Тогда взрослели рано - Наталия Васильевна Ермакова

Запасы продуктов к этому времени истощились. Супы и каши в тарелках детдомовцев становились всё жиже, а нормы раздачи хлеба – скромнее. Гороховый суп ели так: водичка на первое, а гуща на второе. О тушенке, которую Дюжевой удалось выбить для детдома в декабре, напоминали только пустые банки. Их воспитатели приспособили под различные хозяйственные нужды.

Голод, не оставлявший детдомовцев всю зиму, весной стал мучить их с удвоенной силой. Разумеется, голодали и жители Юровки, но положение их все же было не таким отчаянным, как у детдомовцев.

Ребята лет семи-восьми обнаружили в своей спальне в щелях между половицами зерно. Видимо, его когда-то хранили в клубе, оно просыпалось да так и осталось здесь лежать. И детишки палочками выковыривали эти зерна из щелей и ели их.

Особенно страдали от постоянного недоедания старшие мальчики и девочки: ведь именно на их плечах лежали основные обязанности по хозяйству. Ежедневно требовалось принести не один десяток ведер воды – и на кухню, и для уборки, и в рукомойники. А по субботам и воскресеньям, в банные дни, воды надо было еще больше. Колхоз в декабре отдал детскому дому большую пустующую баню, оставленную прежними хозяевами.

Хотя дров для отопления клуба требовалось уже меньше, все равно каждые три дня мальчишки ездили за ними на делянку за Степахиным логом. Колхоз выделял для этого зимой розвальни, а когда снег сошел – телегу, запряженную быком. Кличка у этого быка была замечательная – Бонапарт. Назвал его так бывший председатель колхоза за строптивость, тяжелый характер и неистребимое желание всех забодать.

На делянку Бонапарт тащил повозку охотно, его даже подгонять особо не приходилось. Но по дороге обратно – после того как повозка заметно тяжелела – начинал упрямиться.

Валька с Мишкой, Юриком и Кирюшей однажды завязли с груженной доверху телегой по ступицу[37] в грязи прямо на развилке – и ни с места. Что только они ни делали – бык не желал поворачивать к селу да и вообще идти дальше.

Самым смышленым из этого квартета оказался Юрик, которого в свое время стращали в детдоме фразой: «Будешь плохо учиться – пойдешь быкам хвосты крутить».

Ипатов взялся за хвост двумя руками, крутанул его. Бонапарт взревел от боли, глаза его налились кровью, он рванул изо всех сил – ни с места. Мальчишки – почти по колено в грязи – стали толкать телегу вперед. Юрик оставался на месте возницы.

– Конь, ну чё вы там топчетесь, как эти?! Толкайте сильней!

– Иди сам толкай, Мухомор! – отвечал ему Валька. – Умный какой! Командует еще, гад.

– Тогда иди сам бычий хвост крути.

– Пусть Буратино крутит. Он привычный: папе Карло все время вкручивал мозги.

– Нашел дурака! Он еще бодаться начнет! – Мишка предпочитал держаться от Бонапарта подальше.

– А ты сзади заходи, зачем спереди? – инструктировал его Юрик.

– А давайте скинем на землю дрова – тогда легче телегу вытаскивать будет! – предложил Кирюша.

– Давай! Покажи пример, Кактус! – заржал Валька. – А мы пока отдохнем.

– Нет уж! – Беззубцеву не улыбалась такая перспектива.

Валька схватил здоровенную палку и подошел к быку.

– Сейчас я его этим дрыном «поглажу» – до Москвы как миленький скакать будет!

Услышав, какая расправа угрожает быку, Юрик, не раздумывая, спрыгнул на кочку и встал между Канищевым и Бонапартом.

– Конь, а если тебя самого этой дубиной? Сразу же копыта откинешь. Даже не думай!

– А чё делать-то? – Валька отбросил палку. – Так и будем тут вокруг него плясать?

– «Чё делать?», «чё делать?», – передразнил Юрик Канищева. – Заводить его сейчас будем.

Он снова взялся за бычий хвост и начал скручивать его по часовой стрелке (именно в ту сторону, куда им нужно было повернуть) с той же яростью, с какой водители заводят кривым железным стартером заглохший двигатель грузовика. Бонапарт взревел от боли так, что, наверное, не только в Юровке – в Уксянке было слышно. Юрик, человек гуманный, с детства любил животных и не хотел мучить быка, но деваться было некуда.

– Мухомор, ты полегче давай, а то еще хвост ему оторвешь – обратно не пришьешь! – проявил милосердие Мишка.

После криков, перебранок ребят и мычания рогатого лесовоза телегу все же удалось вытащить из грязи и придать ей нужное направление.

Наконец лесорубы подкатили к клубу.

– А чего это вы такие грязные? – увидев их, поинтересовалась Настя. Она вместе с Катей набирала воду из колодца.

– С медведем дрались! – сообщил ей Мишка.

– Ну и кто кого? – со смехом спросила Катя, разглядывая колоритную троицу.

– Кактус его своими иголками заколол, – доложил Валька. – Убежал медведь! Сидит сейчас, наверное, в берлоге, рычит и иголки из задницы вытаскивает.

– А ты чего это такой чистый? – Девочки обратили внимание на Юрика.

– А мухоморы грязи не боятся. Они в ней произрастают.

11

Юрик теперь часто бывал в доме Елисеевых. Выполнив утром обязанности по хозяйству в детдоме, мчался на очередной урок к своему другу. Пашка оказался неплохим учителем, а главное – был человеком терпеливым. Если Юрик с первого раза не понимал, что такое неопределенный артикль и как он употребляется в речи; как «работает» отрицание nicht в именном сказуемом; что такое притяжательные местоимения, – Елисеев не смеялся над своим учеником. Разбирая с Ипатовым сложные темы, он и сам начал их лучше понимать. А еще Пашка существенно пополнил свой словарный запас. Юрик, например, интересовался, как будет по-немецки еда, подружка, отстань, вкусно, конь, мухомор, кактус и другие часто используемые детдомовцами словечки.

Однажды Елена, придя из школы, с удивлением услышала такой диалог, доносившийся из горницы:

– Юр, а как будет Ein Arbeiter wohnt in dem Haus[38] во множественном числе?

– Arbeiter leben im Haus[39], – отвечал Ипатов.

– Молодец. Правильно! А теперь переведи на немецкий: «Сколько тебе лет? Мне тринадцать лет, а моей сестре девять лет».

– Wie alt bist du eigentlich? Ich bin dreizehn Jahre alt und meine Schwester ist neun Jahre alt, – отбарабанил Юрик. – Чего ты такую легкотню спрашиваешь?

В школе Елена Константиновна в последнее время не вызывала Ипатова к доске: не хотела провоцировать насмешки со стороны «камчатников». Поэтому его успехи стали для нее полной неожиданностью.

– Guten Abend, Jura! Wie geht es dir[40]? – Елена зашла в комнату, приветливо улыбнулась.

– Guten Abend, Elena Konstantinowna. Sehr gut. Wir beschäftigen uns mit Pascha mit der deutschen Sprache[41].

– Молодец! Вы оба молодцы!

На ближайшем уроке немецкого языка Елена Константиновна попросила Ипатова просклонять местоимение dieser