Племянник чародея. Лев, Колдунья и платяной шкаф. Конь и его мальчик. - Клайв Стейплз Льюис

— Разумеется, — отвечал тот. — А вот кто ты?

— Да никто… я хотел сказать, ничего особенного, — пролепетал Шаста. — Меня схватил на улице и привел сюда король Эдмунд, потому что принял за тебя. Наверно, мы здорово похожи друг на друга. А как ты сюда пробрался? Я смогу уйти отсюда этим путем?

— Конечно — если умеешь лазить, — отвечал Корин. — Только зачем торопиться? Если нас действительно не отличить друг от друга, можно устроить просто потрясающую потеху…

— Нет, нет, — замотал головой Шаста. — Нам надо сразу же поменяться местами. Я страшно боюсь, что вот-вот придет господин Тумнус, увидит нас вместе, и все выплывет наружу… Я же все время прикидывался, будто я и в самом деле ты. Ты еще не знаешь — вы уезжаете. Тайно. Нынче ночью… А где ты пропадал все время?

— Да я и сам не знаю… Я вышел на улицу, и там какой-то мальчишка позволил себе грязно пошутить над королевой Сьюзен. Ну, пришлось мне его уложить на обе лопатки. Он вскочил, завопил и вбежал в какой-то дом. Оттуда сразу же вышел взрослый верзила — оказывается, его брат. Они накинулись на меня, я отбивался, пока мы не наскочили на каких-то трех стариков с копьями, а те кликнули стражу. Мне вдобавок пришлось драться и со стражей. Под конец все они уложили меня на обе лопатки. В голове у меня все потемнело, а когда прояснилось, я почувствовал, что стражники меня куда-то волокут. Притащили и заперли. Я посидел немного, потом спросил у них, не возражают ли они против стаканчика вина. Они сказали, что не имеют ничего против, и что коли я их угощу, то они согласны считать все происшедшее недоразумением.

Ну, они отвели меня в какую-то винную лавку, я их угостил, они расселись и пили до тех пор, пока один за другим не задремали. Тогда я решил, что мне пора смываться, и потихоньку ускользнул оттуда. И сразу же наткнулся на мальчишку — того самого, с которого и началась вся эта кутерьма. Он зачем-то все время слонялся поблизости. На этот раз я поколотил его как следует. Потом, конечно, мне пришлось залезть по водосточной трубе на какую-то крышу и лежать там, притаившись, до самого утра. Потом искал дорогу сюда… Послушай, тут не найдется чего-нибудь попить?

— Все, что было, я выпил, — сказал Шаста. — Лучше расскажи, как ты сюда попал. Мне нельзя терять ни минуты. А ты ложись на диван, закрой глаза и притворись… Да нет, ничего не получится. И одежда у тебя другая, и синяк под глазом… Как только я уйду и буду в безопасности, тебе лучше рассказать им всю правду.

— Что еще, по-твоему, я могу им рассказать? — спросил принц несколько рассерженно. — Но ты не сказал, кто ты такой.

— Долго рассказывать, а времени нет, — сказал Шаста. — Наверно, нарнианец, во всяком случае, северянин. Но всю жизнь прожил в Калормене. А теперь мы бежим отсюда. Через пустыню. Я, две Говорящих Лошади и… впрочем, это неважно. Говори быстрее: как отсюда смыться?

— Гляди, — сказал Корин. — Из этого окна ты спрыгнешь на крышу веранды. Но делай это полегче, чтобы тебя никто не услышал. По крыше иди налево, до той вон стены, а потом лезь на нее — если, конечно, умеешь лазить. По стене иди до угла. А там прыгай вниз, на кучу мусора, она снаружи. Дальше ты уже на свободе.

— Спасибо, — ответил ему Шаста, уже сидя на подоконнике.

Мальчики глянули в глаза друг другу и внезапно почувствовали, что они друзья.

— До свидания! — сказал Корин. — Желаю удачи! Надеюсь, ты благополучно выберешься отсюда.

— До свидания! — сказал Шаста. — Тебе тоже выпадут кое-какие приключения.

— По сравнению с твоими — пустяки, — сказал принц. — Подумать только — через пустыню… А теперь прыгай — да полегче, кому сказано! — крикнул он, когда Шаста уже спрыгнул. — Встретимся в Арченланде. Как приедете туда, сразу иди к моему отцу, королю Луну. Скажи ему, что ты мой друг. А теперь смывайся, да поскорее. Сюда кто-то идет!

Глава шестая

ШАСТА У ГРОБНИЦ

Судя по всему, он сейчас находился чуть ли не на самой вершине города-острова Ташбаан. Куда бы он ни поворачивался, все было ниже по склону — плоские крыши над другими плоскими крышами. И так — до городской стены с башнями и до северных ворот города. Сразу за стеной сверкала река, а за рекой — невысокий откос, сплошь покрытый садами. За зеленой полосой садов начиналось нечто такое, что он никогда не видел, — ровная желтая поверхность, уходящая вдаль на много миль, слегка рябящая, как море. За нею, в подернутой дымкой дали, у самого края горизонта виднелась огромная голубоватая полоса, бугорчатая, с иззубренными, как у пилы, краями. На некоторых, более крупных зубцах, сверкали крохотные белые шапочки.

— Это пустыня, а за нею горы, — догадался Шаста.

Он спрыгнул на кучу мусора и побежал по узкому извилистому переулку, ведущему вниз по склону холма. Оттуда он попал на широкую улицу, где народу было побольше. Но никто не удостаивал своим вниманием маленького босого оборванца, который сломя голову бежал куда-то вниз. Тем не менее он чувствовал себя тревожно и неуверенно, пока, свернув за очередной угол, не оказался перед городскими воротами. Здесь он снова попал в давку, и ему пришлось немало потолкаться, потому что многие спешили поскорее выбраться из города. На мосту за воротами толпа превратилась в плотную, медленно продвигающуюся очередь. От воды с обеих сторон моста тянуло свежестью, которая показалась ему просто восхитительной после вони, жары и толкотни Ташбаана.

Когда Шаста добрался до конца моста, окружавшая его толпа начала стремительно