Дом профессора - Уилла Сиберт Кэсер

Несколько дней спустя, возвращаясь из поездки по делам газеты, Скотт Макгрегор сел в экспресс «Синяя птица». Войдя в вагон для курящих, он увидел тестя. Тот сидел в пыльной одежде, закрыв глаза и откинувшись на спинку кожаного кресла, потухшая сигара свисала между расслабленными пальцами смуглой мускулистой руки. Скотт вздрогнул; ему показалось, что профессор плохо выглядит.

– Здравствуйте, доктор! Что вы здесь делаете? Ах да! Поездка за покупками. Где Розамунда?

– В Чикаго. В «Блэкстоуне».

– Пересидела вас, да?

– Так и есть. – Профессор виновато улыбнулся, словно ему было стыдно в этом признаться.

Скотт сел рядом с ним и попытался завести разговор. Он пробовал заинтересовать тестя то одной темой, то другой, но безуспешно. Он понял, что впервые видит профессора таким совершенно подавленным и вялым. Это дурной знак; хорошо, что до Гамильтона всего полчаса езды. «Старику нужен отдых, – подумал Скотт. – Розамунда в Чикаго загоняла его до смерти. Разве можно делать из него мальчика на побегушках! Надо сказать Китти, что нам следует позаботиться о ее отце. У Марселлусов нет жалости, а Лиллиан до сих пор не сомневается, что у него сил хватит на троих».

В тот вечер миссис Сент-Питер стояла у французских окон в гостиной, с некоторой тревогой поджидая мужа. Чикагский поезд обычно прибывал вовремя, и муж наверняка должен был взять такси от вокзала, ведь стояла сырая февральская ночь и с озера дул пронизывающий ветер. Однако Сент-Питер пришел пешком. Когда он появился у ворот, жена по походке и осанке поняла, что он очень устал. Она поспешила открыть парадную дверь и спросила, почему он не поехал на такси.

– Право, не подумал. Я человек привычки, а ездить на такси у меня нет обыкновения.

– Да еще в самом легком пальто! Я думала, ты надел его только потому, что собирался купить в Чикаго новую шубу.

– Ну не купил, что уж тут, – с некоторой резкостью сказал он. – Давай на время забудем глагол «покупать» во всех формах. Задержи ужин, хорошо? Я хочу принять теплую ванну и переодеться. Я здорово прозяб по дороге.

Миссис Сент-Питер отправилась на кухню, а после благоразумного промежутка времени последовала за мужем наверх и зашла к нему в комнату.

– Я знаю, ты устал, но скажи мне одну вещь: ты нашел расписной испанский спальный гарнитур?

– О, конечно! Несколько.

– Красивые?

– Очень. Во всяком случае, думаю, показались бы красивыми, будь они вне кучи других вещей. Слишком много, конечно, хуже, чем слишком мало – чего угодно. Получилась скорее оргия приобретательства.

– Розамунда потеряла голову?

– О нет! Сохраняла полное хладнокровие. Надо сказать, во время шопинга она держится безукоризненно. Интересно, где девушка, выросшая в нашем старом доме, этому научилась. Она была как Наполеон, грабящий итальянские дворцы.

– Не будь суров. Во всяком случае, у тебя вышел славный небольшой отпуск.

– Очень дорогой для бедного профессора. И очень утомительный.

Миссис Сент-Питер заметно встревожилась.

– Ты хочешь сказать, – тихо выдохнула она, – что Розамунда позволила тебе…

Он резко оборвал жену:

– Я хочу сказать, что заплатил за себя сам, как, надеюсь, смогу делать и дальше. Предположение, что я не могу себе этого позволить, могло быть продиктовано самыми лучшими чувствами, но я с ним не согласился бы. Я вполне готов позволить себе небольшую расточительность, чтобы быть полезным женщинам моей семьи. Любое иное устройство дел унизительно.

– Так вот почему ты не купил себе шубу.

– Возможно, это одна из причин. Я был не расположен к покупкам.

Миссис Сент-Питер быстро сошла вниз, чтобы смешать ему коктейль. Она почувствовала в муже необычную усталость и горький осадок. Она знала, что дочь может ранить мужчину очень жестоко – это одна из самых болезненных ран, которым бывает подвержена плоть. Сердце Лиллиан болело за Годфри.

Согревшись и подкрепившись хорошим ужином, профессор закурил сигару и сел перед камином читать. Через некоторое время жена заметила, что книга соскользнула ему на колени и он смотрит в огонь. Изучая темный профиль мужа, она заметила, что уголки его необычных бровей приподнялись, словно его что-то позабавило.

– Годфри, о чем ты думаешь? – наконец спросила она. – Ты только что улыбался – весьма благодушно!

– Я думал о Еврипиде, – рассеянно ответил он. – О том, как он уже стариком ушел жить в пещеру у моря, и это сочли странным. Похоже, дома́ стали для него невыносимы. Интересно, не потому ли, что он всю жизнь так пристально наблюдал за женщинами.

XV

Март был в Гамильтоне самым унылым и пасмурным месяцем, и Луи постарался скрасить его, затеяв обсуждение планов на лето. Он уже давно намекал, что прячет в рукаве очень заманчивый проект, и хотя ему не удалось скрыть его от миссис Сент-Питер, он ничего не говорил профессору до одного вечера, когда тесть и теща ужинали у Марселлусов. В продолжение всего ужина Луи поминал специалитеты того или иного парижского ресторана, так что Сент-Питер был отчасти подготовлен.

Когда они вышли из столовой, Луи выпалил свою новость. Они с Розамундой повезут доктора и миссис Сент-Питер во Францию на лето. Луи уже все решил по поводу дат, парохода, маршрута; его пьянило удовольствие строить планы.

– Понимаете, – говорил он, – это будет наша экскурсия, Гамильтон – Париж – Гамильтон. Мы будем путешествовать с максимальным комфортом, но без роскоши. Поедем на юг в Биарриц, чтобы немного пожить светской жизнью, и остановимся в Марселе, чтобы повидать вашего названого брата Шарля Тьеро. Остальную часть лета мы будем жить ученой жизнью в Париже. Профессор, у меня свои резоны желать, чтобы вы поехали с нами. Удовольствие от вашего общества само по себе достаточно, но у меня есть и другие причины. Я хочу увидеть интеллектуальную сторону Парижа и познакомиться с некоторыми учеными и литераторами, которых вы знаете. Как жаль, что Гастон Пари[26] уже умер! Мы могли бы очень весело попировать с ним в «Лаперузе». Но есть и другие.

Миссис Сент-Питер развила аргумент:

– Да, Луи, ты и Годфри можете обедать с учеными, пока мы с Розамундой будем ходить по магазинам.

Марселлус заметно встревожился:

– Ни в коем случае, Дражайшая! Кажется, ясно, что я всегда буду ходить по магазинам с вами. Я обожаю парижские магазины. Кроме того, мы захотим, чтобы вы были с нами, когда мы будем обедать со знаменитостями. Когда это ученый, да еще француз, не стремился к обществу двух очаровательных дам за déjeuner[27]? И еще вам, может быть, слегка надоест общество ваших sposi[28]; разнообразие будет очень мило. Вы должны завести маленькую книжечку для записи встреч: Lundi, déjeuner, M. Emile Faguet. Mercredi, diner, M. Anatole