Тайна пропавшей экспедиции - Евгений Всеволодович Рудашевский

– Кошмар какой-то…

– Избавимся от проводников. Оставим только хозяина лошадей. И пойдём дальше по приметам!

– Которых у нас нет.

– Будут. Никуда не денутся. Лошади и погонщик подождут у предпоследней приметы. К золоту мы придём без лишних свидетелей. Ну как? Гениально?

Марина пожала плечами. Кажется, признала, что задумка не такая уж безумная. Оставалось найти приметы.

Артём по обыкновению слушал родителей с лестницы и восхитился папиным планом. Папа, конечно, зануда, но сейчас придумал отличную историю!

– Настоящее приключение!

Артём вспомнил об участковом и его друге-гиганте. Верный шанс проявить себя! Пока все будут увлечённо продвигаться по маршруту, Артём станет ходить в караул, выискивать чужаков, которые, конечно, не преминут отправиться вслед за папой, а в решающий момент попробуют отобрать его находку.

Надежды Артёма едва не рухнули, когда мама решила отправить его к бабушке в Читу. Она сказала, что Артём ещё мал для экспедиций, что ему будет слишком трудно. Артём, раскрасневшись, разом вспомнил старые обиды и готов был расплакаться от негодования и беспомощности. Уже задумал в дороге сбежать из автобуса, в сумерках вернуться к дедушкиному дому, тайком присоединиться к экспедиции – сопровождать её, издалека оберегая от скрытых опасностей. Артёму даже понравилась такая задумка, но тут на выручку пришёл папа – сказал, что поход предстоит простейший, что в седле по Саянам сумел бы проехать даже его редактор Аркадий Иванович, а уж тот так курил, что не мог нормально, без одышки, спуститься по лестнице.

– Чем он тебе помешает? Сядет на вьючного коня и поедет. Это не пешком бродить по тайге. Зря его, что ли, в лагере обучали верховой езде?

– Почему на вьючного? – насупился Артём, в действительности согласный хоть на замшелого пони.

– Если тебя посадить на скаковую лошадь, она твоего веса не почувствует. Подумает, что её отправили налегке, а когда ты на ней дёрнешься, она перепугается и понесёт галопом, – рассмеялся папа.

Мама не сдавалась. Пришлось спорить, ругаться. Всё закончилось уже привычными объятиями со слезами, после которых Артёма признали полноценным членом экспедиции.

– Смотри, – мама улыбнулась ему, – рано не радуйся. Не найдём приметы – экспедиции не будет. Значит, поедешь к бабушке!

Артём только покривился в ответ.

Вместе они в очередной раз перерыли дедушкину комнату. Просмотрели записи. Покрутили самородки. Пролистали карты. Наконец на полу в гостиной разложили рисунки Корчагина.

– Медведь на цепи. Клетка в болоте. Сушина 6, – перечислил папа. – Какой-то валун. Пещера или какой-то грот. Что это?

– Не знаю, – призналась мама.

– Полевые рисунки из разных экспедиций?

– Но зачем отец положил их в сейф с золотом и картой?

– Дорожил воспоминаниями или… Постой, а что, если рисунки – это и есть приметы?

– То есть как?

– А вот так! – папа, разволновавшись, опять начал ходить по гостиной.

Артём наблюдал за родителями с кресла.

– Карту Дёмин составить не смог, – продолжил папа, – потому что путь был слишком долгим. Ограничился приметами. Так?

– Так.

– А что, если он приметы передал не словами, а рисунками?

– Зарисовал приметы?

– Ну да! Гениально! Никаких занудных описаний. Да и местность меняется. Там же постоянно идут обвалы, сдвиги пород. На одиночные ориентиры положиться нельзя. Сегодня – гора, завтра – сопка. Сегодня – лес, завтра – болото. А тут нарисовал картинку со всеми возможными ориентирами, и всё понятно. В деталях пейзаж поменяется, а в целом сохранится.

– Хорошая версия, – кивнула Марина Викторовна. – Но не работает.

– Это почему?

– Медведь на цепи? Сухое дерево? Клетка в болоте?

– Ну, может, это не прямые приметы, а какие-то шарады?

– Думаешь, беглый каторжник Дёмин увлекался шарадами?

– Я вообще сомневаюсь, что он умел рисовать, – признался папа и приуныл, понимая, что его догадка не оправдалась.

– Я´ знаю! – неожиданно заявил Артём.

– Значит, мы опять остались ни с чем. – Папа не обратил на него внимания.

– Отец мог вообще забыть о приметах. Торопился.

– Ну да. Вот и вся история на первую полосу. – Папа в раздражении махнул рукой.

– Мам! Пап!

– Ну что там?

– Я знаю, где приметы, – Артём встал с кресла.

Родители с недоверием посмотрели на него.

– Откуда?

– Вы сами сказали. Они должны быть на видном месте, как у Видка.

– Видока.

– Не важно.

– Грамотность всегда важна.

– Пап!

– Ну говори, говори.

– Должны быть на видном месте. И в рисунках.

– Это только предположение, ведь…

– Я знаю, где рисунки!

Артём заторопился к лестнице. Родители переглянулись и последовали за ним. Он привёл их в коридор второго этажа.

– Вот! – Артём указал на висевшие в ряд рамки.

– «Добро пожаловать в Курортную бальнеологическую лечебницу „Нилова пустынь“, – прочитал Сергей Николаевич. – Радоновый душ, кедровая бочка и вихревая ванна – всё, о чём вы мечтали. Комфортные цены и профессиональные специалисты». Замечательно сформулировано. Особенно про специалистов. Ты думаешь, это смешно?

– Да нет же! Дальше!

Папа наконец увидел, что рекламные проспекты перемежаются карандашными рисунками. Это были незамысловатые, но довольно точные зарисовки природы: горы, реки, каменные осыпи, заросшие ёрником 7 старицы, стоявшие флагштоком голые останцы´ 8. Папа замер, присматриваясь к ним. Потом, оживившись, заторопился по коридору, выискивая другие рисунки.

– Ровно шесть… Шесть! Шесть примет! Ну конечно! Гениально!

Артём не сдержал улыбки. Почувствовал, как щекам стало жарко. Папа редко его хвалил.

– Старик Корчагин – гений!

Артём понял, что похвала предназначалась не ему.

Шесть старых, выцветших рисунков. Никаких сомнений: это те самые приметы, о которых написал дедушка. Он действительно спрятал их, по примеру Видока, на самом видном месте – чуть прикрыв дешёвыми туристическими проспектами.

– Осталось понять, в каком порядке они указывают путь.

– Это просто. – Мама вскрыла одну из рамок и торжественно показала цифру 3 на обороте листа.

Приметы оказались пронумерованными. Пазл сложился. Недостающие детали нашлись.

Рисунки хорошо сохранились, лишь от последней, шестой приметы был явно оторван клочок. У отрыва просматривались волнистые линии – краешек пропавшего узора.

– Надеюсь, тут не было ничего важного, какой-нибудь координаты или удачной шутки, – усмехнулся папа.

Он сфотографировал рисунки, коротко записал, как ему удалось решить очередную загадку Корчагина, и отправил материалы на электронную почту редактора.

– Пусть теперь Аркадий Иванович скажет, что история получается не такой увлекательной!

На следующее утро зашёл Фёдор Кузьмич. Выслушал о картах Корчагина, о его важном научном открытии. Сказал, что с радостью поможет в таком деле, и даже согласился для себя и сыновей на самую умеренную плату.

Фёдор Кузьмич и папа уединились на втором этаже, чтобы внимательно изучить карты, а мама уехала в Иркутск оформлять отпуск. На то, чтобы заниматься справками и подавать заявление о признании дедушки