Племянник чародея. Лев, Колдунья и платяной шкаф. Конь и его мальчик. - Клайв Стейплз Льюис

тоже — он растоптал ими не один десяток врагов). Единороги дрались рогами, кентавры — и мечами, и копытами. Усталая армия Питера воспрянула духом. Вновь прибывшее подкрепление ревело, как ураган, а войско Колдуньи пронзительно вопило и лопотало что-то нечленораздельное. Всему этому реву, визгу, шуму и лязгу вторило лесное эхо.

Глава семнадцатая

ОХОТА НА БЕЛОГО ОЛЕНЯ

ерез несколько минут битва уже закончилась: почти все враги были перебиты при первом же натиске Аслана и его спутников. Когда же те, кто оставался в живых, увидели мертвую Колдунью, они бросили поле боя и побежали прочь. Следующее, что хорошо помнила Люси, как Питер и Аслан встретились и приветствовали друг друга. Непривычно было видеть Питера таким: бледным и суровым, выглядевшим намного старше своих лет.

— Это заслуга Эдмунда, Аслан, — говорил Питер. — Если бы не он, с нами давно было бы покончено. Колдунья обращала в камень один наш отряд за другим, статуи усеяли почти все поле. Но Эдмунда ничто не могло остановить. Он пробился к Колдунье через трех людоедов (до этого она только что обратила в камень одного из твоих леопардов). И у Эдмунда хватило ума ударить мечом по ее жезлу, а не пытаться поразить ее саму, как это делали остальные. Он сломал ее жезл и не превратился в камень. Когда жезл был сломан, у нас появился какой-то шанс, но, к сожалению, нас осталось уж очень мало. И сам Эдмунд страшно изранен. Пойдем проведаем его.

Они нашли Эдмунда под присмотром госпожи Бобрихи, немного в стороне от поля боя. Он был весь в крови, рот полуоткрыт, а лицо уже приобретало зловещий зеленоватый оттенок.

— Быстрее, Люси, — сказал Аслан.

Тогда впервые Люси вспомнила про драгоценный эликсир, который подарил ей Дед Мороз. Ее руки так дрожали, что она с трудом вынула пробку, но в конце концов справилась с этим и влила несколько капель в рот своего брата.

— Здесь много других раненых, — заметил Аслан.

Но она все стояла и жадно вглядывалась в бледное лицо Эдмунда, пытаясь понять, подействовал ли эликсир и не надо ли капнуть еще.

— Знаю, — сердито сказала Люси Аслану. — Но подождите минуточку.

— Дочь Евы, — грозно продолжал Аслан, — другие тоже пребывают на грани смерти. Неужели еще кто-то должен умереть из-за Эдмунда?

— Прости меня, Аслан, — попросила Люси.

Она мгновенно поднялась с колен и пошла вслед за Львом. Следующие полчаса они оба были очень заняты: она лечила раненых, а он оживлял обращенных в камень. Когда, наконец, Люси освободилась и смогла вернуться к Эдмунду, то увидела, что тот уже стоит на ногах и не только полностью исцелился от своих ран, но и выглядит гораздо лучше, чем в последнее время. И тут Люси поняла, что чуть ли не целую вечность Эдмунд выглядел просто ужасно. Причиной же было то, что, побывав здесь в первый раз и получив урок в здешней школе зла, он постоянно поступал плохо, втайне и сам понимая это. Теперь же он стал таким, каким и подобало ему быть в его годы. Он мог смело глядеть в глаза друзьям. Здесь же, на поле боя, Аслан посвятил его в рыцари.

— А он знает, — шепотом спросила Люси у Сьюзен, — что пришлось пережить из-за него Аслану? Знает ли он, что сделала Колдунья?

— Тише, — сказала ей Сьюзен. — Разумеется, он ничего не знает.

— Надо ли ему рассказать об этом?

— Нет! Конечно же, не надо! — ответила Сьюзен. — Для него это будет так ужасно! Подумай, что бы ты чувствовала, окажись на его месте!

— Именно поэтому я и считаю, что он должен все узнать, — сказала Люси.

Но их прервали и не дали закончить разговор.

Ночь они провели тут же. Я не знаю, как Аслан сумел раздобыть для всех еду, но в семь часов вечера все сидели на траве и пили превосходнейший чай. На следующее утро войско свернуло лагерь и выступило в поход вниз по течению реки. А еще через день, как раз к тому времени, когда пора было пить чай, они достигли ее устья. Перед ними на невысоком холме предстал замок Каир-Паравель. Между замком и войском лежала песчаная полоса, усеянная камнями и маленькими лужицами соленой воды с водорослями и запахом моря, а дальше, на много миль — голубовато-зеленые волны. Волны мерно набегали на песок и откатывались назад. Пахло морем, кричали чайки! Слышали вы их хоть раз? Тогда представили, как они звучали в тот предвечерний час?

Вечером, после чая, дети все вместе выбрались на берег и, скинув туфли и чулки, босиком бродили по мокрому песку. Следующий день был полон всякими торжествами. В Парадном Зале замка Каир-Паравель (а это удивительный зал — потолок из слоновой кости, западная стена в драпировках, сплетенных из павлиньих перьев, а с востока двери открывались прямо на море) в присутствии всех друзей, под звуки фанфар, Аслан возложил на головы детей короны и возвел на каменные троны. Зал был заполнен народом, который кричал:

— Многая лета королю Питеру!

— Многая лета королеве Сьюзен!

— Многая лета королю Эдмунду!

— Многая лета королеве Люси!

Аслан торжественно сказал:

— Тот, кто однажды стал королем или королевой Нарнии, вовеки пребудет королем или королевой. Носите же с честью свои короны, Сыны Адама! Носите их с честью, Дочери Евы!

Сквозь широко распахнутую восточную дверь доносились голоса морского народа — водяных и тритонов, русалок и наяд — они плавали у самого берега и пели песни в честь новых королей и королев.

Дети взошли на свои троны; первым делом они начали награждать и чествовать своих друзей — фавна Тумнуса, чету Бобров, великана Громыхало Бычью Шкуру, леопардов, добрых кентавров, добрых гномов и другого льва. Всю ночь в Каир-Паравеле народ забавлялся на пиру музыкой, танцами и золотым фейерверком. Сверкало золото, лилось вино; к музыке в замке присоединялась музыка с моря — странная, но очень мелодичная и трогательная.

В самый разгар веселья и ликования Аслан незаметно ушел. Когда короли и королевы заметили, что Аслана с ними больше нет, они никому об этом не сказали, потому что господин Бобер заранее предупредил их:

— Как он приходит, так и уходит. Сегодня он с вами, а завтра его