Немое кино: Магия кинематографа в буквах и картинках - Кирилл Леонидович Горячок

на эмоциях Нанука и его семьи, на деталях их быта и повседневности. Крупные планы Нанука, улыбающегося после охоты или спуска на санках со снежной горки, съемки внутри тесного иглу – все это открыло новые возможности для того, чтобы наблюдать и раскрывать характер героя в документальном кино.

Алчность

Эрих фон Штрогейм

Приехав в Голливуд в 1910-е годы, Эрих фон Штрогейм привлек внимание продюсеров и кинематографистов экстравагантным видом и поведением. Он представился австро-венгерским аристократом, который повидал жизнь, любовь и сражения. Но ничего из этого не было правдой. Жизнь Штрогейма, родившегося в Вене в состоятельной еврейской семье, полна мифов и легенд, многие из которых он придумывал сам. Он был великим рассказчиком и фантазером, и этот талант позволил ему стать одним из самых скандальных и знаменитых режиссеров эпохи немого кино. Его фильмы «Слепые мужья» (1919) и «Глупые жены» (1922) имели огромный успех по всему миру благодаря провокационным темам измен и человеческой подлости. Однако в конце 1920-х годов перфекционизм и бескомпромиссность Штрогейма разрушили его карьеру. Он лишь изредка появлялся на экранах как исполнитель второстепенных ролей. Его участие в таких знаменитых картинах, как «Великая иллюзия» (1937) и «Бульвар Сансет» (1950), лишь укрепило его статус «проклятого гения» классического Голливуда.

Режиссер против продюсера

В 1920-е годы Голливудом правили продюсеры: они устанавливали правила, ориентируясь на вкусы широкой публики. Режиссеры всего лишь исполняли их волю – до тех пор, пока фильмы приносили прибыль. Эрих фон Штрогейм был одним из первых голливудских режиссеров, решивших нарушить эту систему. «Алчность» – полностью авторский проект, в котором Штрогейм стремился выразить личный взгляд на мир и природу человека. Однако стремление режиссера к совершенству привело к печальным результатам. Сражаясь с продюсерами за право на собственное видение, он отснял более 85 часов метража и смонтировал из них девятичасовую оригинальную версию. Однако продюсер студии «Метро-Голдвин-Майер» Ирвинг Тальберг после череды скандалов уволил Штрогейма, отобрал у него фильм и выпустил вариант, сокращенный до двух с половиной часов. «Алчность» провалилась в прокате. Критики разгромили картину, а Штрогейм пережил сердечный приступ, увидев, во что превратили его работу. Значение фильма было признано гораздо позднее, уже в 1950-е годы. Он стал символом творческой борьбы режиссера с «алчностью» кинопродюсеров и повлиял на формирование авторского кино как явления в кинематографе. Правда, полная режиссерская версия фильма до сих пор считается утерянной.

Жизнь без прикрас

Вдохновляясь произведениями своего любимого писателя Эмиля Золя, Штрогейм стремился подробно и натуралистично передать моральное падение персонажей «Алчности». Режиссер был убежден, что после ужасов Первой мировой войны вырос запрос на правду жизни и публика больше не хочет смотреть гламурные любовные истории со счастливым концом. Книга американского писателя Фрэнка Норриса «Мактиг: история о Сан-Франциско» привлекла Штрогейма достоверностью в изображении социального дна Америки. Режиссер хотел максимально точно перенести этот роман на экран. Сценарий насчитывал 300 страниц, все сцены были написаны детально – вплоть до движения камеры и монтажных склеек. Съемки проходили на улицах Сан-Франциско, а не в павильонах киностудий, как было принято в то время.

Проклятие Долины Смерти

Знаменитую финальную сцену «Алчности» снимали в жаркой пустыне, прозванной Долиной Смерти, на востоке Калифорнии. Температура достигала +51 °C, многие члены съемочной группы получили тепловые удары и солнечные ожоги. Но Штрогейм настаивал на работе в реальных условиях, считая, что только так можно передать подлинное истощение и страдания персонажей. Это решение стало знаковым для мирового кино. Сцены в Долине Смерти – ранний пример радикального натурного реализма: экстремальные условия съемки дополняют и заостряют рассказанную на экране историю. Подобный подход позже развили другие режиссеры. Вернер Херцог снимал фильмы «Агирре, гнев Божий» (1972) и «Фицкарральдо» (1982) в джунглях Перу и Амазонии. А Фрэнсис Форд Коппола при создании «Апокалипсиса сегодня» (1979) едва не довел себя и всю съемочную группу до безумия.

Золото должно блестеть

Задолго до появления цветного кино Штрогейм пробовал экспериментировать с цветом в «Алчности». Для некоторых ключевых деталей – золота, монет, свадебных колец – режиссер сделал ручную колоризацию кадра, чтобы подчеркнуть символическое значение предметов. Золото буквально блестело на экране, как роковая сила, разрушающая жизни героев. Ручная тонировка и раскраска – трудоемкие и дорогостоящие процессы, но перфекционист Штрогейм считал их необходимыми. К сожалению, эти фрагменты «Алчности» практически не сохранились. До нас дошли всего несколько таких кадров, дающих представление о художественном замысле режиссера.

В «Алчности» можно увидеть один из ранних примеров техники глубокого фокуса, когда камера фокусируется сразу на переднем и заднем планах в кадре. Оператор Уильям Дэниелс особенно гордился съемкой свадьбы главных героев. Эта сцена сложна для своего времени и наполнена символизмом: пока супруги в зале обмениваются кольцами, за окном виднеется уличная похоронная процессия, предсказывающая дальнейшую судьбу их брака. Прием был подсмотрен режиссером Орсоном Уэллсом, который использовал его с применением новых технических средств в знаменитом фильме «Гражданин Кейн» (1941).

Антракт

Рене Клер

В 1920-е годы молодой парижский журналист Рене Клер, только вернувшийся с фронтов Первой мировой войны, попал в кино, причем совершенно случайно. Часто бывая в столичных мюзик-холлах, театрах и на киностудиях, он подружился со многими видными представителями французской богемы: с композитором Эриком Сати, художниками Марселем Дюшаном и Ман Рэем, с приверженцами сюрреализма и дадаизма – новейших направлений в искусстве. Сняв экспериментальный фильм «Антракт» для друзей-авангардистов, Клер предпочел реализоваться в кино для широкой публики. Так, он поставил один из первых европейских мюзиклов «Под крышами Парижа» (1930), ставший хитом французского проката. Клер пробовал работать в Англии и Голливуде, писал стихи и воспоминания. В истории кино он запомнился как один из тех, кто выразил дух старого межвоенного Парижа, навсегда исчезнувшего, «уснувшего», как в знаменитом фильме «Париж уснул» (1925).

Французский авангард на экране

В 1920-е годы многие художники-новаторы увидели в кинематографе средство