Тайна пропавшей экспедиции - Евгений Всеволодович Рудашевский

– Вы знаете, что это? – спросил Артём.

– Кубулгат, – ответил профессор.

Пот прозрачными каплями катился по его щекам. Дыхание утяжелилось. Губы напряглись в едва приметной болезненной улыбке. Артём никогда не видел Тюрина таким.

– Кубулгат… – повторил профессор, больше размышляя вслух, чем отвечая на вопрос. – Человек, умеющий принимать облик животного.

– Оборотень?

– Что? Ну да, оборотень. Сын лунной Чель-паги… Какая чудесная архаика…

– Чей сын?

– Как интересно… Говоришь, статуэтка лежала в сейфе Корчагина?

– Ну да, в одном мешочке с самородками. А что с ней?

– Очень интересно…

Тюрин продолжал настойчиво гладить узоры на кубулгате. Глубоко ушёл в свои мысли. Кажется, не слышал вопросов Артёма, не замечал ни летней жары, ни присевшей на шею мухи.

– Я обещаю, мы подготовимся, – спокойнее сказал папа. – В редакции на такое дело выделят хорошие деньги. Это единственный шанс хоть что-то узнать о Корчагине. Да, придётся написать статью. Даже серию статей. Но ведь открытие Виктора Каюмовича не должно пропасть! Подумай, он бы сам этого хотел. Он надеялся на тебя. Верил, что ты доведёшь его дело до конца.

– Не знаю, – почти уступила мама. В глазах у неё стояли слёзы.

– Всё будет в порядке. Наймём целую армию проводников. Чем мы рискуем? Простая экспедиция.

– В Саянах не бывает простых экспедиций.

Они подошли друг к другу и неожиданно обнялись. Мама тихо заплакала.

– Пап, – позвал Артём.

– Что?

– Дядя Миша уехал.

– То есть как? – папа, отстранив маму, посмотрел на то место, где ещё недавно стоял профессор.

– Так. Сказал, что забыл о каком-то срочном деле в Иркутске.

– Чудак… Хоть бы на обед остался. Помощи от него, как от таракана молока.

– Серёж… – мама старательно вытерла слёзы.

– Ладно-ладно. И без него справимся.

Папа спустился в потайную комнату – захотел внимательно перелистать дедушкины книги, понадеялся найти в них подсказку, где искать приметы. Мама ушла в ванную умыться. Артём остался один в гостиной. Растерянно разглядывал нефритовую статуэтку и тщетно пытался понять, чем же она так впечатлила профессора Тюрина и о каком срочном деле он мог вспомнить, подержав её в руках.

Глава шестая

Неожиданный гость

Артём с мамой продолжали убираться в доме. После погрома, устроенного за какие-то час-полтора, осталось столько обломков, что полностью разгрести их удалось лишь к началу следующей недели. К счастью, папа не вспоминал о желании починить мебель, и мама торопилась сжечь её в дедушкиной коптильне.

Артём по-прежнему следил за двором, из окон гостиной поглядывал на кусты, ложился спать не раньше часа ночи, но ничего подозрительного не заметил.

За эти дни папа перерыл книги и прощупал стены в дедушкиной комнате, даже раскрутил его рабочий стол, надеясь найти очередной тайник, однако новых документов не обнаружил.

– Девятнадцать примет, – заложив руки за спину, Сергей Николаевич расхаживал по гостиной, – из которых тринадцать Гришавин переложил на карту. Осталось шесть, но где они?!

Подготовка к экспедиции затянулась.

Сергей Николаевич уехал в Иркутск. Попытался вызвонить профессора и договориться с ним о комментариях для статьи. Даже заглянул к нему в гости, но жена Тюрина сказала, что тот второй день допоздна сидит в университете, занятый каким-то важным проектом. Сергей Николаевич оставил для друга записку с просьбой подготовить хоть небольшой материал о золоте Дёмина, а сам поехал в редакцию своей газеты.

Убедить главного редактора в том, что история Корчагина оправдает вложенные в неё средства, было непросто. Пришлось пообещать «сенсационное открытие, которое перевернёт представление общественности».

– Представление о чём? – хмуро спросил редактор.

– Обо всём! – Сергей Николаевич по неизменной привычке большими шагами расхаживал по кабинету. – О геологическом строении Саян, об истории!

– Истории чего?

– Да что вы, в самом деле, Аркадий Иванович! Тут такое дело, а вы! Ладно с ней, с историей и Саянами. Золото Дёмина! Сенсация! Деньги на экспедицию я, если что, и без вас найду. Думаете, мало изданий захотят в этом участвовать?

– Думаю, мало.

– Напрасно! Вы только представьте…

Сергей Николаевич, в три шага пересекая кабинет, говорил о славе и новых спонсорах, которые непременно обрушатся на редакцию, о возрождении газеты, о возвращении старых тиражей. Аркадий Иванович, посмеиваясь, слушал своего корреспондента, наперёд зная всё, что он скажет.

– Ты же понимаешь, мне нужны гарантии.

– Гарантии? – удивился Сергей Николаевич.

– Ну да, гарантии. Тебе не знакомо это слово? Напрасно. – Аркадий Иванович закурил «Кэптэн Блэк» с ароматом вишни. В редакции курить разрешалось только ему. Остальные спускались в курилку на первом этаже. – Я договорюсь с Митрохиным…

– Отлично! – Сергей Николаевич хлопнул в ладоши.

Он уже подумывал лично обратиться к владельцу газеты, но это стало бы крайней мерой. Митрохин не любил принимать у себя корреспондентов, да и редактору такая вольность не понравилась бы.

– …при двух условиях.

– Хоть при десяти! Слушаю! – Сергей Николаевич развернул стул, стоявший у редакторского стола, сел на него и всем видом показал, что готов слушать.

– Достаточно двух. Во-первых, ты сейчас передашь мне копии документов. Всех, что вы нашли в сейфе.

– Считайте, уже передал.

– Во-вторых, ты до следующей недели напишешь подробную историю семьи Корчагина. О его отношениях с дочерью, с внуком, да и вообще с родственниками.

– Зачем?

– А ты сам подумай. – Аркадий Иванович глубоко затянулся, и на кончике сигареты заострился мерцающий уголёк. – Нет никаких гарантий, что вы там, в своих горах, что-то найдёте.

– Но…

– А Митрохину такая история не нужна. Шли-шли, ничего не нашли – это можно выбросить на помойку. Значит, надо подстраховаться. Виктор Каюмович Корчагин – человек известный. Его имя привлечёт читателя. Вот мы и напишем, что знаменитый учёный с мировым именем, доктор геологических наук…

– Геолого-минералогических.

– Тем более. Доктор геолого-минералогических наук, автор сотни научных работ…

– У него их больше пятисот.

– Ещё лучше. Так вот, автор более пятисот работ по геологии и так далее сошёл с ума, одержимый навязчивой идеей найти золото Дёмина. Разругался с родственниками, довёл до нервного срыва единственную дочь, напугал своим поведением внука, а потом в порыве безумства ушёл в тайгу и там пропал. Оставил письмо, запретил близким идти по его следам, однако приложил к письму карту с призывом помочь ему. Явное раздвоение личности. Наша газета не смогла пройти мимо. Мы организовали экспедицию в поисках учёного…

– …с мировым именем, – прошептал Сергей Николаевич.

– Именно. Найти его не сумели, да и сами чуть не погибли. Например, в лапах медведя.

– Какого медведя?

– Ну это тебе виднее, какие там медведи. Точно, что не гималайские.

– Аркадий Иванович…

– Это твой единственный шанс. Митрохин должен быть