Огненное сердце - Наталья Евгеньевна Маркелова

– Мы те, кого убил нанятый Хазером Маг Без Лица. О, какая удача, разве не в тебе их кровь и их сила? Мы и мечтать не могли о таком счастье. Пришёл час расплаты, мы долго ждали.

– Что за ерунда – в нашем роду нет магов, – запротестовала я отчаянно.

– Ты лжёшь, ты лжёшь. Мы сотни лет ждали, сотни лет спрятанные здесь, скрытые от всех. Брошенные всеми. Мы ждали, когда придёт потомок Хазера, чтобы выпить его кровь, чтобы получить свободу.

Что-то, похожее на ветку дерева, прикоснулось к моей руке, лишь мгновением позже я поняла, что это не сучья, а кости.

Должно быть, я снова потеряла сознание.

– Лина.

Я открыла глаза и завопила, увидев перед собой чьё-то лицо. Лишь через несколько ударов сердца я поняла, что это Тим, свет от фонаря падал ему на волосы, и казалось, что они светятся. Тим улыбался, он был счастлив, что нашёл меня. Я бросилась ему на шею и прижалась изо всех сил, забыв даже о боли в ноге.

– Тим, ты нашёл меня, Тим.

– Линка, как я испугался! Линка, – обнял меня Тим, целуя мои волосы.

Вдруг чей-то смешок, прозвучавший среди темноты, заставил меня заледенеть от ужаса.

– Тим, мы здесь не одни. Беги отсюда скорее! Беги! – зашептала я.

Парень застыл, прижимая меня к себе крепко и в то же время очень нежно. Тим даже не вздрогнул, когда в свете фонаря появились призраки. Жуткие белёсые полупрозрачные тени.

Перед нами встала фигура, закутанная в плащ мага:

– Она наша. Мы долго ждали.

– Нет, – голос Тима был тих, но очень твёрд, – я не позволю вам причинить Лине вред.

И я с удивлением поняла, что Тим совсем не боится привидений.

– Что ты можешь? – усмехнулся мертвец.

– Я сын Хранителя тайн Лабиринта, отец многому научил меня.

– Лабиринта? Мы не слышали о таком.

– Но это не делает силу Лабиринта слабее, – мрачно заметил Тим.

– Ты можешь призвать силу Лабиринта? – мой голос дрогнул.

– Только один раз, но могу – этого будет достаточно.

Ужас охватил меня целиком. То, к чему собирался обратиться Тим, не прощает таких вещей. Что же с ним станет, если он это сделает? Я смотрела на своего друга, на его решительно сжатые губы, на глаза, в которых столько силы, что казалось, она вот-вот выплеснется в нашу яму и всех затопит.

«Он ведь сейчас убьёт себя», – поняла я в панике и схватила Тима за руку:

– Тим, нет! Ты не сделаешь этого! Я тебе запрещаю!

– Лина, я должен. Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, чтобы ты жила, чтобы поймала букет на свадьбе, чтобы потом стала невестой. Я всё равно не смогу смотреть на это всё со стороны, моё сердце разорвётся.

В подвале поднялся ветер, призраки шептались всё громче и громче.

Я отчётливо осознала, что Тим сейчас исполнит задуманное и его не станет, насовсем не станет. Только вот зачем мне нужно освобождение такой ценой? Именно в это мгновение я и поняла, что значит для меня Тим. И, как ни странно, это вдруг придало мне сил. Свет от фонаря, который друг уронил к своим ногам, освещал его тоненькую фигурку, растрёпанные волосы, старенькую курточку и блестел на рукояти ножа. Я бросилась вперёд, ни о чём не думая, кроме того, что хочу, чтобы Тим жил, выхватила нож из ножен на его поясе и не раздумывая провела лезвием, на котором был изображён нетопырь, по своей ладони. Боль заставила меня закричать. Тим вскрикнул вместе со мной, прерывая призыв. Ветер, недовольно рыкнув, как упустивший добычу зверь, исчез. А я вдруг почувствовала себя невероятно счастливой. Настолько, что готова была обнять и любить весь мир.

– Вот, – сказала я призракам, выставляя вперёд окровавленную ладонь и улыбаясь, – вы хотели моей крови. Если на самом деле мой предок сотворил всё, о чём вы говорите, то ваши требования законны, только не трогайте Тима, пусть он вернётся домой. Он тут совершенно ни при чём. Как принцесса Королевства Золотых птиц и как дочь хозяина Замка Тихой воды, я признаю ваше право.

– Нет, Лина! – воскликнул Тим отчаянно.

Я сделала шаг вперёд и потеряла сознание. Рана была неглубокая, но мне казалось, я просто истекаю кровью.

– Жертва искупает всё, – шепнул мне кто-то, – прощай, принцесса.

Пришла в себя я уже на руках у Тима. Он шёл по нашему парку, бережно прижимая меня к груди. Я открыла глаза и улыбнулась.

– Глупая Линка, – сердито буркнул Тим, но посмотрел на меня совершенно без злости.

– А что случилось? – невинно поинтересовалась я.

– С чего начать? С того, что ты провалилась под землю, когда носилась сломя голову по окрестным кустам, или с того, что ты порезала себе руку и бросилась на груду костей?

– С последнего.

– А ничего. Призраки исчезли, голоса смолкли.

– Не рассказывай моим родителям о том, что произошло, – попросила я, понимая, что мама придёт в ужас, когда узнает о моём геройстве, а отцу совсем не понравится, что я защищала Тима.

На удивление Тим сразу же согласился с моим решением:

– Про яму мы тоже промолчим?

– Нет, мертвецов нужно захоронить. Но давай просто скажем, что я провалилась в яму, а ты меня нашёл на груде костей.

– А рана на твоей руке?

– Поранилась при попытке вылезти.

– Хорошо, если ты так хочешь, – пожал плечами Тим.

– Иначе тебе не позволят остаться со мной, – прошептала я, – если они узнают правду, то точно не позволят.

Но, похоже, моим родителям хватило и того, что Тим выпил кровь розы. Ведь это они рассказали Вьен о том злосчастном дне, который изменил моё сердце.

Я пришла в себя, переполненная воспоминаниями и скорбью, и слёзы потекли по моим щекам. Опасения Шута не оправдались, две любви не разрывали моего сердца, его опустошали две потери. Воспоминание вернулось, но не чувство. Я закричала и отчаянно забилась, пытаясь вырваться. Может быть, если Вьен уничтожит меня, мне станет лучше. Но приступ отчаяния вскоре прошёл, сменившись холодной решимостью.

Глава 10

Мир остановился у колодца, осторожно сдвинул крышку – теперь она не казалась такой тяжёлой, как в детстве, – и, набравшись мужества, заглянул в дышащую прохладой глубину. Из темноты на него смотрели безобразный мальчик и ослепительно красивая девочка. Видение дрогнуло, пошло рябью и изменилось… Во тьме колодца отражались он сам и застывшее в вечном сне лицо Красавицы с Болот. Менестрелю стало жутко, как и в тот день, когда они со Стелли создали свои образы в этом колодце. Он представил, что чувствовали их