Водители фрегатов - Николай Корнеевич Чуковский

статуи вряд ли созданы теми людьми, которые сейчас обитают на острове Пасхи. Во-первых, людей там слишком мало, им не под силу было бы ворочать этакие глыбы, а во-вторых, невозможно себе представить, чтобы такая сложная работа могла быть выполнена жалкими топориками, сделанными из камней и ракушек.

Оставалось предположить, что на острове Пасхи обитал когда-то многочисленный, могущественный и культурный народ. Но это казалось ещё невероятнее. Слишком уж мал остров Пасхи, слишком отдалён от других берегов, а главное – слишком бесплоден.

И Форстеру пришла в голову смелая идея. А что, если несколько столетий назад остров Пасхи был совсем не такой, как сейчас? Что, если он был неизмеримо больше и плодоноснее? Что, если он составляет только крохотную частицу какого-нибудь материка, вследствие землетрясения погрузившегося на дно океана? Сколько здесь базальтов и застывшей лавы! Всё это говорит о сильной и недавней вулканической деятельности. На этом материке могли быть города, храмы, дороги, нивы, пастбища и миллионы людей, богатых, просвещённых, знакомых с науками и искусствами. А теперешние жители – это, может быть, обнищавшие и одичавшие остатки великого народа, смешавшиеся с туземцами соседних островов, перенявшие их язык и забывшие о своём славном происхождении. И только статуи, свидетели былых времен, помнят об их великом прошлом.

Таитянский военный флот

Так как остров Пасхи не мог снабдить корабль всем необходимым, Кук решил ещё раз посетить Таити.

21 апреля 1774 года с «Решения» увидели таитянские горы.

Эдидей заплакал от радости.

Кука встретили как старого друга. Король О-Ту поцеловал его.

Изголодавшаяся команда была немедленно снабжена всем необходимым. Было время урожая, и Кук никогда ещё не видел Таити таким цветущим и обильным. Матросы отдыхали и радовались. Они привыкли встречать на этом острове покой, дружбу и хорошую пищу.

Таитян волновало важное политическое событие. Жители островка Эймео, расположенного в десяти милях от Таити, взбунтовались и отказались признавать власть короля О-Ту. Таитяне подготовили карательную экспедицию против непокорных. По берегу бродили толпы вооружённых мужчин, прибывших из дальних селений, по ночам жгли костры, пили каву, плясали военные пляски.

Всё было готово к походу, ждали только флота, который крейсировал у противоположного берега Таити.

Кук столько наслышался о красоте и могуществе этого флота, что с нетерпением ждал его прибытия.

Наконец настал этот торжественный день.

Кук стоял на берегу вместе с О-Ту и Форстером, когда в бухту влетели таитянские пироги. Вот как описывает Кук это событие в своём судовом журнале:

«Флот состоял из 160 военных судов и 150 судов, предназначенных для подвоза съестных припасов. Военные суда имели от 40 до 50 футов в длину. Над носовою их частью расположены платформы, где стояли воины в полном вооружении. Гребцы сидели внизу между столбами, поддерживающими платформы, по одному человеку на каждый столб. Таким образом, эти платформы были приспособлены только для боя. Суда для подвоза съестных припасов гораздо меньше и лишены платформ. На больших судах сидело по сорок человек, а на малых – по восемь. Я высчитал, что всего в таитянском флоте занято 7700 человек, но многие офицеры сочли эту цифру преуменьшенной.

Все суда были украшены разноцветными флагами и представляли величественное зрелище, какого мы не ожидали увидеть в этих морях. Впереди шёл адмиральский корабль, состоящий из двух больших военных судов, соединённых вместе. На нём ехал командующий флотом адмирал Товга, пожилой человек с красивым, мужественным лицом.

– Да здравствует О-Ту! – кричали мореходы, выскакивая на берег прямо перед своим королём.

– Да здравствует Товга! – кричали сухопутные войска, встречая идущего им навстречу адмирала.

Одежда воинов была пышна и пестра. Она состояла из трёх больших кусков ткани: нижний – белый, средний – красный, верхний – бурый. На головах они носили высокие шишаки, сплетённые из прутьев и украшенные голубыми, зелёными, белыми перьями и зубами акул. Один только Товга вместо шишака носил чалму, которая очень шла ему. Поздоровавшись с О-Ту, он подошёл ко мне и обнял меня».

Кук был не прочь посмотреть на предстоящую войну таитян с эймеосцами, но, к сожалению, он должен был спешить, так как ему хотелось посетить никому неведомый остров Эспириту-Санто, отмеченный на карте одного испанского мореплавателя.

На прощание он пригласил Товгу к себе на корабль.

Товга вёл себя как настоящий моряк. Больше всего его интересовало устройство корабля. Он спрашивал о назначении каждого паруса, каждого каната, понимая всё с одного намёка, и задавал такие сложные и разумные вопросы, что Кук только удивлялся его уму и догадливости.

Товга восхищался искусством англичан.

– Если бы у нас был хоть маленький парусный кораблик, – восклицал он, – мы были бы непобедимы на морях!

И Куку пришло в голову подарить таитянам небольшой парусный бот с каютой и палубой, который в разобранном виде лежал в трюме «Решения». «Мы слишком многим обязаны этому народу, – думал Кук, – чтобы уехать, не сделав им никакого подарка».

Когда бот составили и спустили в воду, Товга пришёл в восхищение. Но когда ему сказали, что этот бот отныне будет принадлежать таитянскому флоту, он засмеялся от счастья. Он проехал на нём вдоль всего берега при ликующих криках народа, отлично справляясь с рулём и парусами. Несколько двадцативёсельных пирог попробовали угнаться за ним, но сразу остались позади.

Два часа спустя О-Ту и Тонга прибыли на «Решение» с официальным благодарственным визитом. Чего-чего только они не привезли с собой! И свиней, и кокосов, и бананов! К глубокому их огорчению, Кук приказал всё это отослать назад, так как все кладовки на «Решении» были уже заполнены доверху. Впрочем, это не испортило торжества.

Эдидей стал самым знаменитым человеком на Таити. Он ходил из хижины в хижину и, перебирая свои прутики, рассказывал о странах, в которых ему удалось побывать. Но ему не слишком верили. Однажды на корабль явилось несколько таитян и, вызвав Кука, они попросили его уличить Эдидея, который утверждал, что он видел белые камни, которые могли превращаться в воду. И Куку стоило многих усилий убедить их, что Эдидей говорил правду.

Перед самым отъездом Эдидей заявил, что в Англию он не поедет.

– Почему? – спросил его Кук.

– Я женился, – ответил Эдидей.

– Я могу взять и твою жену.

– Нет, я уже построил себе здесь дом.

Кук подарил ему несколько топоров, целый ящичек бус, поцеловал и отправил на берег.

Новые гебриды

Роясь в старых испанских картах, Кук на одной из них нашёл остров Эспириту-Санто, расположенный к северо-западу от Новой Зеландии. Ни об этом острове, ни об окружавшей его части океана ничего не было известно. Кук решил, прежде чем вернуться на родину, разрешить загадку этого острова и, воспользовавшись свежим ветром, пустился в путь.

15 июля перед ним открылась цепь больших гористых островов. Трудно было решить, который из них видел испанский мореплаватель. Чтобы не обидеть своего предшественника, Кук оставил название Эспириту-Санто за самым большим из них, а всему архипелагу дал имя Новые Гебриды.

Первый остров, к которому он пристал,