Остров на Луне - Уильям Блейк

class="p1">— Пусть удавятся ваши фиалки! Хлебните лучше рому с водой — это ещё слаще!

— О да, — возник откуда-то Тилли Лалли, — однажды Джо Брэдли и я отправились в сахарный домик. Джо Брэдли разглядел — а был он одноглазый, — разглядел кувшин с патокой. И вот он подошёл своей слепой стороной, сунул руку в патоку по самое плечо, и завопил: «Скорее сюда, облизывай, облизывай!» Ха-ха-ха-ха-ха! А всё потому, что он был одноглазый. Ха-ха-ха! Уфффф!

Рамкинс снова запел:

— Боги, на что мне иная награда?

На что мне иная

Награда, награда…

— Мисс Нервинг, — проговорил он, — ваш голос подобен клавикордам. О, будьте так благосклонны и щедро одарите наши распахнутые уши своим чудесным пением!

И она начала:

— Ждала лягушка жениха,

Китти одна, Китти одна,

Ждала лягушка жениха,

Китти, а с нею и я.

Жених принёс ей петуха,

Китти одна, Китти одна,

Он принёс ей петуха,

Китти, а с нею и я.

— Очаровательно! Великолепно! Восхитительно! — восторгался Рамкинс, и снова пел:

— Боги, на что мне иная награда?..

— К чёрту ваши серьёзные песни! — возмутился Глоткинс и заорал:

— Фа-ра со-бо-ра,

Фа-ра бо-ра,

Са-ба-ра ра-ба ра-ре ро-ро,

Са-ра-ра ра-бо-ро ро-ро,

Ра-да-ра,

Са-ра-по-до но-фло-ро!

— К дьяволу итальянские песни! Давайте нашу, английскую! — предложил Жвачкинс. — [Спой, математик! Песня математика, потом поёт он: ] Пусть не увядает английский дух! Я начинаю:

Привет, Супружество! Готовь

Свои врата — ведёт Любовь

Туда бесчисленное стадо:

Девиц, манящих красотой,

Вдовиц, дивящих широтой

Увесистого зада.

Привет, босое существо!

В глубинах чрева твоего

Весь род людской берёт начало.

Ты грудью выкормила нас,

И опекаешь в трудный час,

Чтоб другу полегчало.

Однако, если ты хрома,

Крива, увечна иль нема,

Глуха, подслеповата,

Но есть немного доброты,

Вздыхателя отыщешь ты,

Хотя и трудновато.

Не сомневайся, нежный друг,

Излечит твой любой недуг,

Найдёт он для тебя припарки,

И улыбнёшься ты опять,

Начнёшь кружиться и порхать,

И петь, как птичка в парке.

Сюда, вздыхатели, кокетки!

Супружества златые клетки

Избавят вас от тяжких мук!

— Пойди и удавись, мой друг! — вскричал мистер Рамкинс. — Супружество! Как не совестно играть в эти дурацкие игры!

— Да как смеете вы, блошиное отродье! Да я вас переброшу сейчас через это кресло! — возбудился Киник.

— Вечно этот Жвачкинс, — зароптала мисс Нервинг, — своими выходками портит хорошую компанию. Какой скандал!

Тогда Жвачкинс попросил математика спеть песню, и Угол Тупинг, стерев пот со лба и глядя в угол потолка, запел:

— Итак, быть иль не быть?

Как жизнь свою прожить?

Как Ньютон Исаак?

Как Саут или Локк,

Как праведник-Шерлок?

Или как Том-добряк?

Том Саттон строил дом,

Чтоб люди жили в нём, —

Вот стены он воздвиг

Искусною рукой,

И мебелью резной

Обставил дом старик.

Немало средств и сил

Он в этот дом вложил.

Отправил Саттон слуг

За лучшим столяром,

За Грином-маляром —

И был им, словно друг!

Каминов дюжин пять,

А окон — сосчитать

С тобой не сможем мы;

Двор камнем замощён

И стоком оснащён,

Чтоб не было чумы;

Прожить не худо век,

Как этот человек,

И быть другим в пример —

Как Саут или Локк,

Как праведник-Шерлок,

Или как Ньютон-Сэр!

Законодатель был очень предупредителен, он умолял петь эту песню снова и снова, пока всех этим не утомил. Тогда они потребовали, чтобы он сам спел что-нибудь, и Безмен с готовностью согласился.

— Блажен тот город и тот край,

                где пэры да бароны

В дубовых креслах вековых

                вершат свои законы —

Коричневые, как орех,

                и с пинтами в руках —

Радушью старой Англии

                не умереть в веках!

Пока крестьянин на полях

                от пота изнывает,

Здесь каждый ест за семерых

                и элем запивает,

В парче и лентах золотых,

                в блестящих башмаках —

Радушью старой Англии

                не умереть в веках!

Они за трапезой сидят,

                едят и пьют немало,

Чтоб от законов их страна

                ещё богаче стала.

Зачем же думать на пиру

                о жалких бедняках?

Радушью старой Англии

                не умереть в веках!

Тут все шумно загалдели, и компания начала расходиться.

Глава 10 [Чума]

Вот каким образом счастливые островитяне проводили время. Но счастье не длится вечно, ибо, когда все встретились в доме ловца воздуха Газа Пламинга, произошло следующее.

— Давайте будем развлекаться, — сказала болтушка Гэбл.

— Ступай-ка, Газзи, и принеси сюда своих кукол.

— Ай! Ай! — воскликнул он. Ты это про — что? Однако! Однако! Какая нелепость! Ох! Ха! Ха! Она называет мои опыты куклами!

Пламинг взбежал по лестнице и нагрузил служанку склянками, медными трубками и магическими картинками.

— Сейчас, леди и джентльмены, — объявил он, — я продемонстрирую вам вошь, блоху, бабочку, майского жука, а также спинную кость от точки над i. Да, да! А вот ветер в