Нарния 1-3 - Клайв Стейплз Льюис

— Шаста! Конечно же, Шаста!

Шаста тут же покраснел до кончиков ушей и торопливо заговорил:

— Послушай, Аравис! Надеюсь, ты не подумаешь, что я специально вырядился во все это и явился к тебе с трубачом и всем этим, чтобы пустить тебе пыль в глаза, поразить… что я совсем не тот, кем был… или из-за чего-нибудь такого… Я бы лучше пришел к тебе в старой одежде, но ее уже сожгли, а отец сказал…

— Отец? — удивилась Аравис. — Чей? Не твой ли?

— Ну… похоже, что король Лун и есть мой отец, — сказал Шаста. — Я и сам мог бы догадаться об этом еще раньше. Ведь я видел, что Корин похож на меня. Понимаешь, мы с ним близнецы. Ох… и зовут-то меня по-настоящему не Шаста, а Кор.

— Кор — это звучит приятнее, чем Шаста, — сказала Аравис.

— В Арченланде принято, — объяснил Шаста, — чтобы братьев называли таким образом. Кор и Корин или Дар и Даррин, Кол и Колин…

— Шаста… я хотела сказать — Кор, — промолвила Аравис. — Нет, ты помолчи. Я должна это сказать. Мне жаль, что я была такой свиньей. И, честное слово, я пожалела об этом еще до того, как узнала, что ты принц. Когда увидела, как ты вернулся и лицом к лицу встретил льва.

— Он же совсем не хотел убивать тебя, — сказал Шаста.

— Я знаю, — кивнула Аравис.

И на миг они притихли и стали серьезными и даже торжественными — каждый понял, что и другой знает, что это был Аслан.

Потом взгляд Аравис упал на перевязанную руку Шасты (или уж будем теперь и мы называть его Кором).

— Послушай! — воскликнула она. — Я же совсем забыла! Ты дрался в бою. Тебя ранили?

— Так, царапина, — небрежно, как, по его мнению, подобало принцу, сказал Кор. Но тут же расхохотался и добавил обычным своим голосом:

— Сказать по правде, это никакая не рана. Я только ободрал кожу на пальцах, как самый последний дурак. Знаешь, ради этого не стоило ввязываться в бой.

— И все-таки ты был в бою, — сказала Аравис. — Наверно, это было потрясающе!

— Да нет… совсем не так, как я себе представлял.

— Но Шас… прости — Кор! Ты же мне так и не рассказал, как король Лун узнал тебя.

— Хорошо, расскажу, — согласился Кор. — Только давай сядем, потому что это довольно длинная история. И, кстати, отец у меня молодчина. Если б он не был королем, я все равно был бы рад, что именно он мой отец. Я и теперь рад, хотя, похоже, мне придется из-за этого заниматься образованием и прочими ужасными вещами…

Но ты хочешь знать мою историю. Так вот, я и Корин — близнецы. И вот, наверно, неделю спустя после того, как мы родились, нас обоих вручили одному старому и мудрому кентавру из Нарнии — для благословения или чего-то в этом роде. А кентавр тот был провидец, как почти все кентавры. Ты, наверно, их еще ни разу не видела? Вчера в битве участвовало несколько. Народ они просто замечательный, но я бы не сказал, что рядом с ними чувствуешь себя как дома. Понимаешь, Аравис, в этих северных краях нам с тобой придется привыкать к самому разному народу…

— Да, тут всякого хватает, — согласилась Аравис. — Но ты опять отвлекся. Продолжай.

— Ну вот, как только тот кентавр увидел меня и Корина, то, говорят, показав на меня, произнес: «Настанет день, и этот мальчик спасет Арченланд от самой страшной опасности, какую суждено изведать этой стране». Услышав такое, мои отец и мать, конечно, очень обрадовались. Но там был еще кое-кто, кого эти слова совсем не обрадовали. Звали этого типа лорд Бар, и был он у отца лордом-канцлером. Похоже, он натворил каких-то дел — проворовался или что-то в этом роде, я не очень хорошо понял. Ну, отец освободил его от должности. Больше ему ничего плохого не сделали и даже разрешили, если он хочет, и дальше жить в Арченланде. Но он, мне кажется, все-таки был очень плохим, потому что затем стал брать деньги у тисрока и передавать ему в Ташбаан множество самых секретных сведений.

Так что, как только он услыхал, что я спасу Арченланд от какой-то большой опасности, так сразу и решил, что меня надо убрать с дороги. Я уж не знаю, как, но ему удалось меня украсть, и он поскакал вместе со мною вниз по течению Стрелы, к побережью. Он все приготовил заранее. Там у него стоял корабль с людьми из числа его приверженцев. Добравшись до корабля, он тут же вышел в море. Но отец, хоть и не сразу узнал, помчался вслед за ним, как ветер. Когда отец добрался до побережья, лорд Бар уже отплыл, но корабль был еще виден с берега. И отец меньше, чем за двадцать минут, снарядил один из своих боевых кораблей.

Наверно, погоня была жуткая. Они плыли за галеоном Бара шесть дней, а на седьмой нагнали и заставили принять бой. Это был великий морской бой, и мне много рассказывали о нем вчера вечером. Он длился с десяти часов утра до заката. Наши в конце концов захватили корабль, а самого Бара убили в бою. Но еще рано утром один из его людей сказал Бару, что их наверняка догонят. И тогда Бар передал ему меня и отправил куда-то на корабельной шлюпке. Никто эту шлюпку больше не видел. Но это была, конечно, та самая лодка, которую Аслан (он тут, похоже, участвует во всех историях) вытолкнул на берег в нужном месте, чтобы Аршиш подобрал меня. Хотел бы я знать, как звали того рыцаря, — ведь он сохранил меня живым, а сам умер от голода.

— Если спросишь Аслана, он, скорее всего, скажет, что это часть чьей-то совсем другой истории, — промолвила Аравис.

— Я уж и забыл, как он говорил мне это, — сказал Кор.

— А я хотела бы знать, сбудется ли пророчество и от какой такой великой беды тебе предстоит спасать Арченланд.

— Ну, — Кор несколько смутился. — Они, похоже, считают, что я их уже спас.

Аравис захлопала в ладоши.

— Конечно же! — воскликнула она. — Какая же я глупая! И что