Тогда взрослели рано - Наталия Васильевна Ермакова

– Ладно, посмотрим, – чтобы отвязаться от назойливой бабки, неопределенно пообещал Гриньша. На самом деле он уже давно искал повод, чтобы сцепиться с детдомовскими. Так что случай подворачивался очень даже подходящий.

15

О том, что Гриньша Овсянников собирается вместе с деревенскими ребятами подкараулить около часовни Канищева и его компанию, Кольша узнал совершенно случайно. Уж больно громко Гриньша обсуждал со своими «бойцами» план предстоящего сражения. Детдомовцы в это время были в школе.

Часов в семь вечера Первушин постучался в дом к Елисеевым.

– Валька, конечно, гад, но ничего хорошего из этого не выйдет, – делился он своими соображениями с Пашкой. – Завтра Гриньша с нашими пацанами начистят рыла лебедянским, а потом Канищев со своими отлупит наших.

– Надо с Гриньшей встретиться – поговорить, – задумчиво сказал Елисеев.

– И что ты ему скажешь? Что бить сироток нехорошо? – хмыкнул Кольша.

– Можешь организовать мне эту встречу? Что сказать Гриньше, это уж моя забота.

– Попробую, – пообещал Первушин. – Через час подходи к нашему дому.

В назначенное время Пашка был на месте. Его уже поджидал Гриньша.

– Ну, чего звал? – поинтересовался Овсянников.

– Я вот чего спросить хочу: тебе что нужно – морду Вальке начистить или чтобы он со своей компашкой перестал в часовню лазить?

– Сначала начистить, а еще раз полезет – зубы пересчитать.

– А если я тебе скажу, что нужно сделать, чтобы они за версту часовню обходили, тебя это устроит? – Пашка испытующе смотрел на Гриньшу. – Валька драться умеет. И его ребята тоже. Зубов и вы недосчитаетесь.

– Я вот только не пойму, тебе-то что? – искренне удивился Овсянников. – Друзья они тебе, что ли?

– Такие же, как тебе. Ну, сказать, что я придумал?

Гриньша, немного подумав, кивнул.

16

Вечером следующего дня неразлучная троица: Валька, Мишка и Кирюша, – как обычно, пришли к часовне. Канищев зажег фонарь – свечка в нем уже заметно укоротилась, но на пару походов за голубями ее еще должно было хватить.

Мишка с легкостью залез на чердак и… замер, пораженный: голубей нигде не было видно. Перья повсюду валялись, а птицы как испарились.

– Конь, а Конь! – Степанов выглянул наружу. – А голуби-то тю-тю…

– Ты же вчера говорил, их там еще штук пятнадцать.

– Вчера были, а сегодня нет. Не веришь – смотри сам.

Валька нехотя – не атаманское это дело! – полез наверх. За ним следом на чердак стал карабкаться и Кирюша.

– Ну что, убедился? – Мишка обвел фонарем чердак.

– И куда же они могли деться? – Валька тоже был удивлен. – Улетели, что ли?

– Это тебе не филины и не совы. Голуби по ночам не летают, – с уверенностью заявил Беззубцев. – По ночам они спят.

Валька поднял фонарь, чтобы еще раз убедиться, что на чердаке пусто.

И вдруг в дальнем углу, за толстой поперечной балкой, что-то зашевелилось.

– Да вот же они… – начал было Канищев, но осекся.

Из-за балки показалась странная фигура, одетая в белое. Вместо рта у нее зиял черный провал. В колеблющемся неверном свете свечи «привидение» словно парило над полом. Не мигая, оно пристально всматривалось в лица мальчишек. Довершала этот ужас… коса, которую оно держало в руках. Фонарь в руках Вальки задрожал.

И в этот момент откуда-то снизу, словно из-под земли, раздался странный голос, какой-то бесцветный, тусклый, будто звук медленного затихающего эха:

– Даю вам одну минуту… одну минуту… одну минуту… Через минуту никого из вас в живых не будет… не будет… не будет… Начинаю считать… считать… считать.

Как они оказались внизу, ни Валька, ни двое его соратников не помнили. Не помнил Канищев и того, где он оставил фонарь. Скорее всего, бросил на чердаке. Или выронил, пока спускался по решеткам часовни.

С этого вечера походы за голубями прекратились. По прошествии времени, придя немного в себя, Валька стал сомневаться в том, что на самом деле видел на чердаке часовни привидение. Но еще раз испытать самый что ни на есть настоящий, неподдельный ужас желания у него не было.

А еще через несколько дней Гриньша Овсянников вернул голубей с чердака своего дома на место. Встретившись в тот же день с Пашкой, он признал:

– Здо́рово ты придумал и простыню разрисовал! И голуби целы, и зубы!

– Главное теперь, чтоб твои ребята никому не проболтались об этом.

17

В этот день Пашке и Юрику подошла очередь помогать Михалычу с посылками. Однако, когда они пришли к почте, выяснилось, что тот еще не приехал. Дороги окончательно развезло. Почтовые сани три недели тому назад заменили на телегу, но колеса ее все время застревали в грязи. Тогда мальчишки пошли на конюшню, хотя по графику в этот день там должны были работать юровские ребята.

Дед обрадовался, увидев внука с товарищем.

– Молодцы, что пришли. Только помощь сегодня уже не нужна. Кольша с Тимошей приходили.

Мальчишки расстроились. Заметив их огорчение, Иван Иванович предложил:

– А на лошадках прокатиться не хотите?

– Хотим! – обрадовался Ипатов. – Только верхо́м я не умею.

– Все когда-то не умели, – философски заметил дед Иван.

Пашка с легкостью оседлал Красавку, а к Юрику дед подвел смирного мерина Кутузова. Кутузовым того прозвали из-за бельма на правом глазу. Седло на нем было такое же старое и потертое, как и сам конь.

Юрик неуверенно приблизился к лошади справа.

– Слева к коню подходи. Поставь левую ногу в стремя! – скомандовал конюх.

Юрик послушно выполнил команду.

– Так. За гриву хватайся. Вот здесь! А теперь правой ногой толкайся! Давай-давай! Во-от так! Корпус поднимай! Молодец! – Дед Иван провел ладонью по спине Ипатова. – А теперь правую ногу перебрасывай через спину лошади и вставляй ее в стремя.

Юрик уселся на мерина, неуверенно взял поводья.

– Осанку держи! А теперь наклонись немного вперед и сожми коня обеими ногами.

Кутузов пошел по двору шагом. Юрик улыбнулся, удивляясь понятливости лошади. Пашка на Красавке ехал рядом с приятелем, готовый в любой момент прийти на помощь.

– Если хочешь, чтобы конь прибавил ход, сожми его сильней ногами, – инструктировал приятеля Елисеев. – Только не очень сильно, а то свалишься. Кутузов хоть и старый, но скакать еще может.

18

В школу Пашка пришел минут за двадцать до уроков.

Лидия Николаевна уже была в кабинете и рисовала мелом на доске анатомическое строение лягушки. Учебников зоологии у ребят не было, и рисунок должен был служить наглядным пособием.

– Здравствуй, Паша! По книжке дорисуй за меня, пожалуйста. Тут ничего сложного. А мне нужно сходить за журналом и поговорить с Зинаидой Петровной.

Не успел Пашка взяться за