Томас Уингфолд, священник - Джордж Макдональд

необходимо познакомиться с этим Человеком; а узнать Его можно только по мере того, как через глубины Своего сердца Он будет открывать вам Отца. Поэтому возьмите свой Новый Завет и попробуйте прочесть его так, словно видите его впервые, для того, чтобы понять, кто Он такой. Если вы не найдёте в Нём Бога, возвращайтесь к своему долгу перед человечеством, к своей метафи­зике, к Платону, к Спинозе. До тех же пор вопрос остаётся открытым: однажды в мире жил человек, утверждавший, что знает Бога, и обещавший, что каждый поверивший ему, тоже узнает Бога. Свидетельств о его жизни действительно осталось немного, но их до­статочно, чтобы увидеть, что это был за человек: каковы были его принципы и взгляды на мир, что он думал об Отце, своих братьях и отношениях между ними и что говорил о главном деле человека на земле, его судьбе и надежде.

- Я вижу, что мне непременно нужно сделать то, о чём вы говорите, - сказал Уинг­фолд, - но при этом совершенно не представляю, как всё это сделать, продолжая оста­ваться священником! Я и так чувствую, что с каждым днём становлюсь всё беспокойнее и раздражительнее, всё сильнее презираю себя, потому что на меня всё тягостнее давит моё ложное положение, и мне нечего дать людям кроме сухого, немолотого зерна из дядиных закромов. Вы даже не представляете, сколько усилий и времени мне требуется для того, чтобы перекроить его проповеди так, чтобы избежать прямой лжи! Ну как мне посреди всего этого приступить к столь серьёзному и важному делу, требующему ясной мысли и нераздельного сердца? Пожалуй, мне всё-таки придётся немедленно подать в отставку.

- По-моему, лучше пока оставить всё как есть, - сказал господин Полварт после не­долгого раздумья. - По крайней мере, на какое-то время. Если через месяц у вас не по­явится надежды отыскать Христа и Бога, тогда подавайте в отставку. В любом случае, ва­ше будущее служение должно зависеть от познания Господа этого служения и Его воли для вашей жизни.

- А вы не боитесь, что предвзятость в пользу профессии священника помешает мне судить здраво и честно?

- По-моему, она только заставит вас сильнее сомневаться в тех суждениях, на кото­рых держится.

- Хорошо, - сказал Уингфолд, поднимаясь. - Я попробую. Боюсь только, что мне не по плечу совершать открытия в таких высоких сферах.

- Вы вполне способны отыскать то, в чём нуждаетесь, если оно действительно суще­ствует, - ответил Полварт. - Но позвольте мне немного облегчить ваш труд. Сам я до­вольно хорошо знаком с лучшими богословскими трудами более практического и поэти­ческого толка - эти два качества вообще всегда идут рука об руку! - так что если завтра вы зайдёте к нам ещё раз, то я, пожалуй, смогу снабдить вас кое-какой пищей для вашей паствы, причём без всякого обмана. Ведь двуличие остаётся двуличием, каким бы расхо­жим оно ни было и как бы не попустительствовали ему сами прихожане, и как бы не сме­ялись над ним за спиной священника. Закона о том, что вы всегда должны читать пропо­веди своего изготовления, просто нет, а вот вечный закон против всякого мошенничества - вы уж извините меня за это слово! - действительно существует.

- Любой моей благодарности будет мало, - сказал Уингфолд, - так что я и пытаться не стану вас благодарить, но вместо этого пойду и сделаю так, как вы сказали. Вы первый настоящий друг в моей жизни - кроме брата; но его уже нет.

- Возможно, друзей у вас больше, чем вы думаете. Например, вы многим обязаны тому юноше, который своей откровенной враждебностью впервые заставил вас увидеть, чего вам не хватает.

- Надеюсь, однажды я действительно буду благодарен за это Богу, - усмехнулся Уингфолд. - Пока же особой признательности господину Баскому я не чувствую. Но... ес­ли подумать, то действительно: что как не честность прежде всего заслуживает нашей благодарности?

Условившись с Полвартом о завтрашнем визите, Уингфолд распрощался и вышел из домика, испытывая к его хозяину столько простого и искреннего уважения, сколько не чувствовал в жизни ни к кому другому. Прощаясь с Рейчел, он увидел в её чудных глазах слёзы, что как нельзя лучше соответствовало их выражению: Уингфолду неизменно каза­лось, что через пелену страдания она видит что-то другое, превосходящее всякую скорбь.

«Если это и впрямь наказание детей за грехи отцов, - подумал Уингфолд, - то в ходе истории должно быть много всего такого, чего не в силах объяснить никакая политиче­ская экономия. Ведь тогда получается, что благосостояние каждого человека вовсе не за­висит от того, как мы управляем обществом, а всё как раз наоборот: благосостояние обще­ства зависит от того, что происходит с каждым в отдельности».

Я не стану перечислять все вехи пути, на который вступил в тот день Томас Уинг­фолд; и потом, кое-какие из них вы наверняка заметите сами. Когда ему становилось осо­бенно тяжело тащить на себе воз жизни и служения, карлик неизменно подводил ему в помощь ещё одну рабочую лошадку. С того самого дня и до конца недели Уингфолд каж­дый вечер навещал своих новых друзей.

Глава 20. Странная проповедь

В воскресенье священник отправился на утреннюю службу с таким видом, будто ко­локола созывали прихожан не в церковь, а на его собственную казнь. Что ж, если ему и впрямь предстоит быть повешенным, лучше умереть по-человечески, исповедовавшись в своём грехе. Поскорей бы уже вечер, когда всё будет позади! Пока Уингфолд читал мо­литвы, его так трясло, что он и сам не сумел бы сказать, слышат ли его сидящие перед ним люди. Но по мере приближения рокового часа он чувствовал всё большую смелость, и ко­гда пришло время подняться на кафедру, смог даже окинуть взглядом ряды прихожан, пытаясь разглядеть на задних скамьях, где располагался люд победнее, большую голову карлика. Однако его там не оказалось.

Библейский текст община выслушала с обычным вялым равнодушием. Но не успел священник заговорить, как на лицах его слушателей отразилась явная перемена - так кони в табуне разом навостряют уши. К несказанному изумлению Уингфолда, его действитель­но слушали! Хотя по правде говоря, удивляться было нечему: такое вступление к пропо­веди вообще редко когда услышишь в церкви, а в этой церкви никто и никогда не слышал ничего подобного.

Для сегодняшней службы Уингфолд выбрал отрывок «Признавайтесь друг пред дру­гом в проступках». Прочитав его с предательской дрожью в теле, он остановился, и на мгновение ему показалось, что незримая