Красная папка. Шрамы, которые дают крылья - Рекс Огл

– Имя? – спрашивает кассирша.

– Рекс Огл.

Она ставит галочку.

Догоняя Зака, я наконец-то перевожу дыхание. Неужели мне придется проходить через это каждый раз, когда я захочу пообедать с другом?

Футбол

Стоит прозвенеть звонку, как школьные коридоры сходят с ума. Ученики несутся горным потоком в оба направления, напоминая монстров из кино. Перемена длится всего четыре минуты. Выходишь из одного класса, берешь книги из своего шкафчика и направляешься в следующий. Четыре минуты – это совсем немного. Я едва успеваю разобраться с комбинацией замка.

В средней школе Бирмингема учатся шестиклассники, семиклассники и восьмиклассники, так что большинство крупнее меня. Я всегда был невысоким и худощавым для своего возраста. Поскольку мой день рождения в августе, я вдобавок младше большинства одноклассников. Это ужасно, потому что я выхожу, и вдруг – БАЦ! – меня сбивает какой-то восьмиклассник, который не смотрит, куда идет. А потом – БУХ! – меня бьет чей-то рюкзак. И снова – БАМ! – я влетаю прямо в шкафчик. Это похоже на автомат для игры в пинбол, а я – маленький серебряный шарик, который все гоняют.

К обеду я буквально чувствую себя избитой боксерской грушей. Хотя сегодня мне наконец-то повезло. Лиам, Тодд, Зак и я наконец-то можем посидеть вместе. Друг Лиама, Дерек, тоже с нами.

Я прямо-таки уверен, что он меня ненавидит. Не знаю почему. Он никогда со мной не соглашается и смотрит так, будто я что-то скрываю. Трое незнакомых мне ребят занимают оставшиеся места.

– Сейчас только третья неделя в школе, но я уже могу точно сказать, что ненавижу миссис Констанс. Кому вообще нужно это естествознание? – говорит Зак.

– Она хуже всех, – соглашается Тодд.

– Точно, – добавляет Лиам.

– Вы все учитесь в одном классе? – интересуюсь я.

– Ну да, у нас несколько уроков вместе, – говорит Тодд. – Почему ты не с нами?

Хочется сказать: «Потому что Бог ненавидит меня», но я пожимаю плечами.

– Не знаю.

– В коррекционном классе с умственно отсталыми? – Зак смеется.

– Нет.

Я роюсь в рюкзаке, чтобы доказать это с помощью своего расписания.

– Или ты один из тех зубрил, которые учатся в классах для отличников? – добавляет Зак. Тодд и Лиам смеются.

Расписание остается в рюкзаке. Я хожу на уроки с тремя классами для отличников. Не хочу, чтобы кто-нибудь думал, что я зубрила.

– Кто хочет поучаствовать в отборе на футбол? – интересуется Дерек.

Лиам, Тодд и Зак поднимают руки. И я тоже:

– Круто!

Мы все даем друг другу пять.

– Ты попробуешься? – спрашивает меня Дерек.

– А почему нет?

– Ты слишком мелкий. Тебя раздавят.

Я чувствую, как гнев подступает к горлу. Дерек всегда ищет способ унизить меня. Но Лиам спрашивает:

– О чем ты?

– Он может быть сэйфти, или пант-возвращающим, или раннинбеком. На этих позициях низкие ребята справляются.

– Ясно, – говорю я, хотя понятия не имею, что это за позиции такие. Я никогда не играл в футбол. Я даже не смотрю его, потому что наш телевизор – отстой. Он едва показывает пару каналов. Но если я научился всему тому, что умею, то и с футболом как-нибудь справлюсь.

– Я видел тебя на физкультуре, – заявляет Дерек. – Тебя все равно раздавят.

– Ты же понимаешь, что ты на полдюйма ниже Огла, верно? – смеется Лиам.

– Нет! – краснеет Дерек. Тодд и Зак прыскают от смеха. И я тоже. Мне нравится видеть Дерека таким злым. Какой же придурок! Я решаю, что пойду на футбол, лишь бы его позлить.

Почти неделю я набираюсь смелости, чтобы попросить маму и Сэма. Если я хочу играть в футбол, мне нужно подписанное разрешение от родителей. Собираюсь спросить сегодня вечером.

Сэм говорит, что готовить – женская работа. А мама не умеет, так что в нашем доме готовлю я. Сегодня был «День двойного купона», поэтому у нас действительно есть продукты. На ужин я готовлю макароны по-флотски. Выкладываю на столе картонные тарелки, сложенные бумажные полотенца, пластиковые стаканчики и металлические приборы. Мама сажает Форда на детский стульчик, а я раскладываю по тарелкам дымящееся мясо и макароны. Влага скапливается у краев тарелок, там, где мясо нагревает поверхность. Я добавляю много соли и перца.

Сэм указывает на меня и говорит:

– Потяни меня за палец.

– Нет, – отвечаю я.

– Ну потяни.

Я тяну его за палец, и он пукает. Форд смеется так сильно, что чуть не давится едой, и мама злится.

Я жую и нервничаю из-за футбола. Не знаю почему. Наверное, потому, что почти каждый раз, когда я прошу о чем-то, мне отказывают. Потом мама еще много недель вспоминает об этом, говоря, какой я эгоист. Я делаю глубокий вдох, но продолжаю есть. Я жду, пока мама прекратит допрос с пристрастием, нашел ли Сэм работу. Затем достаю из кармана футбольную листовку и кладу ее на середину стола.

– Я хочу вступить в футбольную команду.

– Фу-боооллль! – говорит Форд. Он бросает горсть макарон и попадает мне в лицо.

– Мой ма-ма-мальчик, – заикается Сэм. – Хо-хо-хороший бросок.

– Ни в коем случае, – говорит мама. – Ты покалечишься.

– Это не может быть так уж опасно. Все мои друзья ходят на футбол.

– А если бы все твои друзья прыгнули с крыши, ты бы тоже так сделал?

Мама всегда спрашивает такие глупости.

– Если бы от этого было весело, – отвечаю я.

Ответ – решительное «нет».

Нам обоим кажется, что на этом разговору конец, но это не так.

– По-по-погоди, Люсиана, – говорит Сэм. – Если Рекс на-настроен се-серьезно, я его по-поддерживаю. Эт-то лучше, чем постоянно читать к-книги. На-нарастит мышцы, м-может, даже за-заведет по-подружку и пе-перестанет быть таким х-хлюпиком.

Несмотря на то что он меня подкалывает, я удивлен. Сэм никогда не заступается за меня.

Требуется целая минута, чтобы наконец осознать, что он на моей стороне.

– Ага. Он правильно говорит.

– Нет! – взрывается мама. – Я не собираюсь подписывать никаких договоров. Рекс может сломать себе шею из-за какой-то бессмысленной игры.

– Она не-не-не бессмысленная, – говорит Сэм. – Это по-по-поможет парню завести дру-друзей.

– Я СКАЗАЛА «НЕТ»! – кричит она, хлопая ладонями по столу.

– Почему «нет»?! – кричу я в ответ. – Ты никогда ничего мне не позволяешь. Позволь мне хоть это. Пожалуйста!

Синяк под глазом наконец-то прошел, но я готовлюсь к новому, когда замечаю сердитый взгляд мамы.

– Дай ты ему по-по-пробовать, – говорит Сэм.

– Пожалуйста, мам, я буду делать все, что ты захочешь. Я буду хорошо учиться, убирать в доме и…

– Я сказала «нет», – шипит она. – Кому вообще