Сказочная география - Наталья Александровна Иванова

– Где же я?

– Плохи дела – в бреду паренёк. Уж и не понимает, где он. Дать кипятка! – скомандовал мужчина.

«Да где же я? И чего этот шар пластмассовый молчит? Закинул к чёрту на кулички!» – Ванька чуть не ревел. Он поспешно надел на себя всё, что ему предложили, и вцепился в горячую кружку ледяными руками. Кто-то из матросов махнул рукой, давая Ваньке понять, что нужно зайти с мороза внутрь корабля. Только сейчас Ванька, поднявшись на ноги, наконец увидел бесконечную снежную даль, слепящую глаза.

– Северный полюс! – восторженно произнёс мальчик.

Недалеко отошедший усатый человек в красивой форме услышал это и, как показалось Ваньке, сильно опечалился.

В каюте Иван грелся и рассматривал навигационные приборы. Матросы ему казались смешными оттого, что половину речей их Ваня не понимал, а одежда у них так и вовсе была как с картинки из учебника истории.

«Этот глобус пошутить надо мной решил! Закинул в музей под открытым небом, помёрзнуть заставил! А потом ещё задание подкинет! Ах, хитрюга! Повезло, что хоть работники музея дружелюбными оказались, отогрели!»

– Ты что-то ел сегодня, малец? – справился какой-то матрос.

– Котлету в столовой сегодня давали да банан! – радостно заявил Ванька.

По каюте разнёсся хохот.

– А чего это вы смеётесь-то? – засмущался Ванька. – Там ещё апельсин был, я брать не стал – надоел он третий день подряд!

Хохот стал ещё сильнее.

– Молодец малец – не падает духом! – отсмеявшись, сказал другой матрос.

Ванька ещё немного повеселил народ рассказами о фруктах и решил прогуляться по морскому судну. Скоро он набрёл на каюту капитана и осторожно приоткрыл дверь.

– А, это ты, юнец! Проходи! Отогрелся? Берёг бы себя от холода впредь!

– Отогрелся, Георгий Яковлевич! Спасибо за кипяток! – Ванька немного помедлил и очень стеснительно добавил: – Георгий Яковлевич, вы чем-то сильно расстроены?

Георгий Яковлевич, казалось, был в отчаянии…

– Нельзя пустить уныние в свою душу! Нужно идти до конца! Тысячи вёрст уже позади, а вернуться назад – позор! Эх, юноша, я виноват перед вами и своими матросами. Должен признаться, что дела наши плохи… Провизии почти не осталось, дров не хватает ни на обогрев, ни на приготовление пищи. Если моя жизнь и подошла к концу, то ваша, юноша, только начинается, поэтому несите свет знаний будущим поколениям, будьте горды героями своей страны! А моих ошибок не совершайте! – Капитан умолк.

Иван ничего не понимал. Ему стало не по себе. Всё это уже не казалось весёлыми приключениями с глобусом, шутками или розыгрышем. Но постепенно в голове у Вани начала складываться картина происходящего. Перед ним стоял настоящий капитан настоящей северной экспедиции, терпящей отчаянное бедствие! Ванька оказался в 1914 году, и перед ним был сам Георгий Яковлевич Седов!

– Наш «Святой Фока», – продолжил Седов, – вышел из Архангельска почти два года назад. Была зимовка у Новой Земли, зимовка у Земли Франца Иосифа, цинга. Подмоги от Брусилова ждать бесполезно… Запомните, юноша, коли выживете и доведётся вам организовать экспедицию – не спешите! Собирайтесь обстоятельно. Коли в море на год, так год и подготовку на суше ведите! Дома от нас ждут побед, но север диктует свои правила. Здесь только он решает нашу судьбу. – Капитан снова помолчал. – Но я не сдамся! Надо будет – пойду хоть пешком на Северный полюс! Идти не смогу – прикажу привязать своё тело к нартам и везти вперёд! Только до конца! Даже если конец по пути настигнет! Только вперёд! Простите меня, юноша, ещё раз! Берегите себя!

Георгий Львович Брусилов – российский исследователь Арктики. В 1912 году возглавил собственную полярную экспедицию на шхуне «Святая Анна». 20 июля 1914 года шхуна «Святой Фока» (экспедиции Г. Я. Седова) спасла двух единственных выживших участников экспедиции Брусилова.

Иван опустил покрасневшие глаза и тихо вышел из каюты.

– ИВАН, ЧЕМ ЗАКОНЧИЛАСЬ ДАННАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ? – вдруг врезалось в уши Ваньке знакомым электронным голосом.

– А, пластмасска, привет! Тут такое! Если б ты только мог себе представить. Ой, учебник! – Ванька схватился за голову. Он вспомнил, что оставил его в каюте с матросами, и рванул туда.

– Что вы делаете? – завопил Иван, видя, как учебник его ярко горит в печи.

– Выживаем, юнец! Не бойся! Не помрём – так, глядишь, ещё бананов поешь! – И снова рассмеялись.

Ванька схватил кочергу и успел спасти только последнюю тлеющую страницу своего учебника. Подняв её, он скорее выбежал на улицу.

– Остудись-ка здесь. Вот люди! Погибают – и то с радостью. Вот это сила духа! Прощаю вам учебник, так и быть.

Ваня развернул листок и начал читать обрывки параграфа об этой экспедиции. Улыбка с его лица стала пропадать. Несколько минут он только стоял и молчал.

– Выходит, что всё так и случилось, как рассказал мне Георгий Яковлевич.

Экспедиция Седова смогла дойти на корабле до 82 градуса северной широты. Затем капитан вместе с двумя матросами, Григорием Линником и Александром Пустошным, отправился в сторону полюса на собачьих упряжках. Капитан сильно заболел, приказал привязать своё слабое тело к саням и тащить дальше. Когда Георгий Яковлевич скончался, товарищи сколотили из его лыж могильный крест. Сами вернулись обратно. Существует легенда о том, что любимая собака Седова по кличке Фрам не оставила могилу хозяина и навечно осталась во льдах рядом с ним.

В переводе с норвежского Fram – «вперёд». Такое название носило судно норвежского полярника Фритьофа Нансена. Г. Я. Седов в эту честь и назвал своего верного пса Фрамом.

Так закончилась первая русская экспедиция к Северному полюсу.

– Но все путешествия когда-то заканчиваются, – сказал кто-то за Ванькиной спиной, и вдруг порыв арктического ветра сбил его с ног.

Возвращение

Очнулся Иван, уткнувшись лицом в парту. Голова его гудела.

Ваня потянулся и зазевал во весь голос, будто после долгого сна. Глаза его так и вытаращились.

– Вот так чудеса! На улице-то ни капельки не стемнело! Как будто ни минуты не прошло! Странно. Я ведь столько времени по миру путешествовал. И где я только не был! Ничего не пойму.

Ванька снова потёр свою голову. Там по-прежнему была огромная шишка.

– У-у-ух! Совсем свеженькая! Да и время на часах возле доски всё такое же. Как так?

Глобус стоял на парте перед Иваном. Он не светился, не говорил, не вращался. Самый обыкновенный глобус – старый, с потёртыми буквами, списанный за ненадобностью. Вот только пыль тянулась полосой за глобусом с самой верхней полки шкафа так, словно он только сейчас оттуда свалился.

Ванька был поражён!

«Кажется, всё закончилось», – догадался он.

Наконец мальчик