Огненное сердце - Наталья Евгеньевна Маркелова

Вьен в Книге Судеб, чтобы избавиться от него? Разве возможно стереть Лабиринт? Интересно, что меня саму он уже не пугал. Я осторожно прикоснулась к этому воспоминанию. И увидела маленькую хрупкую девочку, чем-то очень похожую на меня. Её руки дрожали, волосы были сожжены. Она сидела на земле и рыдала, трясясь от страха. Ей чудом удалось избежать гибели. Заглянув смерти в лицо, она больше ни за что и никогда не хотела пережить это ещё раз. И во мне вдруг проснулась нежность к этой несчастной малышке, которая всю свою жизнь боялась возвращения в Лабиринт. Разве можно её за это ненавидеть? И странная мысль неожиданно поразила меня: а что, если злодеев не существует вовсе? Что, если есть просто напуганные, непонятые дети, которые так и не дождались, когда их спасут? Я мысленно потянулась к Вьен со всей нежностью, на которую была способна, но в ответ получила удар такой ярости, что он отшвырнул меня прочь.

«Ей не нужна твоя помощь», – услышала я голос Дэмон.

«А тебе?»

«Если хочешь помочь мне – отдай своё сердце».

«Зачем оно тебе?»

«Я хочу быть свободной!»

Но я отчётливо понимала, что свобода – это ещё не всё, чего хочет Дэмон. Как и в случае с Вьен, я заглянула вглубь её души и увидела крохотного Мара. Этот Мар был переполнен любовью к некрасивому, неуклюжему, но наделённому сильной магией юноше. Любовью, за которую получал лишь шлепки и насмешки. Именно эту любовь хотела вернуть Дэмон, но уже никогда бы не смогла, потому что сама убила её.

И моё сердце снова вздрогнуло от жалости.

«Нет! Не смей жалеть её! – взвыла Вьен. – Сердце моё! Дай мне ненависти!»

И я поняла, что не справлюсь. Потому что, чтобы уничтожить, нужно ненавидеть, а ненависть только сделает меня одной из них.

Собрав всё, что осталось от моей силы, от моей воли и от моей любви, я вырвалась из круговорота прошлого Вьен и Дэмон и вернулась в собственное сердце, которое вновь отозвалось нестерпимой болью. И тогда я обратилась за силой к месту, которого все так боялись. Как и Тим в подвале с призраками, я потянулась к Лабиринту. Я призвала его власть. И тут руку, которую я окунула в жидкое зеркало, едва не разорвало от боли. Что, кроме боли, мог дать мне Лабиринт? Но эта боль вернула мне способность действовать. Понимая, что у меня есть всего несколько секунд, я провела пальцами по струнам проклятой лютни, и она запела в моих руках.

– Я люблю вас всех, – произнесла я чуть слышно и начала играть мелодию собственного сердца. Мелодию Вьен и Дэмон. Вскрикнул Мир, в его руках забился, отчаянно крича, мой Мар. Тим бросился ко мне, но я остановила его теми остатками магической силы, что были мне ещё подвластны.

«Нет!» – завопила Дэмон в моём сердце.

«Нет!» – заскулила испуганно Вьен.

«Может, так и надо, Мир наверняка разбудил Стелли, она станет настоящей законной королевой. Золотые птицы будут в надёжных руках», – подумала я, стараясь избежать других, более личных мыслей.

Пламя вырвалось из моего сердца, нарядив меня в яркое платье. Не страшно – разве я не проходила через огонь дважды в Храме Судьбы? Теперь огонь уведёт меня назад в Лабиринт. Вот почему так суетились Хозяева Храма, им ничего не достанется от меня, от моей силы. Никогда.

– Лина! – рванулся ко мне Тим, и я увидела, как медленно, но верно он преодолевает установленный мной барьер.

Мар выскользнул из рук Мира и понёсся ко мне в самое пламя, – друг, который всегда со мной.

– Нет, – вскрикнула я в испуге, – нет!

Но ничего уже нельзя было изменить. Потому что Мар был частицей моего сердца, которую у меня ещё не отобрали. И это сердце стремилось ко мне.

*****

Никогда ещё я не чувствовала такой сильной боли. Неужели я всё ещё горю? С трудом я открыла глаза и увидела склонённое надо мной лицо Тима, он плакал. Его слеза упала мне на щёку, причиняя невыносимое страдание. Нет, тело моё больше не горело, а вот сердце пылало, словно впитав в себя весь тот огонь, которым я была охвачена прежде.

– Всё будет хорошо, – опустилась рядом со мной на колени Кадета, – она жива.

– Ты уверена, что жива именно Лина?

Мир говорил словно откуда-то издалека; я хотела повернуть голову, но боль вспыхнула с такой силой, что о новой попытке пошевелиться и речи быть не могло.

– Я уверена! – вдруг закричала Кадета.

И я подумала, что она на самом деле не знает, просто хочет надеяться. Я и сама не знала; прислушиваясь к себе, пытаясь ощутить в своём сердце Дэмон или Вьен, я чувствовала только боль и пламя.

Кадета прикоснулась к моей руке, заставляя меня на мгновение потерять сознание. Они что, сговорились все пытать меня своей нежностью?

– Шут, – позвала огненноволосая (при взгляде на её причёску мне сделалось дурно), – мне нужна твоя помощь. Два поколения одной семьи уж как-нибудь справятся с такой мелочью, как ожоги.

Мир опустился на пол рядом со мной и тоже коснулся моей руки. Я хотела закричать, но только жалобный стон вырвался из моего горла. А потом пришло облегчение, сила Кадеты и Мира исцеляла меня, врачуя раны. Я вздохнула и закрыла глаза, позволяя себе провалиться в это чудесное состояние покоя.

– Получается, получается! – шептал Тим.

Он осторожно гладил то, что осталось от моих волос, и я ощущала его нежность, которая могла запросто посоперничать в исцелении с магией Кадеты и Мира.

– Получается.

Как же я была им всем благодарна, но что-то мешало мне забыться, погрузиться полностью в это исцеляющее чувство любви.

– Мар, – прошептала я и, почувствовав, как вздрогнула при этом слове на моих волосах рука Тима, завопила от ужаса, причиняя себе новую боль: – Мар!

Я и не подозревала, что он так важен для меня, что это, казалось бы, бесполезное существо, больше напоминающее домашнего любимца, чем полноценного друга, так необходимо мне.

– Лежи, лежи, не шевелись, – попытался успокоить меня Тим, но я упрямо старалась сесть.

– Мара больше нет, – сказал Мир жёстко.

– Зачем ты… – начал было Тим, но я взглядом велела ему умолкнуть.

– Он пожертвовал собой, чтобы загасить твоё пламя, – закончил менестрель, – прости, что не удержал его. Впрочем, если бы мне это удалось, тебя бы с нами уже не было.

– Почему все берутся жертвовать собой ради меня? – Слова мне давались с огромным трудом. – Мне этого не нужно.

– Не будь жестокой, не говори так, – попыталась уложить меня Кадета, но я отпихнула её руки. Магия возвращалась ко мне и придавала сил, помогая преодолеть боль.

– Где мой Мар? – спросила я Мира, и тот указал