Племянник чародея. Лев, Колдунья и платяной шкаф. Конь и его мальчик. - Клайв Стейплз Льюис

— Ну что же, да будет с нами Аслан! — воскликнула королева Сьюзен. — Если таково ваше желание, пойдем же поскорее дальше и испытаем все приключения, что уготовила нам судьба!

Короли и королевы вступили в чащу. И стоило им пройти по ней двадцать шагов, как они вспомнили, что вещь, которая их так удивила, называется Фонарным Столбом. А когда прошли еще двадцать шагов, внезапно обнаружили, что прокладывают себе путь не сквозь сплетения веток, а через меховые пальто. А в следующий миг они все вывалились из платяного шкафа в какую-то пустую комнату, и уже не королями и королевами в охотничьих одеяниях, а прежними Питером, Сьюзен, Эдмундом и Люси в обычной их одежде. Был тот же самый день и тот же самый час, когда они вошли в шкаф, чтобы спрятаться от миссис Макриди. Сама миссис Макриди была еще в коридоре, они слышали, как она беседовала с туристами. К счастью, в пустую комнату она их не повела, поэтому дети избежали неприятной встречи.

На этом, наверно, можно было бы закончить нашу историю. Но дети чувствовали, что должны честно объяснить профессору, почему у него в шкафу нет четырех пальто. Профессор, бесспорно, по-своему весьма замечательный человек, не стал им говорить обычных в таких случаях вещей вроде: «Не болтайте глупостей!» или «Нехорошо лгать!». Он поверил всему, о чем они ему рассказали, и сказал:

— Не думаю, чтобы вышел какой-то толк, если вы снова попробуете пройти сквозь шкаф и поискать там пальто. Этим путем вам в Нарнию больше не попасть. Да и вряд ли эти пальто кому-нибудь понадобятся, если вы даже сумеете вернуть их… А Нарния… Хм… Конечно же, вы еще вернетесь туда. Ведь вам же было сказано, кто однажды стал Королем Нарнии, тот пребудет им всегда. Но дважды через один и тот же вход вам туда не пройти. И не пытайтесь сами снова найти этот вход. Если вы туда вернетесь, то скорее всего тогда, когда меньше всего будете об этом думать. И не стоит вам слишком часто говорить о Нарнии даже друг с другом… Что? Как вы узнаете, что снова окажетесь у входа? Ну, это вы сами поймете. Такие вещи сразу говорят сами за себя… Поэтому помалкивайте, но глядите в оба… И все-таки, я хочу знать, чему их учат в этих школах?

И это был уже самый настоящий конец приключениям в платяном шкафу. Но если профессор был прав, то приключения в Нарнии только начинались.

КОНЬ И ЕГО МАЛЬЧИК

Хроника 3

Глава первая

НАЧАЛО ПУТЕШЕСТВИЯ

В то время далеко к юту от Нарнии, в обширной и могущественной стране Калормен, на берегу небольшого морского залива жил бедный рыбак по имени Аршиш, а вместе с ним мальчик Шаста, который считал его своим отцом.

Почти каждый день с раннего утра Аршиш отправлялся на лодке ловить рыбу, а после полудня запрягал в маленькую тележку ослика, грузил свой улов и отправлялся продавать его в селение, расположенное несколькими милями южнее залива. Если торговля была удачной, Аршиш возвращался домой в довольно хорошем расположении духа и почти не ругал Шасту. Но если день оказывался неудачным, то он принимался обвинять мальчика во всех своих бедах, а порою даже бил его. Надо сказать, придраться к Шасте было нетрудно, ведь в его обязанности входила уйма всяких дел: чинить и чистить сети, готовить ужин, убираться в доме — всего и не упомнишь. Что-нибудь обязательно оказывалось сделано не так, и повод наказать Шасту при желании всегда можно было найти.

Шасту совсем не интересовало селение, что лежало к югу от их жилища: Аршиш несколько раз брал его с собою, и мальчик уже знал, что там нет ничего привлекательного. Люди, которых он видел в деревне, были точь-в-точь такие же, как и его отец — в длинных грязных одеждах, деревянных башмаках с загнутыми кверху носками и тюрбанах на головах, бородатые, медлительные. Говорили они все время о вещах, которые Шасте казались донельзя скучными. Но вот местность на севере занимала его чрезвычайно — в ту сторону отец и сам не ходил, и ему строго запрещал. Поэтому, занимаясь починкой сетей, — а более нудной работы, по-моему, на свете не сыскать — он часто с тоской поглядывал на север. Но в той стороне виднелся лишь поросший травой склон, мягко поднимавшийся к дальнему гребню холмистой гряды. А за гребнем было пустое небо, по которому изредка пролетала какая-нибудь птица.

Иногда Аршиш ездил по делам в ту сторону, и тогда Шаста спрашивал его:

— О мой отец, что находится там, за холмами?

Если рыбак возвращался в скверном настроении (что бывало с ним частенько), ответом была увесистая затрещина да приказ заниматься своим делом. Когда же дела у Аршиша шли хорошо, он отвечал:

— О сын мой, не позволяй праздному разуму смущать твою душу бесполезными вопросами. Истинно сказал поэт: «Корень преуспевания — прилежание в делах, но если кто тратит время на расспросы о том, что его не касается, то правит корабль своей глупости прямо на скалу нищеты».

И Шаста понемногу уверовал: там, за холмами, расположено нечто приятно таинственное, но отец почему-то скрывает это от него. На самом же деле рыбак и сам не знал, что лежит дальше к северу. Но это его совершенно не занимало, у него был очень практичный склад ума.

Как-то возле их дома остановился ехавший с юга незнакомец. Он был совсем не похож на людей, которых Шасте доводилось видеть до сих пор. Ехал он верхом на статном, сером в яблоках, коне; хвост и грива коня развевались по ветру, а сбруя была инкрустирована серебром. Голову путника покрывал роскошный тюрбан, из середины которого выглядывал шлем. На всаднике была кольчуга, у пояса висела кривая сабля, на