Ты за все ответишь - Эльвира Владимировна Смелик

тут оказался, что ему надо, чего хотел. Какой-то миг они просто молча смотрели друг на друга, жадно, словно не виделись лет сто, и в то же время насторожённо, по-прежнему боясь обмануться.

У Арса что-то напряжённо сжималось и дрожало внутри, но что он чувствовал, не получалось определить точно. То ли ничего, то ли всё сразу. И что тут говорить – абсолютно неясно. Если только ляпнуть самую банальную и невероятную фразу.

Он бы, вероятно, и ляпнул, но Кира громко выдохнула, села рядом, опять на мгновение закусила губы, а затем снова спросила, нерешительно запинаясь:

– Это правда? Про твоих родителей. Что они разводятся.

– Угу. Правда.

И было совсем неважно, откуда она узнала. Важно, что не прошла мимо, заметила, заговорила – сама! – и села рядом. И тоже разбираться не хотелось, почему она так поступила, и предугадывать, что произойдёт дальше.

– Ну и почему ты раньше-то не сказал?

– Потому же, почему и ты про свой «Искатель», – пояснил Арс. – Уверен был, что всё смогу исправить. Тогда и говорить будет не о чем.

Он ведь даже предполагать не желал, что ничего не получится, и понятия не имел, что всё гораздо раньше развалилось и разладилось. Что отец считал вот так, а мама чувствовала себя одинокой. Что под одной крышей не всегда означало вместе, а благополучно и правильно на вид – это не обязательно тепло и счастливо.

– И твоя мама на самом деле ушла? – уточнила Кира осторожно. – Совсем?

Арс кивнул.

– А ты не с ней?

Он задумался, но ненадолго, наверное, всего на пару секунд, затем вывел бесстрастно и твёрдо:

– Я ни с кем.

– Это как? – озадачилась она, и он рассказал, наконец-то рассказал ей всё, от начала до конца.

Как пытался выяснить, действительно ли мама встречалась с другим мужчиной и насколько это серьёзно. Как всё-таки узнал, кто он, и как ходил к нему. Про разговоры: и с ним, и с мамой, и с отцом. И даже про Рудневу.

– Ну ведь Яся… – проговорила Кира, – она же вообще ни при чём. Она даже не знала, а ты зачем-то её назначил виноватой.

– Не виноватой, – возразил Арс, не оправдываясь, а всего лишь выкладывая факты, максимально правдиво и откровенно. – Но я подумал, так всё получится решить. – Услышал, как Кира досадливо выдохнула, посмотрел на неё. – А ты бы что сделала?

– Я?

Она растерялась, очень сильно растерялась, захлопала ресницами, страдальчески изогнула брови.

– Можно, я не буду про это думать? – пробормотала чуть слышно, и Арс торопливо согласился:

– Не думай.

Конечно же! Не нужно Кире, ни в коем случае не нужно, пусть даже мысленно, переживать то же самое, что он пережил, представлять хоть на мгновение, будто и её семья может развалиться.

Зря Арс такое спросил, зря. Ему самому стало больно от выражения на её лице, смятенного, понурого и беспомощного, и он не смог оставить как есть – обхватил, привлёк к себе, обнял, чтобы защитить и спрятать. И Кира не возмутилась, не принялась вырываться, а тоже обхватила, прильнула, уткнулась носом ему в шею и… почему-то всхлипнула.

– Ты чего, плачешь?

– Угу.

Арс по-настоящему встревожился.

– Тебе плохо?

Кира замотала головой, щекоча его шею и подбородок волосами.

– Нет, наоборот, – заверила с убеждённым напором и, приникнув ещё теснее, добавила чуть слышно: – Это раньше было плохо. Без тебя.

Он прижался к её рыжей шелковистой макушке, прошептал, касаясь губами:

– И мне. Очень, – судорожно втянул воздух вместе с родным, приятно пьянящим ароматом, произнёс тихо, но чётко: – Я без тебя не могу. И не хочу.

Кира пошевелила плечами, немного отстранилась, но только затем, чтобы заглянуть в лицо. Смотрела какое-то время напряжённо и пытливо блестящими влажными глазами, потом сглотнула, смешно и трогательно шмыгнула носом, облизнула губы и предложила:

– Ну… давай тогда… всегда будем вместе.

И Арс легко с ней согласился. Да просто потому, что никогда и не собирался по-другому.

Эпилог

В тот день Арс заночевал у Киры – в зале на диване. Он бы там и остался, насовсем, ведь это был настоящий дом, и семья настоящая. И Кира была совсем не против, но пока решала не она, а её папа и мама. Правда, у них спрашивать не стали. Ну очевидно же, что бы они ответили. «Не надо торопиться. Вы ещё слишком молоды. Сперва хотя бы школу окончите. А ты, Арсений, может, для начала разберёшься со своими родителями». Тут спорить и что-то доказывать бесполезно.

Однако Арс с Кирой и не собирались ни спорить, ни доказывать, ни торопиться, но твёрдо решили, что уж после школы точно куда-нибудь уедут. Конечно, вдвоём. И, само собой, в первую очередь учиться. В плане этого предкам волноваться не стоило.

Как ни странно, Кира нацелилась не на свою чудесную морскую биологию, а на ветеринарию и санкт-петербургскую академию. Арс не возражал. Для него в Питере подходящий вуз тем более найдётся. А что касалось его родителей… Тут и разбираться особо не в чем. Какие уж достались. И они ведь его любили – каждый как мог – и переживали, и заботились.

Наутро Арс решил переселиться к маме, точнее к бабушке, но в конце концов всё-таки остался с отцом. Хотя нет, не с отцом, а просто в той же квартире в своей комнате. Папа и прежде приходил сюда, можно сказать, только ночевать, да и когда находился дома, например в воскресенье, в основном торчал у себя в кабинете и тоже занимался делами. А теперь даже ночевал не всегда. Вот и получалось, что Арс жил почти что сам по себе, как и определил, ни с кем. Зато Кира приходила к нему в гости гораздо чаще.

Иногда они сами готовили себе ужин. Это было весело и прикольно – особенно что-нибудь печь. А на Кирин день рождения Арс неожиданно для себя самого собственными руками слепил ей тортик из цветного марципана. Правда, уже готового. В виде рыжей лисички.

Точнее, он подразумевал, что должна быть лисичка, а уж получилось как получилось. Неизвестно, догадалась ли Кира, кто это, но увидев, настолько растрогалась и умилилась, что минут пять только хлопала ресницами, хлюпала носом и выдавала неопределённые междометия. А потом восторженно выдохнула:

– А-а-арс!

И опять её глаза блестели от радостных слёз, и она улыбалась-улыбалась-улыбалась. И он тоже улыбался как последний идиот, очень довольный и гордый собой на полном серьёзе, ничуть не смущаясь и не презирая себя за это.

Правда такое случалось довольно редко – совместная с Кирой готовка. Обычно Арс