Тайна пропавшей экспедиции - Евгений Всеволодович Рудашевский

Кто-то стоял во дворе. Кто-то очень большой. Настоящий гигант, каких Артёму ещё не доводилось встречать. Отчасти скрытый за кустами, он приподнимал руки, качал головой, будто с кем-то разговаривал. Не удавалось понять, стоит ли он лицом к дому или спиной.

Артём невольно облизнул губы. Почувствовал, что во рту пересохло. Не знал, что делать. Будить маму? Просто лечь в кровать и притвориться, что ничего не случилось? Если незнакомец проберётся в дом, он без труда отнимет и карту, и дедушкины записи.

Тёмный силуэт теперь застыл. На мгновение Артём подумал, что ему всё привиделось, что ночь лишь нарисовала свои страшные картинки, а он, заплутавший в дрёме, поверил в них, но тут силуэт опять поднял руку.

«Дедушка на моём месте не медлил бы ни секунды». Артём сдавил челюсти до неприятного гудения в скулах. Решил всё разведать самостоятельно.

По коридору – в прихожую. Отдёрнул защёлку. Приоткрыл дверь. Проскользнул на веранду. Босые ноги обожгло ночным холодом.

Прячась в тени, обходя лужи лунного света, Артём спустился по ступенькам. Замер. Силуэт отсюда не просматривался, но зато слышался голос. Два голоса. Слишком тихо, чтобы разобрать слова.

«Надо было одеться». Артём вышел, как спал, в трусах и майке. Остановился перед покрывшим траву лунным озером. Его можно было обойти вдоль забора, но там виднелись заросли борщевика. Артём не хотел в них застрять. К тому же там могла расти крапива. Пришлось лечь на траву и, сжимая телефон в руке, плыть через озеро ползком. Майка и трусы мгновенно пропитались росой.

Чем ближе Артём подбирался к кустам, тем отчётливее становились голоса, но вскоре он с разочарованием понял, что незнакомцы говорят на неизвестном ему языке. Кажется, на бурятском. Впрочем, иногда звучали и русские слова.

– Гэрые хооhон байхадань галдаад хаяха байгаа.

– Согласен.

– Одоо энэ ушарай газаашаа гараhан улуу.

– Не вылезет.

– Ай, Чартымай, энэшни муугаар лэ дуурэхэ.

– Не волнуйся, я всё улажу. Как и в прошлый раз.

– Тээмэндэ, тиихэдэ гу? Абяагуй байhааш!

Артём лежал под кустами. Не видел ни гиганта, ни его собеседника. Понимал, что многого так не добьётся. Записал бы их разговор, если бы у него на телефоне был диктофон. С досадой вспомнил мамины слова: «Чем тебе не нравится телефон? Бабушка с ним три года ходила, и ничего!»

– Ямар хун дээрмэдээб гэжэ ушоо ойлгоо haa hайн.

– Тот, кто знает, что здесь прятали.

– Тиимэ тиимэ! Харин ши «улажу, как в прошлый раз» гэнэш. Гараа баряад hууха хэрэггуй! Олохой хоердохиео хулисэхэгуй!

– Проследим за домом. Тиигээд хаража узуужэмди.

«Ах вы гады, следить они собрались!» Артём уже не сомневался, что это воры, устроившие погром. Они теперь говорили слишком тихо, не удавалось разобрать ни одного слова, и Артём решил хоть мельком взглянуть на воров вблизи.

В ногах появилась глухая дрожь – от холода или от страха. Артём весь напрягся, чтобы лучше контролировать свои движения. «Дедушка уже давно бы их рассмотрел. Это точно. А ещё вышел бы с ружьём и всех бы их на месте повязал». Приободрив себя такими мыслями, Артём стал медленно приподниматься. Из-за кустов показались бритая голова и спина гиганта. Чуть поодаль обозначился второй силуэт – на мгновение чужак повернулся к лунному свету, и Артём, узнав его, опал на землю. Это был участковый! Тот самый, что приходил в дом!

Артём от волнения раскрыл рот. Боялся, что звуки дыхания и колотящегося сердца выдадут его, но вскоре услышал, что мужчины уходят, и опрометью бросился назад, к веранде. Закрыл за собой дверь и, не сдерживая дрожь, сел на пороге, возле собранных тут обломков мебели.

Прошло несколько минут, прежде чем Артём успокоился.

Когда он вернулся в свою комнату и лёг на кровать, за окном уже первыми проблесками рождалась заря. Закричали соседские петухи. Засыпая, Артём пообещал себе никому не рассказывать об увиденном и услышанном. Он должен был сам разобраться, почему воры следят за домом дедушки, какую роль здесь играет участковый и кто этот гигант. Верный шанс показать родителям, что он уже не маленький и может раскрыть заговор, о котором никто даже не подозревает. Артём улыбнулся сквозь дымку сна, представив, с каким удивлением мама и папа узнáют о проведённом им расследовании, увидят собранные им доказательства. Это будет день его торжества.

Глава пятая

Кубулгат из нефрита

По небу протянулись скупые полозновицы облаков. День окреп приятным летним жаром, и лежать в кровати стало душно, неуютно. Подушка Артёма намокла от пота. Он в полусне вертел её под головой, наконец встал, поторопился к умывальнику и смыл с себя опрелость беспокойной ночи.

За окном перекрикивались птицы. Маленькие, желтоватые, почти не видные в кронах чижи голосили своё ярмарочное «три-чи-чи». Рядом с ними показывались чечевицы – более заметные птички с окровавленными воротом и холкой. Они молча перепрыгивали с ветки на ветку, участвовать в общей перебранке отказывались.

В поле за дедушкиным двором на упругих безлистных стеблях высились светло-фиолетовые циноктонумы. У них были диковинные бутоны, чем-то напоминавшие морскую звезду с обрезком пуповины в серёдке. Бутонов в одном соцветии собиралось не менее пяти, и стебли под их тяжестью покачивались даже от слабого ветерка.

Весь день Артём помогал маме убираться в доме. Про ночных посетителей так и не рассказал – вновь убедил себя, что для начала должен выведать все подробности. То и дело подходил к окну, иногда спускался во двор, притворялся, что занят каким-то делом, а сам косился по сторонам – надеялся приметить слежку, – но никого поблизости не замечал. Даже Бэлигма в этот день не приходила.

Мама успела по телефону в общих словах рассказать папе о потайной комнате Виктора Каюмовича, о его дневниках, о двух золотых самородках. Папу её слова заинтересовали, и он пожалел, что не может приехать сразу, не дожидаясь субботы.

Перед сном мама спрятала дедушкины документы в сейф. Артём испугался, что она попросит его положить туда и нефритового медведя, но про статуэтку мама, кажется, вообще забыла.

Ночью Артём устроил караульные обходы. Для верности ходил с ножкой, отбитой от кухонного стола. Представлял, что держит ружьё, и выцеливал в дворовой темноте таинственных чужаков. Надеялся проследить за ними – узнать, где они живут, подслушать их разговоры, выведать их планы. Однако ни участкового, ни его друга-гиганта Артём не увидел. Ночь взяла своё, и он задремал на посту – возле входной двери на первом этаже, чем с утра порядком напугал маму.

К девяти часам приехал папа. В свои тридцать семь он бы