Томас Уингфолд, священник - Джордж Макдональд

- Конечно, приятно. Только что бы вы сказали, услышав, как ребёнок говорит: «Я приношу отцу большую пользу, потому что он всегда так сильно радуется, когда я чего- нибудь у него прошу или говорю ему, как я его люблю».

- Я бы сказал, что передо мной невыносимый маленький резонёр, - ответил Уинг- фолд. - Уж лучше бы он заслужил трёпку за воровство!

- Да, тогда надежды на его будущее было бы больше, - улыбнулся Полварт. - Разве мы будем утверждать, что сынишка, сидящий у ног отца и заглядывающий ему в лицо, служит отцу, просто потому что отцу приятно смотреть на своего малыша? Неужели я стану называть служением Богу минуты глубочайшего покоя и блаженства, когда я насы­щаю свою душу самой жизнью вселенной? Это встреча с Богом, и Бог первым приближа­ется ко мне, иначе мне никогда не приблизиться к Нему. Я всего лишь пена на волнах Его бесконечного океана, но даже пузырящаяся пена рождается не чем-нибудь, а океанской водой.

Уингфолду показалось, что свет излучают не только глаза Полварта, но всё его лицо, по которому разлилась строгая, полупрозрачная бледность.

- Ребёнок служит, - продолжал тот, - когда вдруг замечает, что отцу что-то нужно, вскакивает со своего места возле его ног, отыскивает необходимую вещь - и тем самым становится радостным, счастливым слугой, черпающим своё достоинство из того, что ему удалось что-то сделать для отца. А сидеть возле отцовских ног - это любовь, упоение, благоденствие, покой, но никак не служение, как бы ни радовался этому отец. «Для чего ты садишься у моих ног, сынок?» - «Для того, чтобы угодить тебе, отец». - «Нет, сынок; тогда ступай прочь и возвращайся, когда тебе самому будет приятно посидеть со мной». «Почему ты жмёшься к моему креслу, дочка?» - «Потому что хочу быть рядом с тобой, отец. Мне от этого так хорошо!» - «Тогда иди ко мне поближе, дай мне прижать тебя к сердцу и сделать тебя ещё счастливее»... Не надо называть церковную службу служением Богу; это было бы насмешкой. Исследуйте пророков, и вы увидите, с каким презрением и отвращением они говорили о храмовых обрядах, постах, жертвах и торжественных празд­никах - а всё потому, что народ считал всё это служением Богу!

- Но постойте, - перебил его мистер Дрю, и Уингфолд с некоторым беспокойством повернулся к нему, боясь, что тот нарушит настроение маленького пророка. - По-моему, вы немного нелогичны. Ну как убогие существа вроде нас, немощные, неуклюжие и порой из самых благих намерений совершающие самые нелепые поступки - как мы можем слу­жить совершенному Богу, совершенному в мудрости, в силе и во всём? И разве апостол Павел не говорил, что Он не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чём- либо нужду? Право, мне кажется, вы просто придираетесь к словам. Конечно, если это слово когда-то действительно употреблялось в том смысле, о котором говорите вы, то сейчас всё иначе. Сейчас люди говорят о богослужении только в смысле церковного со­брания.

- Если бы воистину служить Богу было невозможно, тогда спорить о значении этого слова действительно не имело бы никакого смысла. Но я утверждаю, что мы можем ока­зывать живому Богу реальное и подлинное служение. Более того: чтобы человек возрастал духовно, ему просто необходимо делать что-то для Бога. Да и как это сделать, понять во­все не трудно, ведь Бог живёт в каждой созданной Им твари, нуждаясь во всём, в чём нуждаются Его творения, и страдая их страданиями. Вот почему Иисус сказал, что всё сделанное для одного из малых сих, делается для Него. И если душа человека есть храм Духа, тогда место его работы, будь то мастерская, лавка, контора или лаборатория, есть храм Иисуса Христа, где дух человека воплощается в его труде. Так что, мистер Дрю, - заключил привратник, вставая и торжественно протягивая обе руки к мануфактурщику, сидящему на другом конце стола, - ваша лавка и есть храм вашего служения, где властву­ет или должен властвовать Господь Иисус Христос, единственный образ полноты Отца. А ваш прилавок должен быть жертвенником в этом храме, и всё что вы возлагаете на него с намерением как можно лучше послужить ближнему во имя Иисуса Христа, есть истинная жертва, приносимая Ему, и служение, совершаемое для вечной, создающей вселенской Любви.

Даже стоя маленький пророк был ниже сидящих гостей. После его слов мистер Дрю уронил голову на руки, словно под тяжестью мыслей, чувств и благоговения.

- Я не говорю, что таким образом вы станете богаче, - продолжал Полварт, - но обещаю, что это убережёт вас от опасности чрезмерного богатства и даст вам возмож­ность трудиться вместе с Богом ради спасения мира.

- Но я должен на что-то жить! Не могу же я раздавать свои товары бесплатно! - раз­думчиво проговорил мистер Дрю голосом человека, пытающегося как следует во всём разобраться.

- Это противоречило бы установленному в мире порядку, - сказал Полварт. - Нет, мистер Дрю, вам предстоит куда более трудная задача: сделать так, чтобы лавка приноси­ла вам прибыль, но одновременно не только оставаться справедливым по общепринятым меркам, но и проявлять интерес, внимание и заботу к ближнему, служа Богу изобилия, дающего всем просто и без упрёков. Ваше призвание состоит в том, чтобы делать для ближнего самое лучшее, что вы только можете, в разумных пределах..

- Но кто будет определять эти разумные пределы.

- Сам человек, размышляющий в присутствии Иисуса Христа. Я верю в то, что су­ществует святая умеренность, угодная Богу.

- Да, мистер Полварт, таким способом мало кто способен нажить себе состояние, особенно крупное.

- Это верно.

- То есть получается, что все крупные состояния были нажиты нечестным путём?

- Если, говоря о честном пути, вы имеете в виду «как сделал бы Иисус Христос». Но нет, я не стану никого судить. Судить человека должна лишь его собственная совесть, просвещённая Богом, а не совесть ближнего. Почему я должен поступать по чужой сове­сти?.. Но знаете, мистер Дрю, к чему я клоню? К тому, что вы можете служить Богу, слу­жа нуждам Его детей целый день, с утра до вечера, пока в вашей лавке есть хоть один по­купатель.

- Я думаю, вы правы, сэр, - ответил мануфактурщик. - Я и сам на днях думал о том же самом. Только мне кажется, что вы описываете какое-то