Русь Волшебная. От неандертальцев до Владимира Святого - Мария Баганова

Олег требовал также, чтобы приезжающие в Царьград русские купцы имели право пользоваться всей городской инфраструктурой: мыться в банях, посещать рынки и постоялые дворы. А главное – он выторговал право беспошлинной торговли. Ну а дружинники получили право получать продовольствие и разнообразные необходимые в дороге припасы (канаты, парусину и проч.), но взамен они обещали воздерживаться от грабежей. А еще император настоял, чтобы приезжающие в Константинополь русские жили в определенном районе, сообщали переписчикам свои имена, а в город входили без оружия.

В итоге между русским князем и византийским императором был заключен мирный договор, очень выгодный для Руси. Перепуганные византийцы согласились на все условия, выставленные русским князем.

Императоры Лев и Александр целовали крест в соблюдении договора. Привели также к присяге Олега и мужей его, те клялись по русскому закону: оружием, Перуном и богом Велесом. В знак победы Олег повесил свой щит на вратах Константинополя и стал готовиться к возвращению. Напоследок он потребовал, чтобы византийцы сшили ему новые паруса. Те послушались и сшили: для княжеских лодок шелковые, «из паволок», а для простых воинов – «копринные», то есть из дешевого крапивного полотна. Далее летописец рассказывает: «И подняла русь паруса из паволок, а славяне копринные, и разодрал их ветер; и сказали славяне: “Возьмем свои толстины, не даны славянам паруса из паволок”».

Обратите внимание: здесь «русью» называется ближняя Олегова дружина, а простые воины – славянами. Славяне с невеселым смехом признают, что княжеские люди забирают себе все лучшее.

«И вернулся Олег в Киев, неся золото, и паволоки, и плоды, и вино, и всякое узорочье. И прозвали Олега Вещим, так как были люди язычниками и непросвещенными», – завершает рассказ об этом походе летописец.

Русско-византийский договор

В 912 году мирный договор с Константинополем был подтвержден. К тому времени император Лев был уже тяжело болен, и трон переходил к его младшему брату Александру, потому и потребовалось подтвердить договор.

Текст этого договора летописец приводит целиком. Русское посольство состояло из тех же дружинников, что побывали в Византии пять лет назад, вместе с Олегом. По именам видно, что это были в основном варяги, однако называли они себя русскими: «Мы от рода русского – Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид – посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, – светлых и великих князей, и его великих бояр, к вам, Льву, Александру и Константину, великим в Боге самодержцам, царям греческим, для укрепления и для удостоверения многолетней дружбы, бывшей между христианами и русскими, по желанию наших великих князей и по повелению, от всех находящихся под рукою его русских».

Федор Бруни. Поход Олега в Царьград. 1839

Здесь, как и в первоначальном договоре, упоминаются «светлые и великие князья», состоящие «под рукою» Олега. Значит, у покоренных им племен были свои предводители, и это еще раз доказывает, что государственность у славянских племен была задолго до прихода варягов.

Далее в договоре следуют взаимные клятвы в «непременной дружбе», а несколько пунктов посвящены судопроизводству. Русские, совершившие преступление на земле Византии, или же, наоборот, ставшие жертвами преступления, имеют право на справедливый суд: «…если кто убьет, – русский христианина или христианин русского, – да умрет на месте убийства. Если же убийца убежит, а окажется имущим, то ту часть его имущества, которую полагается по закону, пусть возьмет родственник убитого, но и жена убийцы пусть сохранит то, что полагается ей по закону».

Князь Олег с войском едет на кораблях, поставленных на колеса, к Царьграду. Миниатюра из Лицевого летописного свода. XVI век

Было там и о кражах: «…если украдет что русский у христианина или, напротив, христианин у русского, и пойман будет вор пострадавшим в то самое время, когда совершает кражу, либо если приготовится вор красть и будет убит, то не взыщется смерть его ни от христиан, ни от русских; но пусть пострадавший возьмет то свое, что потерял».

Оговаривались и привилегии имперских купцов на русской земле: русские обязуются помогать им и защищать – «поможем гребцам той ладьи мы, русские, и проводим их с товарами их поздорову», но и в ответ византийцы обязуются так же обходиться с русскими купцами: «…если же случится около Греческой земли такая же беда с русской ладьей, то проводим ее в Русскую землю и пусть продают товары той ладьи».

В том договоре было отмечено особое отношение к христианским пленникам, попавшим на Русь из какой-либо страны: «…все эти должны продаваться по 20 златников и возвращаться в Греческую землю». Златник (он же золотник, который мал, да дорог) – это первая древнерусская золотая монета. Но чеканить ее стали позже – в конце X века, а в договоре, скорее всего, имеется в виду определенный вес золота либо византийские монеты.

Из текста договора не вполне понятно, кто должен был уплачивать сумму в 20 златников, но можно предположить, что князь. В ответ византийцы обязались выдавать русским их беглых «челядинов», то есть рабов и «злодеев» – преступников.

По тексту видно, что договор тот был равноправным. Это не договор просвещенных имперцев с каким-то диким племенем, напротив: русские князья признаются равными партнерами, достойными уважения. Византийские императоры радовались возможности жить в мире с сильными и воинственными русскими и даже нанимать их к себе на службу. Действительно, примерно с той поры в Константинополе находился отряд, состоявший из русских воинов.

Немного смущал православных византийцев религиозный вопрос. Поэтому, желая обратить язычников, император Лев не только почтил русских послов дарами – золотом, шелками и драгоценными тканями, – но и выделил специальных людей, дабы провести для русов экскурсию по Константинополю, показать им церковную красоту, золотые палаты и хранящиеся в них богатства: множество золота, паволоки, драгоценные камни и Страсти Господни – венец, гвозди, багряницу и мощи святых, «уча их вере своей». Русские всегда ценили красоту и богатство, так что убранство константинопольских церквей произвело на них большое впечатление.

И примешь ты смерть от коня своего

Послы возвратились к Олегу в 912 году, а осенью этого года русский князь умер. Об обстоятельствах его кончины есть легенда – поэтическая и несколько зловещая.

Был у Олега любимый конь. Но однажды волхв предсказал князю, что именно от этого коня и придет к нему смерть:

– Князь! От коня твоего любимого, на