Двенадцать дверей - Анастасия Александровна Логинова

Глава 10. Творец: как создать что-то новое

– Тим, ты наступил мне на ногу!

– Рири, не толкайся, пожалуйста.

– Темно, хоть глаз коли.

– Где мы оказались? Какие-то полки… с банками…

– Вроде бы пахнет чем-то съедобным…

Судя по звукам, Тим по очереди открывал банки.

– Изюм… курага… а-а-апчхи! Корица!.. О-о-о, марципан! Хм, топлёное масло?

– Откуда ты знаешь? Ничего же не видно!

– А я и не вижу, я чую. Предлагаю устроить привал. Позволим себе небольшой отпуск, а? Дверь потом будем искать. Сейчас нам нужно отдохнуть.

Я поёжилась, вспомнив наши приключения в городе Ледовых Мастеров. Полки, вдоль которых я шла, закончились, и я нащупала железную прохладную дверную ручку. Я нажала на неё и приоткрыла дверь. Снаружи доносились какие-то стоны и возгласы. Я осторожно вышла, за мной со вздохом последовал Тим.

На свету я с интересом осмотрела себя и Тима. Попадая в очередной мир, никогда не угадаешь, во что окажешься одет! Сейчас на мне было очень необычное платье из кислотно-жёлтого блестящего материала. Ткань была такой плотной, что платье было похоже на сложенное из бумаги оригами. На ногах у меня были высокие тёмно-малиновые ботинки, шнурки которых три раза оборачивались вокруг щиколоток.

На Тиме был свободный свитер, растянутый в горловине и на локтях. На нём виднелись пятна краски. Обут он был в очень яркие, разноцветные кеды: один синий, другой жёлтый. Тим неодобрительно покачал головой. Для него любая небрежность в одежде была невыносима.

Мы вошли в светлую, просторную, стерильно чистую комнату. Я бы нисколько не удивилась, узнав, что в ней проводят хирургические операции. Но всё же это была кухня. На стене было крупное изображение герба с короной. Такие же гербы были выбиты на кастрюлях, мисках, кружках, вышиты на полотенцах. Видимо, кухня была королевской. Всё в ней было в безупречном порядке. Казалось, что всю утварь здесь расставили только для того, чтобы сфотографировать и поместить фото в журнале «Идеальная кухня».

За рабочим столом сидел пухленький мужчина средних лет, одетый в белоснежную форму с королевским гербом на груди. Его доброе лицо было перекошено такой гримасой, что, казалось, он сейчас расплачется. Перед ним в ряд были выложены кулинарные книги.

– Я бездарность. Какая же я бездарность. Ну что же я за бездарность… – бормотал себе под нос этот человек. Руки его бесцельно листали книги с рецептами.

– Что есть, то есть. Действительно, бездарность, – поддержал кто-то его самобичевание. На кухне появилось существо совсем другого вида. Было непонятно, юноша это или девушка. Волосы отливали всеми цветами радуги, по рукам струились разноцветные татуировки, на ботинках – звёздное небо. Правда, одежда была обычной: та же белая униформа с гербом.

Пухленький не обратил на эти слова никакого внимания.

Я колебалась. Стоит ли нам вмешаться? Или ещё понаблюдать? Я хотела спросить Тима, что думает он, но тут услышала треск кинопроектора. Окей, сделаем перерыв на «кино». Посмотрим, какое воспоминание из другой жизни покажут мне сегодня.

– Обожаю, как пахнут только что напечатанные книги!

Рири втягивает носом запах. Они с Тимом сидят за столом и листают книгу. Все страницы в ней заполнены рисунками в стиле комиксов. Напротив Рири и Тима сидит молодая женщина, скорее похожая на подростка. Мужская шляпа на ней лихо заломлена на затылок. Квадратные немодные очки не только идут ей, но даже добавляют экстравагантности. Рири восхищённо спрашивает:

– Как же у вас получилось всё это придумать и нарисовать? У меня бы и за год не вышло, даже если б меня посадили в закрытую комнату и сказали, что не выпустят, пока я не выдам готовую книгу.

Женщина в шляпе поднимает одну бровь:

– Хм. Знаешь, почему я рисую и сочиняю истории? Потому что мне надо освободить голову! В ней постоянно роятся какие-то картинки и сюжеты. И если я не вылью всё это на бумагу, я боюсь взорваться!

Все трое смеются. Тим спрашивает неуверенно:

– Но если это так, то тогда творить – это очень просто? Зарисовываешь картинки из головы и готово?

Художница усмехается одним уголком рта:

– Ну, в творческом процессе есть свои сложности. Как в любом другом.

– Какие? – хором спрашивают Тим и Рири.

– Например, в процессе можно потерять запал и вдохновение. Тогда работа останется недоделанной. Ещё бывает, приходит отличная идея, а ты не знаешь, как к ней подступиться. Не знаешь, как воплотить то, что задумал.

– Но уж если доделал, то тогда…

Женщина, создавшая графический роман, не даёт Рири закончить:

– А если доделал, то начинаются другие страхи. А если не понравится? Вдруг будут критиковать? Или, ещё хуже, молчать? Самое страшное – когда вообще никакой реакции нет. И не показывать тоже нельзя. Для чего тогда это всё делалось?

– Для чувства глубокого внутреннего удовлетворения! – уверенно заявляет Тим. Все трое смеются.

Всё смолкло. Я снова была на королевской кухне. Я уставилась на Тима: неужели мы были друзьями и в другой жизни? В той, куда мы собираемся вернуться?

Тим был не похож сам на себя. Глаза его сияли, лицо осветилось необычным возбуждением. Что это с ним? Он внезапно шагнул вперёд и заговорил:

– Добрый день. Мы – пришельцы. И мы специализируемся на решении проблем.

Я ошарашенно уставилась на Тима, а он продолжил:

– Расскажите, что у вас происходит. Мы постараемся помочь.

Пухленький оглядел нас, с достоинством одёрнул и без того безупречную униформу. Набрал в грудь воздуха. Сейчас выгонит, мелькнула у меня мысль. Но он всё же начал рассказывать:

– Я – Шеф-Кондитер королевской кухни. У нас происходит катастрофа, бедствие или, другими словами, катаклизм. Принцесса выходит замуж.

– Это и есть ваша катастрофа? – выпучила я глаза на Шефа-Кондитера.

– Ах, да пусть выходит на здоровье, – в ответ он немного раздражённо махнул рукой, – но зачем было устраивать это «кулинарное состязание»?

Он взял со стола яркий листок и прочитал издевательским тоном:

– «Противоборство между лучшими! Битва титанов венчика и скалки! Победитель получит право изготовить торт для предстоящей свадьбы Её Высочества! Исключительно уникальные рецепты, совершенно неизвестные ранее сочетания вкусов и продуктов». Кто это вообще придумал? Это продовольственная вакханалия и пищевой вандализм. Все давно проверенные рецепты подтвердили свою надёжность! Зачем накануне свадьбы выдумывать что-то неиспытанное, не протестированное, не апробированное…

– Бездарность, – снова отрезал тип с разноцветными волосами.

– А это кто?

– Это Том, ученик кондитера, – отмахнулся Шеф-Кондитер. Он опять склонился над