Русь Волшебная. От неандертальцев до Владимира Святого - Мария Баганова

Она много ездила по стране и везде наводила свои порядки, причем такие, которые бы устроили местных жителей. Помня, что ее супруг погиб из-за неумеренного сбора дани, она всюду установила ее фиксированные размеры, чтобы больше не выходило споров. Выделила она и специальных людей, которые имели право эту дань собирать.

Ольга отправилась на север к Новгороду по реке Мсте, установила «погосты и дани». То есть определила места, где должна собираться дань, и ее размеры. Обычно погосты представляли собой небольшие укрепленные пункты со своими гарнизонами и администрацией, которая самостоятельно организовывала и сбор дани, и ее отправку в Киев.

Василий Верещагин. Правительница княгиня Ольга с сыном. 1896

Устанавливала Ольга «уставы и уроки», то есть обязанности племен по отношению к князю и сроки их выполнения. Русские князья в ноябре отправлялись с дружиной к подчиненным племенам на полюдье[45] и проводили у них зиму. Ольга определила «становища и ловища», то есть места, где могла размещаться княжеская дружина, и местности, где они могли охотиться. По-видимому, именно к этому времени относится начало процветания Ростова и закат Сарского городища: Ольга предпочла в качестве становища небольшой поселок племени меря, а не старую крепость, где находилась, скорее всего, враждебная ей дружина, оставшаяся от князя, ранее управлявшего теми землями.

Согласно Витебской летописи, составленной на польском языке в XVIII веке на основе более ранних источников, ко времени правления Ольги относится и основание города Витебска, причем сделано это было после военного похода, который Ольга предприняла против кочевников: «В 974 году. Побивши Ольга ятвягов и печенегов и переправившись через реку Двину, заночевав с войском возле понравившейся горы, поставила замок деревянный, назвала от реки Витьбы Витебском».

Принятие христианства

Кажется, Ольга могла считать себя победительницей. Но ей было неспокойно. По ночам снились ей крики заживо горевших жителей Искоростеня, вопли погибавших в пламени младенцев. Как было с этим жить? Она обращалась к волхвам, но те не могли помочь ей, ведь с точки зрения язычества Ольга все сделала правильно: она изничтожила врага, защитила свой род и свое племя. Однако, как мы знаем, в Киеве уже стояла христианская церковь. И служивший там священник – скорее всего, звали его Григорий (он упоминается в числе приближенных княгини) – понял Ольгину проблему и указал ей способ искупить вину. Это было крещение, которое должно было смыть все ее прошлые грехи.

Однако Ольга была не просто умной женщиной, она была видным политиком и хорошо понимала, что принятие княгиней новой веры есть акт политический. А значит, акт этот должен был быть правильно обставлен и оформлен. Поэтому в конце 950-х годов уже пожилая Ольга вместе с многочисленной свитой и священником Григорием отправилась в Константинополь, где в то время правил семидесятичетырехлетний император Константин Багрянородный, соправителем которого был его непутевый сын Роман II Младший, а патриархом – Полиевкт, считавшийся образцом добродетели, но враждовавший с императором.

Визит княгини Ольги в Константинополь – исторический факт, запротоколированный как самими византийцами, так и другими бывшими в то время в Константинополе иностранцами, например магдебургским епископом Адальбертом, назвавшим Ольгу «королевой ругов». Византийский историк XI века Иоанн Скилица пишет: «И жена некогда отправившегося в плавание против ромеев русского архонта, по имени Эльга, когда умер ее муж, прибыла в Константинополь». К сожалению, он не указывает точной даты, помещая визит Ольги между 945 и 956 годами.

Крещение княгини Ольги в Царьграде. Миниатюра из Радзивилловской летописи. XV век

Приняли Ольгу в Константинополе далеко не сразу. Ведь согласно заключенному с Игорем договору, византийцы выговорили себе право не впускать русских в город до тех пор, пока в точности не узнают характера новоприбывших. И вот теперь они этим правом воспользовались, дабы унизить русскую княгиню. Много дней ей пришлось прожить в ладье, не получая разрешения высадиться на берег. Но у Ольги была цель, и княгиня стерпела оскорбление. Наконец разрешение было получено, княгиню русских варваров пригласили на дворцовый прием. Вот как описал это прием сам Константин Багрянородный: «Княгиня вошла со своими родственницами княгинями и избраннейшими прислужницами, причем она шла впереди всех других женщин, а они в порядке следовали одна за другою… Позади ее вошли апокрисиарии[46] Русских князей и торговые люди и стали внизу у завес».

Затем состоялся обед, сопровождавшийся музыкой. Константин не жалеет слов, дабы описать его пышность, а вот княгине Ольге уделяет не так уж много внимания. Ей отвели место рядом с «зостами» – придворными дамами высшего ранга, но в отличие от придворных дам, она должна была приветствовать императрицу не земным поклоном, а всего лишь наклоном головы.

Приближенные Ольги, в том числе и ее родственники, обедали отдельно – в Золотой палате. И все они получили подарки и денежное содержание.

Однако после обеда император «воссев с Августою и своими багрянородными детьми», пригласил к себе русскую княгиню, и княгиня «сев по приглашению царя, высказала ему то, что желала». Ольга тоже получила денежный подарок (500 миллисиариев), причем поднесли его «на золотом блюде с дорогими камнями».

О чем же говорили византийский император и русская княгиня? Скорее всего, об установлении дипломатических и, вероятно, брачных связей и о принятии княгиней-язычницей христианской веры. Однако русский летописец рассказывает нам целую романтическую историю: «И был тогда царь Константин, сын Льва, и пришла к нему Ольга, и, увидев, что она очень красива лицом и разумна, подивился царь ее разуму, беседуя с нею, и сказал ей: “Достойна ты царствовать с нами в столице нашей”. Она же, поразмыслив, ответила царю: “Я язычница; если хочешь крестить меня, то крести меня сам – иначе не крещусь”. И крестил ее царь с патриархом. Просветившись же, она радовалась душой и телом; и наставил ее патриарх в вере, и сказал ей: “Благословенна ты в женах русских, так как возлюбила свет и оставила тьму. Благословят тебя сыны русские до последних поколений внуков твоих”. И дал ей заповеди о церковном уставе, и о молитве, и о посте, и о милостыне, и о соблюдении чистоты телесной. Она же, склонив голову, стояла, внимая учению, как губка напояемая; и поклонилась патриарху со словами: “Молитвами твоими, владыка, пусть буду сохранена от сетей дьявольских”. И было наречено ей в крещении имя Елена, как и древней царице – матери Константина Великого. И благословил ее патриарх, и отпустил.

После крещения призвал ее