Племянник чародея. Лев, Колдунья и платяной шкаф. Конь и его мальчик. - Клайв Стейплз Льюис

— Я желаю и предлагаю, о отец мой, — сказал Рабадаш, — чтобы ты незамедлительно созвал свою великую и непобедимую армию, вторгся в трижды проклятую страну Нарнию, прошел по ней огнем и мечом, присоединил ее к своей безграничной империи, казнил ее Верховного Короля и его близких родичей — всех, кроме королевы Сьюзен. Ибо она должна стать моей женой. Разумеется, после того, как получит надлежащий урок.

— Ты должен понимать, сын мой, — сказал тисрок, — что, какие бы слова ты мне ни сказал, они не заставят меня начать открытую войну с Нарнией.

— Не будь ты моим отцом, — сказал Рабадаш, злобно оскалив зубы, — я бы сказал, что услышал слова труса!

— А если бы ты не был моим сыном, о вспыльчивый Рабадаш, — ответил тисрок, — то после этих слов жизнь твоя оказалась бы очень короткой, а смерть — очень долгой.

Сказано было это так сухо и так равнодушно, что у Аравис кровь застыла в жилах.

— Но почему, о отец мой, — продолжал после небольшой паузы принц несколько более почтительным тоном, — почему наказание Нарнии нас должно затруднять больше, чем приказ повесить ленивого раба или послать на живодерню старую клячу, которой пора пойти на корм собакам? По размеру она вчетверо меньше самой малой из твоих сатрапий. Тысяча копейщиков завоюют ее через четыре недели. Это всего лишь малозаметное пятнышко у границ твоей империи.

— Я скажу больше, — ответил ему родитель. — Эти маленькие страны, кичащиеся своей свободой (что означает, если говорить по существу, праздность, беспорядок и бесполезность) — ненавистны и богам, и всем, кто наделен хоть некоторым благоразумием.

— Тогда почему же мы терпим, что такая страна, как Нарния, до сих пор неподвластна твоей короне?

— Да будет ведомо высокопросвещенному принцу, — снова подал голос великий визирь, — что до того, когда началось благодатно-бесконечное царствование его родителя, страна Нарния была покрыта льдом и снегом и вдобавок управлялась самой могущественной из колдуний.

— Это мне очень хорошо известно, о самый говорливый из визирей, — отвечал принц. — Но мне также хорошо известно, что эта чародейка давно мертва. А лед и снег исчезли. Так что теперь Нарния восхитительно плодородна и имеет самый здоровый и целительный климат.

— Тогда многоученому принцу должно быть известно и то, что причиной всех этих перемен были заклинания тех самых подлых особ, которые ныне именуют себя королями и королевами Нарнии.

— У меня на этот счет несколько иное мнение, — возразил Рабадаш. — Все случилось вследствие изменения расположения звезд и прочих естественных причин.

— Об этом пусть спорят ученые мужи, — сказал тисрок. — А я не верил и никогда не поверю, что столь великие перемены и убийство старой чародейки обошлись без всякого могущественного волшебства. Ничего другого нельзя ожидать в стране, где живут демоны в телесной форме зверей и говорят, подобно людям, где живут чудовища, которые наполовину люди, а наполовину звери. Мне сообщают, что Верховный Король Питер (да отвергнут его истинные боги) пользуется поддержкой ужасного демона, неодолимого и смертоносного, который обычно появляется в обличье огромного льва. Поэтому нападение на Нарнию — дело темное и сомнительное. А я держусь правила — никогда не протягивать руку так далеко, чтобы потом нельзя было отдернуть ее назад.

— Счастлив благословенный Калормен, — снова приподнял лицо над ковром великий визирь. — Боги даровали ему столь осмотрительного и благоразумного правителя! Однако и неопровержимо разумный тисрок согласится, что горестно удерживать наши руки так далеко от столь лакомого кусочка, какова ныне Нарния. Превосходно сказал одаренный поэт, что… — но тут Ахошта вовремя заметил, как нетерпеливо дернул ногой принц, и замолчал.

— Да, это очень горестно, — сказал тисрок спокойным и звучным голосом. — Каждое утро солнце светит мне тусклее и каждую ночь сон освежает меня не так, как надо, ибо я помню, что Нарния еще свободна.

— О мой отец! — сказал Рабадаш. — А что, если я подскажу тебе способ, как протянуть руку к Нарнии и отдернуть ее совершенно невредимой, если попытка не удастся?

— Если ты сможешь подсказать мне такой способ, о мой Рабадаш, — сказал тисрок, — то ты будешь лучшим из сыновей.

— Тогда слушай, о мой отец! В этот самый час этой самой ночи я возьму две сотни всадников и поскачу с ними через пустыню. А ты сделаешь вид, будто я предпринял этот шаг без твоего ведома. На второе утро я буду у ворот замка Анвард, в резиденции короля Арченланда Луна. У нас с ними мирный договор, поэтому они не готовы к нападению с нашей стороны. Не успеют они опомниться, как Анвард будет мой.

Потом через перевал над Анвардом я спускаюсь вниз, в Нарнию, и оттуда — прямо на Каир-Паравель. Я знаю, что Верховного Короля сейчас нет: когда я там гостил, он как раз готовился к войне с великанами на их северной границе. Поэтому, скорее всего, я найду ворота Каир-Паравеля открытыми и спокойно захвачу его. Обещаю тебе, что буду упражняться в благоразумии и учтивости и пролью очень мало нарнианской крови — насколько это вообще будет возможно. А после этого мне останется лишь сидеть и ждать, когда «Морская звезда» с королевой Сьюзен на борту бросит якорь у причала. Я схвачу эту заблудшую овечку, как только она ступит ножкой на сушу, брошу ее в седло и во весь опор поскачу назад в Анвард!

— Но разве не кажется тебе весьма вероятным, о сын мой, — спросил тисрок, — что при пленении этой женщины либо тебе, либо королю Эдмунду придется проститься с жизнью?

— С ними на корабле очень маленький отряд, — сказал Рабадаш, — и всего с десятком своих людей я обезоружу и свяжу их всех. Я буду всячески обуздывать справедливую жажду крови, так что причины для открытой войны между тобой и Верховным Королем Питером не будет.

— А если «Морская звезда» окажется в Каир-Паравеле раньше, чем ты?

— О мой отец, при таком ветре это невозможно!

— И последнее, о мой изобретательный сын, — сказал тисрок. — Сейчас ты нам объяснил, как можешь получить эту королеву варваров. Но я не вижу, чтобы это помогло мне заполучить Нарнию.

— О мой отец, неужели от твоего внимания ускользнуло, что, хотя через Нарнию