Тайна пропавшей экспедиции - Евгений Всеволодович Рудашевский

После обеда папа показал Артёму настоящий револьвер – с чёрным корпусом и жёлтой деревянной ручкой, на которой значилась эмблема «DWA».

– «Дэн Вессон», – гордо протянул папа. – Со сменным калибром. Мне он, правда, достался с одним стволом. Даже ключа нет, но это неважно.

– И ты будешь стрелять? – в восторге прошептал Артём.

– Если потребуется! Запомни: не доставай оружие, если не готов выстрелить! Закон жизни. Достал – стреляй. Иначе тебя самого подстрелят. Из твоего же оружия.

Папа вскинул револьвер, прицелился, будто собрался сейчас же застрелить невидимого врага. Улыбнулся, заметив, с каким восхищением на него смотрит Артём.

«Сидел бы в лагере, складывал бы костровища, строился бы в линию на зорьке. Скукотища! А теперь – настоящее приключение!» – подумал Артём. Сегодня он уснул бы с улыбкой на лице, если бы вечером папа не привёл в дом неожиданного гостя.

– Встречайте нового участника экспедиции! – прокричал папа с порога, едва открыв дверь. – Точнее, двоих!

Выяснилось, что папа познакомился с ними в Кырене, когда выспрашивал у местных бурят, где лучше найти коней для поездки в Окинский район. Большинство предлагали обратиться к их друзьям или родственникам, обещали лучшую цену и лучшую породу. И только один, монгол по происхождению, сразу сказал, что от тункинских коней толку мало:

– Здесь коней дорого дадут. И у них спина быстро набьётся. По тайге ходят плохо, устают, худеют, далеко не уйдёшь. Оно тебе надо? Если собрался в окинские места, так окинскую лошадь и бери. Там их много. Сами маленькие, ноги у них плотные, копыта – стаканом. На подножном корму стоят хорошо. По тайге ходят, по горам ходят – не хуже оленя.

Монгол, представившийся Джамбулом, так понравился папе и своим видом, и своими советами, что он сразу, без раздумий, нанял того в экспедицию. Джамбул сказал, что не пойдёт без дочери:

– Ты не бойся, дочь у меня маленькая, крепкая, ходит быстро. Поможет тебе в лагере.

Поразмыслив, папа согласился, но условился, что девочке даст половинную оплату.

Первой в дом вошла Солонгó, дочь Джамбула. Ростом она была на голову ниже Артёма. Ровесница ему, Солонго казалась десятилетней девочкой. Тоненькая чёрная косичка была перетянута красными и жёлтыми резинками. На ремне серых брюк висела свитая в кольцо плеть с коротким деревянным кнутовищем. Артём не успел этому удивиться – увидел вошедшего следом Джамбула.

Колючий холод обдал лицо. Артём невольно отступил на шаг и чуть приподнял руки.

Бритая голова. Широкие массивные плечи. Полные обветренные губы. Рост – не меньше двух метров. Крепкая стойка на широко расставленных ногах…

Это был тот самый гигант, чей разговор с участковым Артём подслушал в первую ночь. Тот самый, никаких сомнений. Артём узнал бы его даже издалека, а тут – увидел в прихожей дедушкиного дома…

Глава седьмая

Первые дни экспедиции

Ночью Артём не спал. Вздрагивал от каждого шороха. Затяжная тишина пугала его не меньше. Он соскальзывал с кровати и босиком подбегал к окну, уверенный, что при свете луны разглядит в кустах целую банду монголов – с ружьями в руках, перепоясанных патронташами и готовых штурмовать дедушкин дом. Однако во дворе всё было спокойно, ничего не вызывало подозрений, и Артём, утомлённый тревогой, возвращался в постель.

На следующий день он порывался сказать папе, что тот приютил настоящего бандита, что именно Джамбул устроил недавний погром, а потом, прячась под пологом ночи, замышлял если не убить, то покалечить Артёма и маму, отнять у них карты с приметами и самостоятельно отправиться на поиски золота, но в последний момент останавливался – понимал, что папа ему не поверит и всё испортит: показательно вызовет Джамбула на допрос, ничего от монгола не добьётся и ещё пошутит о мнительности сына.

«Значит, я сам во всём разберусь. Найду доказательства – такие, что никто не отвертится. А пока буду ждать».

Ночной силуэт не обманул Артёма. Джамбул действительно был гигантом с мощными жилистыми руками, гладковыбритой головой, чуть скошенной по невысокому лбу, и тугими складками кожи на затылке. При этом выражение лица у него было самое приветливое. Ни в глазах, ни в улыбке не угадывались ни жестокость, ни коварность. Если бы не могучее телосложение, его можно было бы назвать добродушным. Лишь изредка прищуренный взгляд выдавал в нём внимательность и затаённую смекалку.

Папа не мог нарадоваться на своего помощника. Познакомил его с Фёдором Кузьмичом и в дальнейшем брал в поездки для выбора снаряжения и провианта. Егерю монгол не приглянулся. Он его раньше не встречал, да и был невысокого мнения о его познаниях в лошадиных породах. Фёдор Кузьмич уговаривал папу взять коней у знакомого бурята, тут же, в Кырене, и заодно нанять того погонщиком, но папа остался непреклонен.

По совету Джамбула папа закупил несколько лишних килограммов шестимиллиметровой верёвки, дополнительные рыболовные снасти, три десятка банок сгущёнки и раскладные удочки с пробковой ручкой. Всё это могло пригодиться для торговли с бурятами в горах.

– Будем иногда выменивать мясо, – пояснил папа.

Он боялся, что путь затянется на десять или двенадцать недель, понимал, что даже из расчёта семидесяти килограммов груза на одну лошадь провизии на группу не хватит, и договорился с Фёдором Кузьмичом, что его сыновья возьмут ружья, а сам готовился рыбачить – по рассказам Джамбула знал, что окинские реки богаты сигом, налимом и даже щукой.

Юная Солонго сопровождала отца. Молчаливая, хмурая, она невесело поглядывала на любого, кто хотел с ней заговорить. Мама пыталась её приласкать, но всякий раз безуспешно.

– Бедняжка. Наверное, без мамы росла. Совсем дикарка.

Артёму не нравилось такое внимание к дочери монгола. Он догадывался, что Солонго знает о преступлениях своего отца, более того, пошла в экспедицию, чтобы за всеми следить, а при необходимости – что-нибудь выкрасть. Слишком уж она была худенькая, юркая. «Такая и в щель под дверью пролезет», – хмурился Артём.

За день до начала экспедиции папа разрывался между последними закупками и переговорами по телефону. Редактор кричал ему в трубку о непозволительно больших тратах, грозил отправить папу под суд, если тот не угомонится, а в ответ слышал путаные объяснения и пожелания хороших выходных. Трат в самом деле вышло много. Были закуплены просторные палатки на дюралевых дугах, небольшие рюкзаки для радиальных выходов, перемётные сумы, штормовки, тенты, дождевики, сапоги, термобельё и многое другое. Папа купил даже трекинговые палки, однако их на следующий день пришлось сдать – Фёдор Кузьмич, посмеиваясь, сказал, что в