Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

– Ладно, – юноша отвечает. – Только топор дай.

Взял он топор и пошел в дом той девушки. Пришел и даже наземь в печали бросился: див, мол, то приказал сделать, чего я никак не могу.

Девушка его утешает:

– Не горюй, джигит, управимся.

Не верит он.

– А что див тебе поручил?

Рассказал юноша.

– Ложись-ка ты спать, – девушка ему советует. – Да не беспокойся, все сделано будет.

Позвала она пэри, они к утру и закончили. Говорит красавица джигиту:

– Иди ложись у мельницы да спящим притворись.

Заткнул джигит за пояс топор и пошел.

Явился утром к реке див, смотрит – джигит спит, а работа вся сделана.

– Вставай! – закричал див.

А джигит знай себе лежит, будто не слышит. Только когда див в третий раз «Вставай!» сказал, поднялся он. Рассердился див, да придраться не к чему.

– Ладно, – говорит. – Иди пока куда хочешь, а вечером опять ко мне приходи.

Вернулся джигит к девушке и рассказал ей обо всем.

– Хорошо, – та говорит. – Ложись, отдыхай до вечера.

Так он и сделал. А как солнце садиться стало, разбудила она его.

Опять юноша к диву пришел.

– Здравствуй, дедушка! Что сегодня прикажешь?

– Есть у меня шесть лошадей, – говорит див. – Напоить их надо.

– Что ж, напою, – отвечает юноша. – Только уздечку дай.

Обрадовался джигит. Легкую работу, думает, на этот раз див поручил. Уздечку взял, к девушке идет.

– Что, – спрашивает она, – трудное дело див дал?

– Нет, – говорит он. – Сегодня я и без тебя управлюсь. Чего тут трудного – лошадей напоить!..

– Ох, не говори о том, что не знаешь. Очень тяжелая эта работа. В лошадей-то див меня и дочек своих превратит. Иди на конюшню, дверь открой да спрячься рядом, а то лошади эти тебя насмерть закусают, копытами забьют. Когда последняя лошадь, хвостом помахивая, из дверей выйдет, уздечку на нее накинь и верхом садись. Это я и буду.

Нашел юноша конюшню, дверь открыл, а сам спрятался, как девушка велела. Выбежали из конюшни пять горячих лошадей, а следом еще одна, хвостом помахивая. Уздечку надел джигит на нее, вскочил и поскакал.

Остановилась лошадь возле кузницы и говорит джигиту:

– Иди молоток и гвозди возьми.

Так и сделал джигит. Взял молоток, гвозди и в карман положил.

Едет дальше. Лошадь говорит:

– Сейчас див, в бешеного жеребца обратившись, бросится на тебя, чтобы из седла выбить. Но я его копытом ударю. Он упадет, а ты, не мешкая, соскакивай и гвоздь ему в голову по самую шляпку вбивай. Сможешь – умрет див, а не сможешь – плохо нам придется.

Тут див в облике бешеного жеребца появился. Кинулся он на джигита, но лошадь его ударом копыта наземь свалила. Спрыгнул джигит, начал было гвоздь жеребцу в голову забивать, да не сумел до самой шляпки: жеребец тут же исчез.

Сел тогда джигит опять верхом, повел лошадей к озеру, напоил и обратно отвел.

Див же, домой в гневе вернувшись, приказал баню железную истопить. Пусть, думает, джигит вместе с той, кто ему помогает, попарится. И слугам наказал, как только юноша с девушкой в баню войдут, дверь за ними накрепко закрыть. Там, думает, им и конец придет.

Джигит диву уздечку понес.

– Здравствуй, дедушка! Напоил я лошадей твоих.

Смотрит, а у дива голова повязана.

– Что с тобой, дедушка?

– Голова что-то болит, сынок…

– Что еще прикажешь?

– Не торопись, сынок. Завтра зайдешь, скажу.

Вернулся джигит в дом девушки. А на другой день снова к диву явился.

– Пришел, сынок?

– Пришел. Что прикажешь, дедушка?

– Ты, джигит, оказывается на любое дело спор. Наградить тебя хочу. Слышал я, девушка тут одна тебе полюбилась. Приказал я для вас баню истопить.

Обрадовался юноша: див, думает, любимую мою мне отдает. Довольный, к девушке возвратился. Так, мол, и так.

Задумалась она.

– Нечему тут радоваться, – говорит. Убить он нас хочет. Бежать нужно. Я тебе помогала, теперь ты меня здесь не оставляй. А в бане этой див не одного человека изжарил да и съел. У нее даже ручка на двери, и та огненная.

Собрались они, недолго думая, и ушли.

Див в это время жене своей говорит:

– А ну посмотри, хорошо ли им в моей бане?

Жена пошла, поглядела:

– Так ведь там нет никого!

Понял див, что убежали его пленники, и дива помоложе им вдогонку послал:

– А ну поймай их и обратно приведи!

Говорит девушка джигиту:

– Див за нами погоню послал. Сейчас я в стадо превращусь, а тебя пастухом сделаю.

Видит див – пастух стадо гонит.

– Эй, – кричит, – парня с девушкой здесь не видал?

– Нет, не видал.

Вернулся див обратно, рассказал старому диву, что нигде беглецов нет, только пастуха со стадом и заметил. Рассердился старый див:

– Да ведь это они и были!..

Другого дива, самого сильного, за ними послал.

Девушка говорит:

– Снова див погоню отправил. Теперь я деревней с мечетью стану, а ты муэдзином.

Спешит второй див и видит: деревня и муэдзин на минарете{22}.

– Эй, – кричит, – никто по этой дороге не проходил?

– Нет, никто не проходил, – муэдзин отвечает.

И этот див обратно ни с чем возвратился. Тоже все старому диву рассказал. А тот еще больше разозлился:

– Эта деревня и муэдзин они и были! Схватить надо было и сюда привести!.. Вижу, нет от вас толку. Сам пойду.

Девушка джигиту говорит:

– Ну теперь сам старый див за нами гонится. Что мы проходим за день, он пройдет за час. Я озером обернусь, а ты лягушкой будешь.

Див себя долго ждать не заставил. Увидел он озеро и лягушку и сразу понял, что это юноша с девушкой в них превратились. Ага, думает див, тут вы мне и попались. И начал воду пить. Пил, пил, пил – не может все осилить. Как ни старается, все равно озерцо хоть со след от лошадиного копыта, да остается. Только див остановится дух перевести, смотрит, а озеро снова полное. В конце концов надоело диву и убрался он восвояси.

Когда он ушел, озеро тут же опять стало девушкой, а лягушка – юношей. И отправились они в город, где у джигита родители жили. На окраине остановился юноша и говорит:

– Нехорошо как-то невесту в дом пешком приводить. Подожди здесь, я за тобой на тарантасе вернусь.

– Хорошо, – та отвечает. – Только помни: если ты кого из сестер обнимешь и поцелуешь, забудешь обо мне.

Кивнул джигит:

– Ладно, никого целовать не стану.

Пришел он домой. Мать с отцом ему очень обрадовались, а шестилетняя сестренка прямо на шею бросилась.