Двенадцать дверей - Анастасия Александровна Логинова

– Давай помогу? Вдвоём будет удобнее.

В ответ Норма только скривила рот и сморщила свой прямой нос.

Куся уже наелась, оставив немного хлебного супа. Танику это не устроило. Она взяла миску и начала уговаривать Кусю доесть. Нед оттащил девчонку в сторону и начал строго выговаривать ей в углу. «Ты же не хочешь, чтобы у гусеницы появились ядовитые шипы? Или хочешь?» Мне даже стало жаль Танику. Она же хотела как лучше…

Но что же она делает не так? Почему Таника раздражает всех, включая гусеницу? Как будто в ответ на эти вопросы раздался треск кинопроектора. Перед глазами поплыло воспоминание.

Кроха лет двух с белокурыми кудряшками на голове – неужели это снова Рири? – отважно шагает по детской площадке. За ней следом семенит полная женщина со взмокшими прилипшими к голове волосами. Она пытается остановить малютку:

– Куда ты, кроха… Тебе туда рано! Упадёшь, ножки-ручки поломаешь… Нельзя!

Малышка Рири с удивлением смотрит на женщину. Та вытирает пот со лба носовым платком. Рири пытается обойти её и залезть на качели. Женщина опять преграждает ей путь:

– Нельзя! Это только для больших детей! Тут можно упасть! Бах! – внушительно говорит она.

Рири пытается убежать от потной тётки. Впереди качалка на пружинке. Но тётка оказывается быстрее и вновь растопыривается на пути у Рири. Крошка сердится. Она готова расплакаться от бессилия.

В этот момент к ним подбегает высокая худенькая девушка. В руках она держит мячик.

– Большое вам спасибо, – твёрдо заявляет она тётке.

Девушка забирает Рири и отводит её в сторону. Присев на корточки, она оказывается на одном уровне с маленькой Рири. Девушка смотрит малышке в глаза и говорит:

– Бояться нечего. Ты умеешь лазить по лестницам и качаться на качелях. Просто иногда в жизни встречаются вот такие люди… Эта незнакомая женщина решила спасти тебя от опасностей, которые сама себе и придумала. Успела поохранять тебя, пока я бегала за мячиком. Не обращай внимания, у тебя всё получается отлично.

Встав на ноги, няня треплет Рири по кудрявой голове. Они направляются покорять детскую площадку.

Что ещё за подсказки подсознания?

Назойливая Таника и «заботливая» женщина… Чем-то они похожи… Может, так проявляется теневой Опекун? Ограждающий, контролирующий, сверхосторожный, требующий послушания, готовый задушить своей заботой…

А Куся тем временем начала как-то извиваться. Она переворачивалась с боку на бок, с живота на спину. Густав негромко скомандовал:

– Пора чесать Кусю!

Норма сделала шаг вперёд. Чем ближе она подходила, тем больше дрожали её руки. В конце концов она не удержала чесалку и уронила её Кусе на хвост. Хвост тут же ощерился чёрными шипами. Глаза Нормы покраснели и заблестели, губы дрожали.

Я стояла к Кусе ближе всех. Схватив свободную чесалку, я бросилась на помощь. Дело оказалось несложным. Я водила чесалкой по Кусиному животу, как будто сгребала опавшие листья. Куся блаженствовала.

К этому времени Норма собралась с духом и присоединилась ко мне. Мы как следует прочесали Кусю от её рогатой макушки до хвоста. Когда последние следы ядовитых шипов исчезли с Кусиного тела, раздался одобрительный голос Густава:

– Отлично справились! Молодые люди, пора! Надо помыть Кусю!

Мальчики направились к вольеру Куси. Впереди шёл Нед, насвистывая. Тим плёлся сзади, машинально переставляя ноги. В лице ни кровинки, губы сжаты в тонкую линию, глаза смотрят в никуда. Казалось, даже дышит он раза в три реже обычного. Густав-Гусеницевод внимательно наблюдал за Тимом. Лучше бы на это задание послали меня! Зачем так мучать Тима!

Тим нёс полное воды ведро. Но он его не донёс! Запнувшись, он сильно взмахнул руками и выпустил ведро. Оно пролетело по дуге и приземлилось прямо на Кусю. Её облило от рогов до кончика хвоста! Как раз в это время Нед гладил Кусю по спине! Раздался громкий вопль. От удара ведром Куся мгновенно ощетинилась шипами, и один из них уколол руку Неда.

Рука представляла собой ужасное зрелище. Она висела как плеть, распухшая и покрасневшая. Кожа на ней немедленно начала шелушиться и сползать огромными пластами. Нед боялся прикоснуться к руке. Он поливал ругательствами недотёпу, уронившего ведро.

Гусеницевод дотронулся до здорового плеча Неда и одними глазами указал ему на гусеницу. Куся жалась к стене вольера. С каждым криком количество чёрных шипов на ней увеличивалось. Цвет её кожи изменился с приятного ярко-зелёного на ядовито-жёлтый. Рога тоже из зелёных становились красными. Что и говорить, день у неё не задался! Сначала получила чесалкой по хвосту, потом ведром по голове. Крики и возмущения Неда тоже не успокаивали Кусю. Она явно нервничала, с каждой минутой становясь всё более ядовитой.

Нед мгновенно закрыл рот. Молча поднялся он по лестнице. Молча подождал, пока Густав нашёл в медицинском шкафу какой-то спрей. Он не произнёс ни звука, когда Гусеницевод обрабатывал его руку. От лекарства рука почти сразу приняла прежний вид. Спустя несколько секунд Нед уже осторожно шевелил пальцами. Он грустно рассмеялся:

– Неужели я научусь сдерживать свой гнев? Если подумать, то от моей ругани ядовитые шипы растут не только у Куси. Любой человек, на которого орут, становится ядовитым. Просто у Куси это сразу видно, а у людей остаётся внутри. Надо учиться держать себя в руках.

Кусю решили не домывать. Вид у неё был весьма ядовитый. Похоже, это сильно волновало Гусеницевода. После короткого раздумья он сказал:

– Остаётся только одно. С Кусей надо поиграть. Это всегда улучшает ей настроение. Ей нужен товарищ по играм.

Густав подозвал Кусю особым свистом. Мы подошли к краю вольера. Тим всё ещё сидел на земле там, где он упал, споткнувшись. Он как будто находился в трансе и не обращал внимания на происходящее.

Куся задрала величавую рогатую голову и пошуршала вдоль стены своего вольера. Наконец она остановилась и несколько раз кивнула. Выбор был сделан. Куся смотрела на Тима.

Мы окружили Тима, пытаясь его уговорить:

– Гусеница выбрала тебя…

– Только ты можешь попробовать её успокоить…

– Ни у кого другого это не выйдет…

– Куся не подпустит никого к себе…

– Она совсем не страшная, а даже милая и весёлая…

Тим в ответ только отрицательно мотал головой, не отрывая взгляда от земли. На лбу его выступили капли пота, он учащённо дышал. Я уверена, если б мы его не окружили, он давно бы уже сбежал отсюда.

У меня возникла идея. Я достала «Помогательную книгу».

– Привет, Молли, нужна твоя помощь, – сказала я.

«Помогательная книга» тут выросла до своего обычного размера, раскрыла первую страницу и вывела там следующий текст: