Двенадцать дверей - Анастасия Александровна Логинова

все глаза. Принцесс я себе представляла не так! Все её родственники были одеты в пышные наряды и сверкающие драгоценности. А на принцессе был обтягивающий чёрный кожаный костюм. На ручке её кресла болтался мотоциклетный шлем. Лицо принцессы выражало отчаянную скуку. Казалось, она с нетерпением ждёт окончания своей повинности.

И вот соревнование началось.

Первый торт был покрыт огромным слоем взбитых сливок. Король, сняв пробу, задумчиво сказал: «Прекрасный торт, прекрасный… мягкий, как постель принцессы… Кстати, давно ли перины проветривали на солнце? Кажется, надо повторить…» И он отодвинул от себя тарелку с недоеденным куском.

Следующий торт был залит слоем идеально ровной блестящей шоколадной глазури. «Этот торт похож на мой письменный стол, – хихикнув, сказала принцесса. – Надо бы его починить, папа. Стол, конечно, не торт. Замок в ящике немного заедает». И она поковыряла ложкой в куске торта, показывая, как с трудом поворачивается в замочной скважине ключ.

Тортов было примерно с десяток. Каждый из них был великолепно украшен и каждый навевал разные мысли у дегустирующих. Щедро покрытый крупными цветами торт напомнил королеве, что в этом году слизняков в саду развелось великое множество. Красивые завитушки на другом подали мысль одной из придворных дам, что ей пора бы обновить летний гардероб. Торт, щедро декорированный фруктами, вызвал в старушке королеве-матери желание пособирать клубнику…

Наконец дошла очередь до нашего торта. После всех безупречных кулинарных шедевров наш торт-победитель-в-борьбе-со-здоровым-питанием казался мрачным и даже суровым. Дегустаторы дружно ахнули. Кондитеры, теснившиеся вокруг нас, недоумённо забулькали между собой на непонятных языках. Кое-кто издевательски рассмеялся.

Больше всех, казалось, была поражена принцесса. Она встала. Скрипя кожаным костюмом, обошла длинный стол и подошла к торту. Наш дракон скалил зубы, восседая на потоках лавы, вытекавших из извергающегося вулкана. С лица принцессы наконец-то исчезло выражение скуки. Её брови поднялись в изумлении, глаза широко открылись. Она посмотрела в сторону нашей наблюдательной комнаты. Кондитеры, стоявшие рядом с нами, сделали шаг назад. У окна остались только мы четверо. Мы с Тимом растерялись, но Шеф-Кондитер и Том спокойно поклонились.

Рассмотрев торт, принцесса вернулась за стол. Я, затаив дыхание, ждала, когда начнут его дегустировать. Понравится? Не понравится? Или понравится, но не очень? Или не понравится, но небезнадёжно?

Вдруг меня выдернули из вновь нахлынувшей толпы и поволокли на выход. Это оказался Тим.

– Ты что? – отбивалась я от него. – Стой! Сейчас будут попробовать!

– Время, – коротко сказал Тим и показал часы.

Три минуты на поиск ближайшей двери. Действительно, времени совсем не оставалось… В коридорах дворца было пусто, все наблюдали за состязанием. Дверь мы нашли быстро. Она была так похожа на школьную доску, что я чуть не рассмеялась! Крупно и ярко на ней мелом было написано: «ОПЕКУН». Когда-то на ней написали ещё два слова: «ЗАБОТЛИВЫЙ» и «ХРАНИТЕЛЬ». Эти слова почти стёрлись, но их всё же можно было ещё прочитать.

Я тихонько вздохнула: жалко было уходить из мира Творца.

Дверь открылась перед нами сама. За ней привычно клубился серый туман. Тим поёжился: ему сейчас станет холодно. У него всегда так в момент перехода между мирами.

– Ну что, пошли? – спросил меня Тим почему-то осипшим голосом.

– Вперёд, мой друг! Только вперёд!

Глава 11. Опекун: как помочь другому

– По какой причине вы выбрали именно это обучение?

– Меня всё ужасно бесит!

– А мне говорят, что я слишком навязчивая. А я просто хочу помочь! Почему вы всё время на меня жалуетесь, Нед?

– Отстань от меня, Таника!

– Заходите, пожалуйста. Этот практикум подойдёт вам обоим. А у вас что, молодой человек?

– Я хотел просто посмотреть… – замялся третий паренёк в очереди.

– Увы, с таким запросом я не могу записать вас сюда. Выберите какой-нибудь другой курс, пожалуйста.

Посреди лужайки стояло большое круглое стеклянное здание под куполом. Оно было похоже на теплицу или оранжерею. Двери были приветливо распахнуты настежь. У дверей стоял довольно высокий мужчина в очках в толстой оправе. Именно он определял, кого допустить к себе на курс. Его аккуратно расчёсанные и подстриженные усы и борода были белоснежными, как и густая волна седых волос надо лбом. Он был одет в голубую рубашку с закатанными до локтя рукавами, серый жилет в клетку. Небрежно завязанный платок заменял галстук.

Нед и Таника зашли внутрь теплицы. Парень, которому отказали, побрёл прочь.

– Где мы? – подозрительно спросил Тим.

– В мире Опекуна, – ответила я, пожав плечами.

– Это-то я знаю. А вот что за учёба?

– Наверное, нужно будет ухаживать за растениями в оранжерее.

Вообще-то, одежда, появившаяся на нас в этом мире, не подходила для работы в огороде. На мне была блузка с воротником-стойкой с бантом на шее, закрытые удобные ботинки на шнурках на устойчивом каблуке, юбка в шотландскую клетку ниже колен и строгий пиджак из той же ткани. На голове красовался берет, в котором было ужасно жарко на солнечной лужайке. На Тиме был длинный серый глухой сюртук с воротником-стойкой, на носу почему-то появились очки. Очки ему были не нужны, и он их снял.

Мы подошли ближе. Мужчина, записывающий на курс, внушал доверие. Такой точно отдаст свой зонт в дождь первому встречному, даже если этим встречным окажется бродячая собака.

Мужчина доброжелательно обратился к нам:

– Доброе утро. Меня зовут Густав. А вы по какой причине здесь? У вас какие проблемы?

Мы растерянно переглянулись. Я указала на Тима:

– Он всё время всего боится. Каждый раз приходится заставлять его сделать первый шаг.

– А она всё время командует. Пытается заставить всех поступать так, как ей кажется правильным.

– Прекрати молоть ерунду, – отрезала я.

– Вот видите, – пожал плечами Тим. – Я же говорил!

– Прекрасно, – почему-то обрадовался белобородый. – Вам, несомненно, сюда. Заходите, занятие скоро начнётся. Мы должны многое успеть узнать и попробовать на практике. Заботиться о гусеницах не так просто, как можно подумать.

Только тут я увидела на «оранжерее» табличку с надписью «Школа гусеницеводства». Ничего себе поворот! Я покосилась на Тима. Он стоял бледный, но вроде бы спокойный. Гусеницевод посторонился, пропуская нас. Тим сказал мне тихо, но твёрдо:

– Я не пойду. Иди без меня.

– Ты что? – возмущённо ответила я. – Так нельзя! Пошли вместе!

Я потащила Тима за рукав. Обычно это помогало, но в этот раз испытанный приём не сработал. Тим не сдвинулся с места. Лицо его было непроницаемо. Он убрал мою руку и спокойно повторил: «Иди без меня. Я подожду тебя здесь». После этого он отошёл от дверей школы и сел под деревом. Можно было бы подумать, что ему просто