Двенадцать дверей - Анастасия Александровна Логинова

Внезапно книга как будто запнулась, а потом радостно начала печатать с большой скоростью:

Тут так чисто! Обычно здесь жуткий бардак. Это не вы убрались?

– Ну, в общем-то, да… А что?

Это просто отлично! Значит, кроме стандартных бросков кости, вам полагается ещё и бонус!

– Что за «броски кости»? – уточнил Тим.

Дружочки мои, лабиринт устроен как огромная настольная игра. Бросаете игральную кость, смотрите, сколько вам выпало ходов, и продвигаетесь на это расстояние. Всё просто как белый день!

– А что за бонус? – поинтересовалась я.

Насчёт бонуса я не уверена. Он очень редко кому достаётся. Вы не встречали здесь коробки с надписью «выход»? Всё нужное для прохождения лабиринта должно быть в ней.

Небольшая коробочка, на каждой грани которой светилось слово «ВЫХОД», нашлась быстро. Внутри лежала одна игральная кость с пустыми гранями и колода игральных карт. Я перелистала карты. Каждая из них была кусочком белого картона без единой буквы или картинки.

– Молли, а как это работает?

Бросьте кубик. После этого откроется проход, и вы сможете начать игру. Если столкнётесь с препятствием, с которым не получится справиться, то попробуйте использовать бонус.

Как именно работает бонус, Молли не знала. Других вопросов у нас пока не было. Сказав Молли спасибо, я закрыла «Помогательную книгу». Мы решили, что игральную кость буду нести я, а бонусную колоду – Тим. Я буду отвечать за то, чтобы продвигаться дальше, а он – за то, чтобы преодолевать препятствия. Так у нас обычно и происходило в нашей с Тимом команде.

Я бросила пустой кубик, с любопытством ожидая, что произойдёт дальше. Он с грохотом несколько раз подпрыгнул на полу, как резиновый мячик, и замер. На верхней грани медленно появилось число 250. Ого! Чтобы сделать первый ход, нам придётся переместиться на двести пятьдесят делений игрового поля!

Теперь дверь, к которой поднималась винтовая лестница, была распахнута настежь. Проход открылся. Мы переступили порог, и дверь за нами захлопнулась. Наконец-то мы в лабиринте!

Это было очень странное место: длинный коридор, плотно уставленный мебелью. Кресла, шкафы, столики, картины, торшеры, стеллажи, стулья и пуфики громоздились вдоль стен и на стенах. Как будто кто-то играл в «перевёрнутый дом» и приклеивал ножки кресел и столиков к стенам, создавая иллюзию, что здесь пол с трёх сторон. Настоящий пол лабиринта был выложен гигантскими плитами. Это выглядело так, как будто кто-то расчертил коридор на огромные клетки.

– Если один квадрат – это одна клетка игрового поля, то через двести пятьдесят таких квадратов надо будет снова бросить кубик, – не слишком уверенно сказал Тим.

Я пожала плечами и ответила:

– Ну что, пойдём? Прогуляемся по этому музейному хранилищу.

– Подожди, – ответил он. – Сначала нужно обдумать принцип прохождения лабиринта.

– Какой ещё принцип? Надо идти вперёд, вот и весь принцип.

– Если двигаться безо всякой системы, рано или поздно заблудишься. Будешь ходить кругами по одной и той же дороге.

Я скептически посмотрела на него и равнодушно пожала плечами. Зачем усложнять себе жизнь и выдумывать какие-то принципы? Уже через пару часов я мысленно признаю, что Тим был прав. К тому времени бесконечные ряды комодов, столов, шкафов смешаются в одну пёструю ленту перед моим мысленным взором. Но тогда я согласилась на «принципы» просто потому, что мне было лень спорить.

Тим предложил оставлять отметки на стенах или полу, чтобы знать, откуда мы пришли. План был бы всем хорош, но у нас не было мела или красок. Тим подумал ещё немного и выдал, что в таком случае мы будем пользоваться правилом правой руки.

– Что ещё за правило?

– На каждом перекрёстке лабиринта нам нужно выбирать одно и то же направление. Например, всегда сворачивать на крайнюю правую ветку лабиринта. Если окажемся в тупике, то мы вернёмся к развилке, найдём следующую правую ветку и пойдём по ней.

Я кивала, лишь бы Тим от меня отвязался.

– Пошли уже!

Я шагнула вперёд, и каменные плиты пола слегка просели подо мной, как будто под ногами была земля. Мы шли, а позади тянулась цепочка наших следов. Обернувшись, я увидела, что следы исчезают. Затягиваются, как в банке с густым вареньем постепенно выравнивается дырка от пальца, воровато подцепившего клубничный джем.

Пройдя пять плит, размечающих ходы в лабиринте, мы подошли к перекрёстку.

– Правило правой руки, – напомнил мне Тим и потащил меня в коридор справа.

Мы прошли ещё с пятнадцать квадратов и снова подошли к развилке.

– Правило правой руки? – насмешливо спросила я. На этот раз дорога ветвилась не направо и налево, а наверх и вниз.

– Правило правой ноги, – не моргнув глазом ответил Тим. – Пойдём вниз. Спускаться легче, чем подниматься.

Архитектор лабиринта явно не страдал излишней предсказуемостью. Ходы вели то вправо и влево, то вверх, вниз, то по диагонали. За каждым поворотом или изгибом лабиринт выглядел по-разному. Где-то мебель была грубой и простой, где-то изящной и дорогой. Один из пролётов был целиком уставлен хрустальными пуфиками. В другом стоял роскошный столовый гарнитур, вот только выглядел он так, будто был из дыма. Я видела бумажные стулья, меховые столы (как можно есть за волосатым столом? Бр-р-р-р!), комоды, покрытые живыми цветами, растущими прямо сквозь дерево, диваны из желе…

Кроме мебели, в лабиринте попадались и двери, но Тим отказывался в них заглядывать. Я пожала плечами и отстала от него. В конце концов, тут было очень интересно и без того.

Поначалу я пробовала открывать каждый ящик стола, каждую тумбочку или шкафчик. Иногда мебель была закрыта на замок, иногда предметы отпрыгивали от меня, когда я пыталась до них дотронуться. Но чаще всего ящики и дверцы открывались совершенно свободно. Из ящиков вылетали бабочки, тумбочки бывали набиты блестящими камнями, сушёными травами, бумажными свитками. Один раз из комода выполз огромный варан. После этого мой исследовательский пыл немного поостыл.

Заглядывать в шкафы и столы надоело. Однообразие мебельного лабиринта начало меня утомлять. Тим потянул меня за рукав и очень тихо спросил:

– Ты ничего не замечаешь? В зеркалах видно отражение какого-то человека. Не моё и не твоё.

И тут краем глаза я уловила высокую тёмную фигуру. Я резко обернулась, но в зеркальной стенке шкафа увидела лишь себя и Тима. Я была готова поклясться, что только что там было отражение высокого мужчины.

Я почувствовала неприятный холодок по спине. Но я решила найти незнакомца и поговорить с ним. Я подошла к