Русь Волшебная. От неандертальцев до Владимира Святого - Мария Баганова

Через три дня Ольга умерла, и плакались по ней сын, внуки и люди все плачем великим. Ольга запретила праздновать по себе тризну, потому что у нее был священник, который и похоронил ее.

Археологами еще в 1826 году близ разрушенной Десятинной церкви в Киеве был обнаружен саркофаг с изображением крестов, который принято приписывать Ольге[49]. Ныне он хранится в Софийском соборе.

После кончины Ольги Святослав поспешил вернуться к себе в Переяславец. Он посадил старшего сына, Ярополка, в Киеве, другого, Олега, – в земле Древлянской.

Слава Святослава

Княжение Святослава кончилось на Руси, он отдал все отеческие владения сыновьям, а сам навсегда отправился в Болгарию. Но встретили его там отнюдь не радушно. Началось все с того, что болгары, подученные византийцами, не пустили князя в его же собственную столицу – Переяславец. Они затворились в городе, а затем вышли на битву со Святославом. «И была сеча велика, и стали одолевать болгары. И сказал Святослав своим воинам: “Здесь нам и умереть; постоим же мужественно, братья и дружина!” И к вечеру одолел Святослав».

Взяв приступом Переяславец, Святослав вокняжился там, а спустя некоторое время послал к «грекам», то есть к византийцам, со словами: «Хочу идти на вас и взять столицу вашу, как и этот город».

Подступ к городу Переяславцу и его взятие Святославом. Миниатюра Радзивилловской летописи. XV век

Сначала его действия были довольно успешными: русам удалось даже захватить столицу Болгарского царства (вассала Византии) – Преслав[50] и пленить болгарского царя. Расположен Преслав был на северо-востоке современной Болгарии примерно на полпути между Велико-Тырново и Варной. С этого момента болгарский царь стал считаться союзником Святослава, и болгары влились в войско русского князя.

В 969 году Святослав пошел еще дальше – к Константинополю, воюя и разоряя города, «которые и до сих пор лежат пусты», прибавляет летописец. Так русский князь дошел до крепости Адрианополь, в наши дни на его месте расположен город Эдирне с населением около 140 тысяч человек, и это территория Турции. Расстояние от Адрианополя до Константинополя составляло немногим более двухсот километров. Где-то между Адрианополем и соседней крепостью Аркадиополем весной 970 года состоялась кровопролитная битва.

Численность войска Святослава русская летопись определяет в 10–20 тысяч человек, а византийский историк Лев Диакон считает, что у князя было более 30 тысяч человек. Византийское же войско насчитывало 10–12 тысяч человек. Однако войско Святослава было неоднородным: в нем были и болгары, и печенеги, которые могли в любой момент предать князя.

Перед битвой Святослав произнес знаменитую речь, приводимую русской летописью: «Нам некуда уже деться, хотим мы или не хотим – должны сражаться. Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвые сраму не имут. Если же побежим – позор нам будет. Так не побежим же, но станем крепко, а я пойду впереди вас: если моя голова ляжет, то о своих сами позаботьтесь».

Итоги сражения освещаются в византийских и русских источниках прямо противоположным образом. Русская летопись сообщает об успехе русского воинства, дальнейшем наступлении и разорении городов. Ну а согласно Льву Диакону, византийцы одержали полную победу, истребив войско Святослава, причем сами потеряли всего 55 человек убитыми. Однако после этой битвы византийский император Иоанн Цимисхий, занятый войной в Сирии, был вынужден прервать свой поход и отправиться в Болгарию. Если бы Святослав был разбит наголову, этот маневр не имел бы никакого смысла.

Император вступил со Святославом в переписку, он напоминал русскому князю о печальной судьбе походов его отца, ну а Святослав призывал императора убираться обратно в Сирию.

Тогда Иоанн Цимисхий двинул свое войско, но не навстречу Святославу, а к городу Преславу, где находился болгарский царь и воевода Святослава, которого византийцы называют Сфангел. Русские историки неоднократно пытались идентифицировать его со Свенельдом, однако согласно византийским хроникам Сфангел погиб в бою, в то время как Свенельд прожил долгую жизнь.

Под Преславом состоялось грандиозное сражение, в котором русские были разбиты. Вот что пишет по этому поводу Лев Диакон: «Императорское войско сосредоточилось между тем на равнине перед городом и неожиданно напало на врага, не ожидавшего ничего подобного: вне городских стен было застигнуто около восьми с половиной тысяч мужей, которые производили военные упражнения. Некоторое время они сопротивлялись, но затем утомились и бежали; и одни из них бесславно погибли, а другие укрылись в городе. Пока все это происходило, пребывавшие внутри города скифы узнали о непредвиденном появлении ромеев и об их столкновении со своими соратниками. Хватая оружие, какое кому случайно подвернулось под руку, они устремились на выручку своим. Ромеи встречали их беспорядочно движущуюся толпу и многих убивали. В силу этого варвары уже скоро не смогли устоять и обратились в бегство. Всадники же ромейской фаланги выдвинулись вперед и отрезали им дорогу в город, перехватывая и убивая беспорядочно бегущих по ровному полю варваров, так что вся равнина наполнилась мертвыми телами, и было захвачено бесчисленное множество пленных. Сфангел, который и возглавлял все войско, находившееся в Преславе (он считался среди скифов вторым после Свендослава), опасаясь, видимо, уже за судьбу города, запер ворота, обезопасив их засовами, взошел на стену и поражал нападающих ромеев различными стрелами и камнями. Только наступление ночи прекратило штурм города».

Византийская конница X века. Миниатюра из хроники Иоанна Скилицы. XII век

Император обратился к осажденным, предлагая им сдаться, но Сфангел отказался. Далее Лев Диакон описывает, как «некий благородный воин» сумел взобраться на городскую стену, а вслед за ним – еще несколько воинов, и они открыли ворота и впустили византийское войско. Бой продолжился уже внутри городских стен, и восемь тысяч дружинников Святослава укрылись в укрепленной части царского дворца, держа оборону. Лев Диакон признает, что они перебили многих византийских воинов.

Император повелел против них послать равносильный отряд, но отправленные действовали вяло, якобы потому что укрепление казалось им прочным и непреодолимым.

Византийцы испытывали столь сильный страх перед «скифами», что император был вынужден лично повести войско в атаку: «вооружившись, он сам устремился пешим впереди прочих воинов, которые при виде этого тотчас же схватили оружие и бросились за ним; каждый спешил опередить государя, и с военным кличем и шумом они кинулись на укрепление». Однако росы выдержали осаду, и лишь когда византийцы подожгли дворец, вынуждены были искать пути отступления. Лев Диакон рассказывает, как росы прыгали с городских стен, и с пафосом