Русь Волшебная. От неандертальцев до Владимира Святого - Мария Баганова

длинной церемонии. «И (еще прежде) говорили, что они делают со своими главарями при их смерти (такие) дела, из которых самое меньшее (это) сожжение, так что мне очень хотелось присутствовать при этом, пока (наконец) не дошло до меня (известие) о смерти одного выдающегося мужа из их числа. И вот они положили его в его могиле и покрыли ее крышей над ним на десять дней, пока не закончили кройки его одежд и их сшивания». То есть требовались многодневные приготовления, дабы надлежащим образом отправить в царство мертвых знатного покойника. Ибн Фадлан поясняет: «А это бывает так, что для бедного человека из их числа делают маленький корабль, кладут его (мертвого) в него и сжигают его (корабль), а для богатого (поступают так): собирают его деньги и делят их на три трети – (одна) треть (остается) для его семьи, (одну) треть (употребляют на то), чтобы для него на нее скроить одежды, и (одну) треть, чтобы приготовить на нее набид, который они будут пить в день, когда его девушка убьет сама себя и будет сожжена вместе со своим господином; а они, всецело предаваясь набиду, пьют его ночью и днем, (так что) иногда один из них (кто-либо из них) умирает, держа чашу в своей руке».

Человеческие жертвоприношения были обязательной частью погребального ритуала, если речь шла о вожде. Жертвы должны были добровольно вызваться умереть, но сказав «да», они уже не имели права отказаться: «И если умирает главарь, то говорит его семья его девушкам и его отрокам: “Кто из вас умрет вместе с ним?” Говорит кто-либо из них: “Я”. И если он сказал это, то это уже обязательно, так что ему уже нельзя обратиться вспять. И если бы он захотел этого, то этого не допустили бы. И большинство из тех, кто поступает (так), (это) девушки», – сообщает нам Ибн Фадлан. Он говорит о смерти знатного руса и продолжает: «…когда умер этот муж, о котором я упомянул раньше, то сказали его девушкам: “Кто умрет вместе с ним?” И сказала одна из них: “Я”. Итак, поручили ее двум девушкам, чтобы они оберегали ее и были бы с нею, где бы она ни ходила, до того даже, что они иногда мыли ей ноги своими руками». При этом выказывать печаль или страх, по всей видимости, считалось неприличным. Ибн Фадлан говорит, что избранная девушка «каждый день пила и пела, веселясь, радуясь будущему».

А в это время дружина и родня покойного не сидела без дела: они принялись за кройку погребального платья и прочие приготовления. Все это время покойник находился в могиле.

Наконец настал день похорон. На берег реки вытащили корабль, поставили его на специальные подпорки, под которыми сложили всевозможные легко воспламеняющиеся материалы – кору деревьев, сухие ветки и некрупные бревна. Они принялись нагружать погребальную ладью всевозможными богатствами. Потом русы «принесли скамью, и поместили ее на корабле и покрыли ее стегаными матрацами, и парчой византийской, и подушками из парчи византийской, и пришла женщина старуха, которую называют ангел смерти, и разостлала на скамье постилки, о которых мы упомянули. И она руководит обшиванием его и приготовлением его, и она убивает девушек. И я увидел, что она ведьма большая (и толстая), мрачная (суровая). Когда же они прибыли к его могиле, они удалили в сторону землю с дерева (с деревянной покрышки) и удалили в сторону (это) дерево и извлекли его (мертвого) в изаре[37], в котором он умер, и вот, я увидел, что он уже почернел от холода (этой) страны. А они еще прежде поместили с ним в его могиле набид и (некий) плод и тунбур[38]. Итак, они вынули все это, и вот он не завонял и не изменилось у него ничего, кроме его цвета. Итак, они надели на него шаровары и гетры, и сапоги, и куртку, и хафтан парчевый с пуговицами из золота, и надели ему на голову шапку из парчи, соболевую. И они понесли его, пока не внесли его в ту палатку, которая (имеется) на корабле, и посадили его на матрац, и подперли его подушками и принесли набид, и плод, и благовонное растение и положили его вместе с ним. И принесли хлеба, и мяса, и луку, и бросили его перед ним, и принесли собаку, и разрезали ее на две части, и бросили в корабле. Потом принесли все его оружие и положили его рядом с ним[39]. Потом взяли двух лошадей и гоняли их обеих, пока они обе не вспотели. Потом разрезали их обеих мечом и бросили их мясо в корабле, потом привели двух коров[40] и разрезали их обеих так же и бросили их обеих в корабле. Потом доставили петуха и курицу, и убили их, и бросили их обоих в корабле».

Ну а вслед за этим началась ритуальная оргия: «…девушка, которая хотела быть убитой» один за другим обходила все шатры русов и каждый раз совокуплялась с их хозяевами. Каждый произносил одну и ту же ритуальную фразу: «Скажи своему господину: “право же, я сделала это из любви к тебе”».

Потом, уже после полудня, имел место следующий ритуал: «…привели девушку к чему-то, что они уже раньше сделали наподобие обвязки ворот, и она поставила обе свои ноги на руки мужей, и она поднялась над этой обвязкой (обозревая окрестность) и говорила (нечто) на своем языке, после чего ее спустили, потом подняли ее во второй (раз), причем она совершила то же (действие), что и в первый раз, потом ее опустили и подняли в третий раз, причем она совершила то же, что сделала (те) два раза». Потом девушке подали курицу, она же отрезала ей голову и забросила ее подальше, а туловище курицы бросили на погребальную ладью.

Ибн Фадлан поинтересовался, о чем говорила девушка, когда ее поднимали, и получил ответ: «Она сказала в первый раз, когда ее подняли, – вот я вижу моего отца и мою мать, – и сказала во второй (раз), – вот все мои умершие родственники сидящие, – и сказала в третий (раз), – вот я вижу моего господина сидящим в саду, а сад красив, зелен, и с ним мужи и отроки, и вот он зовет меня, так ведите же к нему».

По окончании обряда русы повели девушку к кораблю. «И вот она сняла два браслета, бывших на ней, и дала их оба той женщине, которая называется ангел смерти, а она та, которая убивает ее.