Двенадцать дверей - Анастасия Александровна Логинова

Поняв, что хочет Маркиз, Нил попросил у Афенди возможности обсудить ситуацию с Бароном. Тот сидел, сверкая глазами. Руки его были сжаты в кулаки. Как только между нами поднялась перегородка, он начал орать изо всех сил. Он не позволит тратить драгоценных гуляк на каких-то шелудивых псов! «Хорошо, что перегородки звуконепроницаемые», – подумала я. Судя по лицу Маркиза, он и так неплохо представлял суть криков Барона.

Брызгая слюной и размахивая руками, Барон рассказал свою историю. Как-то раз он получил в подарок от тайного врага набор изящных кубков. Он знал, что эти кубки отравлены, но только посмеялся над этими происками. Он заявил, что ему и его молодцам ничего не страшно. Что они плюют в лицо врагам и самой смерти. И чтобы доказать это, будут пить вино именно из ядовитых кубков! Я была поражена этой историей. Если этот человек заставил своих друзей пить из заведомо отравленных бокалов, то как же он обходится со своими врагами!

Барон пировал со своими лучшими воинами и сообщниками всю ночь. Наутро Барон проснулся бодр и здоров. Соратники его оказались не такими крепкими. Вот уже третью неделю каждый из тех, кто хотя бы пригубил вино из тех самых кубков, мучается болями в животе и проводит всё время в туалете. Чтобы излечить их, Барону нужны четыре гриба. Он вылечит всех своих боевых товарищей! Никто не должен пострадать от постыдного отравления!

Отгородившись от яростного Барона, Нил повернулся к нам.

– Вообще-то, люди важнее собак, – начала я.

– Как это? – вскричала Марта. – Кто это сказал и почему?

Тиму пришлось даже придержать её за плечи.

– Успокойтесь. Трагический выбор между людьми и собаками делать не придётся.

Мы замолчали и уставились на Нила. Он попросил Афенди поднять все перегородки в комнате. Нил уже знал, что и Маркиз, и Барон были готовы заплатить за гуляк в двадцать раз выше обычной цены.

– Совершенно нет никакой необходимости сражаться друг с другом и переплачивать лишние деньги. Гуляк хватит на всех! – объявил Нил. – Ведь Маркизу нужно лекарство, а Барону противоядие? Если я правильно понял, то для лекарств используют пасту из грибных «ушек», а для противоядий – смеси со спорами гуляки. Значит, вам можно не драться за грибы, а поделиться! Маркизу – ушки, а Барону – споры!

Переговорщики вскочили со своих мест. Они бросались то друг другу в объятия, то пытались облобызать Нила. Он же призвал их поторопиться:

– Поспешите, пока гуляки не созрели! Иначе не видать вам ни ушек, ни спор!

Маркиз и Барон, держа друг друга под ручку, направились на выход, радостно обсуждая неожиданный поворот в переговорах. Афенди восхищался изящностью разрешения конфликта и поздравлял нас.

Около выхода – ДРУГОЙ двери – мы увидели такую же витрину с монетками. На этот раз мы выбрали «семечки» с изображением сердца и компаса для архетипов Любовника и Искателя. Проходя сквозь дверь, я обернулась. Уже вышли все, но Нил не двигался с места. Он махнул мне вслед:

– Иди. Вы без меня справитесь. Здесь слишком много того, что мне хотелось бы изучить.

У меня защипало в носу. Я не стала уговаривать Нила. В конце концов, он был намного выше и тяжелее Тима. Я бы просто не смогла утащить его за собой за рукав…

Нас осталось четверо: мы с Тимом, надменная Дана и маленькая Марта.

Мы прошли мимо «яблока» с надписью: «Неадекватные методы преодоления занудства», не захотели посетить «Взлом вечнозелёной пресуппозиции», пропустили «Иннервацию фундаментальных основ надежды». Следующей была круглая зелёная дверь, похожая на такое незрелое и кислое яблоко, что невольно сводило скулы. На этом «яблоке» значилось: «Лаборатория селекции магических животных». При виде этой надписи маленькая Марта ринулась к двери.

Мы вошли внутрь. Помещение было просторным, но очень тёмным. Его освещали всего лишь три свечи. Их нервное пламя испуганно дрожало на столе посредине комнаты. Лаборатория казалась пустой, но у меня по спине ползли мурашки. Не было слышно ни звука, кроме наших шагов. В воздухе стоял плотный звериный запах.

– Пойдёмте отсюда, – обеспокоенно предложил Тим. – Нам тут нечего делать, здесь никого нет.

Марта аж подпрыгнула от негодования, но спор не успел разгореться. Послышались тяжёлые и уставшие шаги. На каждый шаг приходился один глухой удар об пол.

На мгновение нас ослепил свет. В лабораторию вошёл худой сутулый человек в белом халате. Он нёс огромный канделябр, в котором горело с десяток свечей. Постукивая деревянной ногой, человек подошёл к столу и установил там канделябр с новыми свечами.

После этого он повернулся к нам. Я поёжилась под взглядом его почти прозрачных голубых глаз. Вид у человека был очень мрачным. Его короткие волосы торчали во все стороны, переносицу пересекала глубокая морщина, брови нависали над глазами. Он резко спросил:

– Вам чего?

– Здравствуйте, доктор, – вежливо сказала Марта. – Мы очень заинтересовались вашей лабораторией. Можете ли вы провести для нас экскурсию? Показать, как у вас здесь всё устроено?

– Я ветеринар, а не доктор, – ответил он. – Можете звать меня Вет.

– Послушайте, – сказала Дана, – а можно включить здесь свет? Темновато как-то.

– Нельзя, – отрезал Вет. – Твари перегрызли проводку. Держитесь около меня, а то вас выйдет отсюда меньше, чем вошло.

Мы сгрудились около яркого кружка света от свечей. Вет подхватил канделябр и молча повёл нас по своим владениям. Дрожащий свет свечей выхватывал из темноты стеллажи с книгами, кости, пустые клетки, полки, заваленные мячиками, мисками, поилками, поводками, мрачного вида инструментами. Был закрытый на замок шкаф с надписью «Лекарства». Большой сейф, на двери которого на последнем шурупе свисала табличка «Корм». Сейф был обильно украшен отметинами когтей и зубов. Между книгами, верёвками, мисками, пищалками и прочим барахлом вальяжно нежились обитатели лаборатории. Практически отовсюду высовывались и свисали лапы, морды, рога, хвосты, шипы и щупальца.

Дана, Тим и я молчали. Марта, радостно щебеча, выспрашивала у Вета про зверей, которых попадались нам. Вет скупо отвечал.

Мы вернулись к столу в центре комнаты. Вет сел в кресло, а Марта примостилась напротив него на единственный имеющийся стул.

– Я хочу стать ветеринаром, – заявила Марта. – Мне с животными легче, чем с людьми. Я их понимаю. И они мне доверяют.

– Это тяжёлая работа, – мрачно ответил Вет.

– А я не боюсь!

– Не перебивай. Ты должна не только любить собаку, но и быть способной поднять её. Я уж не говорю о корове.

Марта внимательно посмотрела на свои руки, как будто оценивала их способность поднять корову.

– Забудь про личную жизнь. Ты можешь