Двенадцать дверей - Анастасия Александровна Логинова

нам попадались местные жители. Если лица людей из Ледового Дворца отливали голубым, то у встреченных нами горожан кожа была сероватой. Мы пытались задавать им вопросы. Никто даже не остановился, чтобы поговорить с нами. Мне одновременно хотелось заплакать от бессилия и стукнуть бесчувственных горожан по голове.

Наконец, совсем устав, мы решили зайти в маленький бар. Это было заброшенное заведение на окраине города. Вид у бара был неприветливый, но нам нужно было перевести дух. Пальцы сводило от холода, а ног я уже почти не чувствовала.

Тим оставил посох на улице, прислонив к стене бара.

– А никто его не?..

– Да кому он нужен! Он же ледяной. Льда тут хватает, могу поклясться.

Я с сомнением оглянулась на посох. Он был украшен красивым резным рисунком, с одной стороны был даже вырезан маленький, но очень искусный портрет Президента Республики. Тащить посох сквозь низкие двери бара мне тоже не хотелось. Пусть постоит на улице.

В баре было лишь немногим теплее, чем снаружи. Сквозь полумрак виднелись серые стены и низкий потолок. Столов и стульев не было. Мы нерешительно подошли к барной стойке.

Бармен был молодым человеком с длинными спутанными волосами. Правда, только на левой половине черепа. Правая была тщательно выбрита и украшена татуировками. Потёртый и потрёпанный сюртук бармена был увешан деталями механизмов, крошечными инструментами и болтами. Подобные то ли украшения, то ли устройства я видела и у других прохожих в этом насквозь промёрзшем городе. Возможно, это был знак принадлежности к Ледовым Мастерам.

Бармен угрюмо разглядывал нас.

– Добрый день! – как можно жизнерадостнее заговорила я. – Мы бы хотели… – тут я споткнулась, вспомнив недавнюю ссору. – Тим, закажи, пожалуйста, ты.

У Тима округлились глаза. Он посмотрел на меня почти со священным ужасом, но, справившись с изумлением, повернулся к бармену.

– Ну?

– Э-э-э-э… Можно нам по стакану горячей воды, пожалуйста?

Бармен уставился на нас так, как будто мы попросили его налить нам яда василиска.

– Любой, – быстро поправился Тим. – Два стакана любой воды.

Бармен выдал наш заказ. О стенки кружек позвякивали плавающие в воде льдинки. Я вздохнула. Пить ледяную воду не было никакого желания. Хотелось только согреться.

Тим пытался вывести на разговор недружелюбного бармена. Постепенно тот начал рассказывать. Я молча слушала о том, как сложно живётся Ледовым Мастерам. В общем-то, ничего нового я не услышала. Всё это мы уже знали от Президента Республики.

Я попробовала опереться локтями о барную стойку и тут же отдёрнула руки. Она была просто ледяной.

– А почему у вас так холодно? – вклинилась я в разговор.

– Чёрный лёд не достать.

– Чёрный лёд? А что это?

Оказалось, что здесь всё отапливается с помощью особого чёрного льда. Он возникает в вымоинах и трещинах айсберга, плотно покрытых спрессованным слоем пыли. Достаточно соединить его с небольшим количеством воды или простого льда, как чёрный лёд взрывается и загорается! Горит долго и ровно, выделяя много тепла. Его и используют, чтобы отапливать жилища или готовить еду.

– Можно было догадаться, что внутри айсберга не найти ни дров, ни угля, – пробормотал Тим.

Мне уже надоел этот холод, эта общая мрачность и нелюдимость. Сколько можно шататься по этому насквозь промёрзшему миру? Надо найти этого Берса и уходить отсюда. Я не нашла ничего лучше, как обратиться прямо к бармену:

– Скажите, пожалуйста, а вы не знаете, где можно найти Берса?

Бармен немедленно оборвал свою речь и молча уставился на меня исподлобья. Взгляд его не предвещал ничего хорошего.

В этот миг снаружи послышался звон, хруст и какие-то крики. Мы уставились на дверь. Долго ждать не пришлось. Через несколько секунд в бар ворвались трое молодых мужчин. Они были возбуждены, дико размахивали руками и все одновременно кричали.

– Вот они, – завопил один из них. – Шпионы Президента!

Что нам делать? Сражаться? Оправдываться? Бежать? И в этот миг снова раздался звук кинопроектора. Отлично, очередное воспоминание! Подсказка, как действовать, нам сейчас не помешает!

Рири идёт за руку со своим папой. На вид ей лет пять. Они весело болтают о чём-то, поворачивают за угол. И тут Рири едва удерживается от вскрика: отец почему-то сильно сжимает её руку. В переулке, в который они свернули, стоит группа подростков.

Подростки выглядят не просто неприветливо, они выглядят опасно. Их тела покрыты татуировками. Носы и брови щетинятся пирсингом. У некоторых головы бритые. У других – грязные, спутанные, разноцветные волосы. В основном они одеты в чёрную кожу, щедро приправленную заклёпками, пряжками и металлическими шипами.

Рири замолкает и цепляется за папу. Им нужно пройти всего метров сто. Но сейчас для Рири выход из этого переулка и луна находятся примерно на одном расстоянии. Каждый шаг раздаётся в наступившей тишине, как удар хлыстом, как хлопок стартового пистолета.

Вдруг одна девушка – малиновые волосы выбриты на висках, оставшаяся прядь уложена в форме торчащего гребня, нижняя губа проколота в двух местах, на шее широкая кожаная лента, украшенная шипами – делает быстрый шаг в сторону Рири. Достаёт из кармана леденец на палочке, протягивает его…

Рири смотрит на неё с ужасом, поворачивается и бежит, изо всех сил таща за собой папу, которому тоже приходится бежать за ней…

Ничего себе! Вот это история! Кажется, подсознание намекает мне, что лучше всего сейчас было бы сбежать. Но как? Как?!!

Кто-то бросает на барную стойку что-то вроде микросхемы. Разломанной, растоптанной, тщательно растерзанной.

– Возможно, по сигналу этого передатчика сюда уже стягиваются президентские войска!

– Это не мы… Мы не знали… – начал возражать Тим.

– Почему вы считаете, что это наше? – дерзко спросила я. И тут же почувствовала, как это было неумно.

– Вы хотите сказать, что посох сам прискакал под двери бара? – повернулся к нам один парень, высокий, худой и весь какой-то угловатый.

Вот что это был за хруст. Они разбили знак парламентёров. Мне вдруг стало очень страшно.

Все четверо мужчин, включая бармена, окружили нас плотным кольцом. Их лица были мрачны, губы сжаты, брови нахмурены. Тим попытался заслонить меня собой, несмотря на то что его губы дрожали. Слушать нас не станут. Драку даже рассматривать было глупо. Что же делать?

В этот момент под землёй что-то глухо бухнуло и пол под нашими ногами сильно дрогнул. Из-за барной стойки посыпались и покатились дребезжа какие-то кружки и плошки. Все четверо мужчин с тревогой уставились в одном направлении. Они переглянулись. Один поднял брови, указав на нас, а потом в направлении маленькой дверцы за барной стойкой. Остальные утвердительно кивнули.

– Да, – жёстко сказал один из них, –