Племянник чародея. Лев, Колдунья и платяной шкаф. Конь и его мальчик. - Клайв Стейплз Льюис

пришел, — сказал Дед Мороз, — я должен раздать вам подарки. Для вас, госпожа Бобриха, у меня есть новая и гораздо лучшая, чем прежняя, швейная машинка. Когда я буду проезжать мимо вашего дома, я оставлю ее там.

— Вы очень любезны, сэр, — госпожа Бобриха отвесила глубокий, церемонный поклон. — Но позвольте вам сказать, что дом заперт.

— Замки и засовы для меня ничего не значат, — улыбнулся Дед Мороз. —Для вас, господин Бобер, у меня другой подарок. Когда вы вернетесь домой, увидите: ваша плотина закончена и отремонтирована, все течи перекрыты и прилажены новые шлюзовые ворота.

Господин Бобер так обрадовался, что широко раскрыл рот, а выговорить не мог ни слова.

— Питер, Сын Адама! — позвал Дед Мороз.

— Я здесь, сэр!

— Твой подарок — оружие, но не для игры. Может быть, уже близок час, когда тебе придется воспользоваться им в бою не на жизнь, а на смерть. Носи же его с честью!

С этими словами он подал Питеру щит и меч. Щит был серебристого цвета, а на нем — герб — красный лев, стоящий на задних лапах. Лев ярко-алый, как земляника. У меча — золотая рукоять, а в придачу к нему ножны и пояс. Все оказалось самого подходящего для Питера размера и веса. Питер принял этот дар в торжественном молчании, ибо чувствовал, что это очень серьезные, обязывающие подарки.

— Сьюзен, Дочь Евы! — продолжал Дед Мороз. — Это — тебе.

И он вручил ей лук, колчан со стрелами и маленький рог из слоновой кости.

— Этим луком ты можешь воспользоваться лишь в крайнем случае, — сказал он. — Вряд ли он понадобится тебе для битвы. Это неподходящее занятие для девочки. А если ты протрубишь в этот рог, то, где бы ты ни была, обязательно получишь помощь.

Напоследок он позвал:

— Люси, Дочь Евы!

Люси вышла вперед.

Он вручил ей маленькую бутылочку, похожую на стеклянную (потом выяснилось, что она была из цельного алмаза) и небольшой кинжал.

— В этой бутылочке, — пояснил Дед Мороз, — эликсир, изготовленный из сока огненных цветов, растущих на Солнечных Горах. Если кого из твоих друзей ранят или он будет страдать от какой-нибудь болезни, одной-двух капель эликсира хватит, чтобы вернуть ему здоровье и силы. А кинжал — для защиты в случае крайней нужды. И тебе тоже не следует самой принимать участие в битвах.

— Почему, сэр? — спросила Люси. — Я думаю… конечно, я не знаю, но мне кажется, что у меня хватило бы смелости.

— Суть не в этом, — ответил он. — Жалкая это битва, если в ней приходится участвовать женщинам. А теперь, — и тут лицо его стало не таким серьезным, — у меня есть подарок для вас всех, сейчас он окажется как нельзя более кстати.

И он вынул (никто не видел, откуда, но полагаю, что из большого мешка у себя за спиной) большой поднос, на котором стояли пять чашек с блюдцами, вазочка с колотым сахаром, кувшинчик со сливками и очень большой чайник, что тоненько посвистывал, будто наигрывал на свирели. Дед Мороз крикнул:

— Веселого Рождества! И многая лета законным королям!

После чего сразу же щелкнул кнутом, и санки с оленями пропали из виду прежде, чем кто-нибудь из них сообразил, что он уезжает.

Питер сразу же вынул свой меч из ножен и показал его господину Бобру, но госпожа Бобриха запротестовала:

— Этим можно заняться и позже. Нечего стоять и разговаривать, когда стынет чай. Помогите мне снести поднос вниз, и мы отлично позавтракаем. Слава богу, что я догадалась прихватить нож для резки хлеба!

Они осторожно спустились с крутого обрыва и вернулись в пещеру. Госпожа Бобриха принялась нарезать хлеб и ветчину для сэндвичей, а господин Бобер разливал чай. Завтрак получился чудесный. Они еще сидели и блаженствовали, когда господин Бобер сказал:

— А теперь — пора в путь!

Глава одиннадцатая

ПРИБЛИЖЕНИЕ АСЛАНА

ем временем Эдмунд переживал одно разочарование за другим. Когда гном ушел готовить сани, он надеялся, что сейчас Колдунья станет чуточку добрее с ним, как это уже было при первой встрече. Но она ничего ему не говорила, даже не глядела на него. Эдмунд, набравшись смелости, попросил:

— Пожалуйста, ваше величество, дайте мне хоть немного «Турецких сладостей»!.. Вы же говорили…

Она резко бросила ему:

— Молчи, дурак!

Потом, по-видимому, все-таки передумала и сказала, как бы рассуждая вслух:

— Однако будет некстати, если это отродье по дороге свалится в обморок.

И хлопнула в ладоши. Появился другой гном.

— Поесть и попить этому человеческому отродью! — приказала она.

Гном ушел и вскоре принес воду в железной кружке и ломоть простого хлеба, правда, довольно толстый, на жестяной тарелке. При этом он оскалился самым омерзительным образом, приговаривая с издевкой:

— «Турецкие сладости» для Маленького Принца. Ха-ха-ха!

— Унеси это, — угрюмо сказал Эдмунд. — Не хочу сухого хлеба!

Колдунья неожиданно обернулась, выражение ее лица было так ужасно, что мальчишка поспешно извинился и торопливо начал есть хлеб, откусывая малюсенькие кусочки. Хлеб был таким черствым и заплесневелым, что Эдмунд с трудом заставлял себя проглотить его.

Он все еще жевал хлеб, когда вернулся первый гном и доложил, что сани поданы. Белая Колдунья встала и направилась к выходу, сделав знак Эдмунду следовать за ней. Когда они вышли во двор, снова шел снег. Колдунья не обратила на это никакого внимания и приказала Эдмунду сесть рядом с нею в сани. Перед тем, как тронуться с места, она кликнула Маугрима, и тот примчался вприпрыжку, как огромная собака, и замер возле саней.

— Возьми самых быстрых из своих волков, — приказала она, — беги с ними к дому Бобров и перебей всех, кого там найдешь. А если они ушли, сразу же гоните что есть мочи к Каменному Столу, но чтобы по пути вас никто не видел. Там спрячьтесь и ждите меня. Мне же придется проехать много миль к западу, чтобы добраться до места, где можно переправиться через реку. Ты должен обогнать людей и раньше них оказаться у Каменного Стола. И не мне тебя учить, что надо с ними сделать.

— Слушаю и повинуюсь, королева, — прорычал Волк