мы пойдём вместе, не выделяя лидера. Тот, кто дойдёт, выйдет из Лабиринта за всех. И… – я обвожу девочек взглядом, – воплотит в жизнь наши мечты. У меня одна мечта – спасти Тима. Это мой друг. Он ушёл на Болота, пожертвовав собой ради того, чтобы я прошла Лабиринт. И я мечтаю стать королевой только потому, что в моём распоряжении будут все маги королевства, а значит, и сила, способная спасти Тима, по крайней мере, я надеюсь, что способная. – Я не рассказываю девочкам о собственной магии, не хочу их пугать; кроме того, здесь, в Лабиринте, я почему-то совсем не чувствую её. – Поэтому прошу вас, кто бы ни прошёл Лабиринт, освободить моего друга от власти Болот. Это всё, чего я хочу.

– Это правда всё, что тебе надо? А как же тот красавчик, что тебя провожал? А твои родители? – говорят девочки разом.

– Расскажите им, что я осталась собой до конца. Я думаю, они будут гордиться мной.

– Лина, ты правда думаешь, что мы сможем победить Лабиринт? Ты веришь, что он не изменит нас? Ведь все, кто его прошёл, возвращались уже другими, – тихо произносит Дания.

– Ничто нас не изменит, если мы сами не позволим этого, а мы не позволим. Здесь и сейчас мы бросим вызов Лабиринту! Да, из него выйдет только одна из нас. Но она будет по-настоящему достойна называться королевой Золотых птиц. – Я вижу, как в глазах девочек загорается надежда, и мне самой от этого становится легче.

– Тогда давайте составлять списки – кто о чём мечтает, у кого-нибудь есть бумага? – спрашивает Ливия.

Бумаги не находится.

– Говорите просто, мы запомним. Я думаю, всё, что произошло в Лабиринте, врежется в нашу память намертво, – предсказывает Кина.

Все молчат, немного стесняясь доверить самое сокровенное, что есть у них в сердце; наконец слышится голос Ливии. И я думаю, что из всех нас она бы была самой лучшей королевой, мудрой и властной. К её словам прислушивались бы даже мудрецы.

– Я всегда мечтала, – чуть смущённо улыбается Ливия, – укачивать на своих руках сына. Я хотела назвать его Роми. Пусть та, что пройдёт Лабиринт, исполнит эту мечту. Пусть назовёт своего сына Роми и любит его больше жизни и за себя, и за меня тоже. Пусть она расскажет ему обо мне и о моей мечте.

– А я всегда мечтала потанцевать со своим кузеном Карилом и сказать, как сильно я его люблю, – краснеет Дания. – Пусть та, что станет королевой, потанцует с ним и расскажет о моей любви. Пусть он знает…

– Да неужели ты любишь Карила?! – восклицает Мика, сестра-близнец Дании. – Почему же ты ему так и не призналась? Мне всегда