Гуси-лебеди - Тая Ларина

Кажется, он снова хотел схватить меня за руку, но я увернулась.

– Кирилл, я все поняла! На самом деле для счастья нужно так мало! Просто всех нужно оставить в покое! Понимаешь? Отстань от меня! – Я снова увернулась от его лапищи.

И тут случилось невероятное. Он перестал хватать меня за руки, просто подошел вплотную и молча сгреб в охапку. Словно я и не человек вовсе. Оторвал от земли и куда-то понес. Знаете, это только в кино красиво и романтично. А мне было… Мне было больно и обидно! Я вырывалась и колотила его по спине, точнее по огромному, плотно набитому рюкзаку. Рюкзаку доставалось хорошо, а до Метёлкина, видимо, не долетало. Я услышала, что рядом лает Чижик, – наверное, бежит меня выручать. Хоть бы он тяпнул этого… Кирилла за пятку!

Он протащил меня через всю поляну и поставил на землю в тени под елками. Рядом беззаботно вертелся пес и кусать никого не собирался.

– Ты… – начала было я. Но осеклась.

В голове происходило что-то странное. Словно мозаичный узор быстро-быстро пересобирался в другой. Детали вроде бы те же, а рисунок совсем иной.

Аня… Нас ждет Аня. Даже если не знает, что мы придем, все равно ждет. А я тут цветочки нюхаю… Мгновенно стало очень жарко, потом очень холодно, потом жарко и холодно одновременно.

– Ты… Молодец, – пробормотала я. – Ты такой молодец!

Я сама от себя такого не ожидала, но вдруг встала на цыпочки, зажмурилась и быстро чмокнула Кирилла куда-то в подбородок. Лучше бы, конечно, в щеку попала, но могло быть и хуже.

Теперь мне было стыдно еще и за это. Так по-дурацки выразить благодарность могла только я. Кирилл нравится Ане, а тут я со своими поцелуями лезу. Но я правда не знала, как еще передать свое восхищение.

– Пойдем. – Теперь уже я тянула парня за рукав. Не стоять же тут вечно.

Глава двадцать четвертая,

в которой никого не трогают и никуда не лезут

Аня

Сначала я плакала. Потом злилась: пинала какое-то толстое дерево и кричала все гадости, которые только могла вспомнить или придумать. Потом опять плакала. А потом просто легла в траву и уснула. Последнее, что мелькнуло в моей голове: «Я же теперь не настоящая, клещей и всяких змей можно не бояться. Удобненько». Кажется, я даже улыбнулась. Но это не точно.

* * *

Я спала и никого не трогала. Честное слово.

А потом пришли они. Я даже не сразу поняла: сплю я или уже проснулась? Просто кто-то громко залаял прямо над ухом. И звук это был какой-то знакомый. Я почти обрадовалась ему.

Они стояли в центре выведенного прямо в рыхлой земле круга и смотрели на меня. Два человека и собака.

Во мне была такая пустота, такая… голодная пустота. Казалось, если сейчас же не заткнуть, не забросать ее чем-то, она разъест меня целиком. Как кислота пластиковую бутылку.

– Мне холодно, – пожаловалась я, – согрей меня. – И я протянула руки к Варьке.

Варька засуетилась, начала снимать с себя толстовку. Но Кирилл по-хозяйски схватил ее за плечо и встряхнул.

– Эй, очнись! – кричал Кирилл. – Ей не одежда твоя нужна. Толстовка ей не поможет.

Чижик снова залаял и вдруг страшно, предостерегающе зарычал.

Варька вздрогнула, окончательно запуталась в рукавах и замерла совершенно растерянная.

– Можно я ей хотя бы свитер твой отдам? – наконец спросила она, тихо, словно извиняясь.

Меня колотило от холода. А Варька была так близко, такая теплая, живая. Сейчас, когда она почти стащила с себя эту дурацкую толстовку, я еще лучше чувствовала этот запах – умопомрачительный запах живого человека. Варька мелкая, она не заполнит всю пустоту внутри меня. Но хотя бы часть, хотя бы ненадолго… Лишь бы этот мерзкий Кирилл не мешал. Всегда он делает не то, что от него ждут.

– Не лезь!

Кирилл резко оттолкнул Варьку в сторону, а потом каким-то особенно ловким движением отправил ее к себе за спину. Пока она пыталась удержать равновесие и заодно справиться с рукавами, Кирилл шагнул ко мне. Остановился на самой границе круга. В руке у него был нож, на лезвии налипли черные комья земли – чертил этим мерзким железным ножом этот мерзкий охранный круг. Я чувствовала, как пустота во мне шипит, словно разъяренная змея.

– Значит, так. Я понятия не имею, кем ты тут стала. Но она, – парень неопределенно мотнул головой, видимо указывая на Варьку, – решила тебя спасать.

Я молча кивнула. Вот если бы он подошел ближе… Нужен еще один шаг…

Но Кирилл был гадом, а не дураком. Из круга вообще никто выходить не собирался, даже Чижик. Умные все такие.

– Ты должна бросить всю эту фигню и вернуться. Нормальной. Без фокусов.

Он отдавал команды похлеще нашего физрука. Воспоминания о школе меня рассмешили.

– А то что? – все-таки не удержалась я.

– А то я лично тебя убью, – ляпнул Кирилл.

Говорил он уверенно, но сам прекрасно понимал, какую чушь несет.

– Ты за черту переступить боишься, – поддела я. – Как убивать-то собираешься? Грозными взглядами? Ценными указаниями?

– Анечка… – Варька отпихнула руку Кирилла и снова шагнула ко мне. – Аня… Ты же не могла так быстро стать кем-то другим. Ты же не такая…

Она все говорила и говорила. От ее слов меня снова потянуло в сон. Странно, даже голод потихоньку отступал. Правда, все еще было холодно.

– Аня, пойдем домой!

Эти слова вывели меня из полусна.

– Пойдем.

Дома горячий душ, уютная кровать с теплым одеялом…

Мысль о том, что несколько секунд назад я всерьез собиралась живьем сожрать лучшую подругу, казалась дикой.

Я виновато улыбнулась и протянула к ней руку. Не знаю, что хотела – обнять или… Схватить ее не получилось. Варька больше не двигалась ко мне навстречу.

– Как здорово, что ты согласна! – просияла она за безопасной чертой. – Сейчас я расскажу тебе, что нужно делать!

Я села на землю. Опять навалилась сонливость. Снова нужно «что-то делать»… Почему нельзя просто встать и уйти домой? Хотя… Я ведь и без них могу. Просто посплю тут немного, а потом пойду…

– Нужно найти границу и проводника.

Вот спрашивается, что она несет? Решила, что это какой-то квест? Мне сейчас совсем не до детских игр. Спать очень хочется…

– Отстань. – Я вяло отмахнулась от всех троих. От навязчивой Варьки, от грубого и злого Кирилла, от громкого Чижика. – Сама разберусь.

– Слушай, ты! – Голос у Метёлкина был металлическим. – Тебя спасают – вот и спасайся. Выделывается она еще!

– Кирилл! –