«Килл-сити»-блюз - Ричард Кэдри

— Я тебе верю.

Она выпускает мою руку и берёт меня под руку. Должно быть, когда открываются двери, мы выглядим забавно и удивительно официально, словно дети, вырядившиеся в одежду своих родителей.

— Джеймс, я так рад тебя видеть, — говорит мистер Мунинн.

Не уверен, что так и есть, но он быстро обнимает меня, чего раньше никогда не делал. Должно быть, ему действительно до жути хотелось пообщаться с кем-нибудь, помимо невротических адовцев. Теперь мне стыдно, что я не спустился сюда раньше.

Мистер Мунинн весь чёрный. Чёрный, как чернила кальмара. И круглый, как пляжный мяч. На нём длинный парчовый халат, в который вплетён тонкий огненный узор. Под ним блестит боевой доспех Люцифера, высший символ власти здесь внизу. Он даёт всем знать, кто здесь главный. Не уверен, должен ли я называть его Люцифером или нет, так что просто пробую.

— Тоже рад тебя видеть, мистер Мунинн.

Он улыбается. Он уже устал от того, что его называют Люцифером, и от всех тысяч вариантов подхалимажа, который вам достаётся в пентхаузе. Мне знакомо, каково это.

— Ты привёл подругу, — говорит он.

Мунинн выглядит немного смущённым, словно я соседский ребёнок, принёсший в гостиную бездомного детёныша пумы. Вот так Мунинн видит Кэнди? Я не подумал, как он может отреагировать на нефрита. Возможно, я слишком много думаю. Я притащил гражданскую с собой вниз, в худшее место на свете, и он, наверное, это не одобряет.

— Мистер Мунинн, это моя подруга Кэнди.

— Очень приятно с вами познакомиться. Вижу, вы похожи на нашего друга Джеймса, с его любовью к одному имени.

— Ага, — бросает она. — Долгое время я знала только Старка. Потребовалось порядка шести месяцев, чтобы услышать вторую часть, Джеймс.

— Ну, я всё ещё не знаю твоей фамилии, — говорю я.

Она пожимает плечами.

— Насколько я знаю, у меня её нет. Когда она мне требуется, обычно я просто добавляю Джейд.

— Кэнди Джейд[24]. Звучит как один из персонажей твоих мультфильмов.

— Сэндмен Слим[25] звучит как средство для очистки межплиточных швов.

Мунинн протягивает руку.

— Должно пожаловать в мой скромный дом, Кэнди.

Она отвечает на пожатие, но её рука крепче сжимает мою. Она напугана, словно боится, что вспыхнет, если дотронется до него. Но она храбрая и всё равно делает это. Никакого пламени. Никаких взрывов. Даже никакого дыма.

— Разумно ли было приводить в это место кого-то более невинного, чем ты или я?

— Я познакомил её с Самаэлем, и она выжила. Она знает обо мне, так что выкручивала мне руку, чтобы познакомиться с новым Люцифером.

— Хотел бы я тоже познакомиться с новым Люцифером. Не думаю, что ты хочешь получить обратно эту должность.

— Боюсь, что нет.

Мунинн вздыхает и жестом приглашает нас присаживаться.

Это место совсем не похоже на тот пентхауз, в котором я когда-то жил. Я никогда не заморачивался ремонтом здесь. Я оставил всю анонимно дорогую гостиничную мебель там, где она и была. Теперь это место выглядит как музей. Там в Лос-Анджелесе Мунинн жил в подземной пещере, заполненной произведениями искусства, автомобилями, игрушками, едой и штукенциями всех цивилизаций со времён последнего ледникового периода. Похоже, он переместил сюда половину всего этого.

Мы с Кэнди садимся на двухместный диван из чистого золота с подлокотниками в виде щупалец и мохнатыми подушками из конских шкур. Судя по внешнему виду, на нём, вероятно, уютно устраивались задницы, по крайней мере, парочки императоров. Мунинн опускается в винтажное кресло «Лейзи Бой», но ради своих гостей держит его в вертикальном положении.

— Не совсем та обстановка, которую я ожидал от нового Дьявола, — говорю я.

Мунинн окидывает взглядом комнату.

— У меня где-то здесь есть трон. Штука, которая даже ещё великолепнее вашего сиденья. Жаль, что я не могу приветствовать всех своих гостей в этом кресле. Этот трон оборачивается сущим адом для моей спины, простите за каламбур.

— Ещё раз прости, что засунул тебя сюда, но у меня были неотложные дела на Земле.

Краем глаза я замечаю, как на губах Кэнди промелькнула короткая улыбка.

— Понимаю. Мне не стоило позволять Самаэлю проделать свой маленький трюк и заставить тебя занять его место. Я сотворил Ад, что делает меня ответственным за его благополучие.

Кэнди выглядит озадаченной, а затем забивает.

— Так как дела здесь внизу? — спрашиваю я.

Мунинн откидывается в кресле.

— Лучше прежнего.

— Лучше, чем когда я управлял им.

— О Боже, да. У меня восстановительные работы движутся гораздо быстрее, чем было при тебе, и, кажется, это подняло всем дух.

— Ты же знаешь, что мне приходилось тянуть время? Мне пришлось заставлять этих адовских ублюдков носиться с планами, чтобы они были слишком заняты, чтобы собраться и прикончить меня.

— Полностью понимаю. Но это не помогало психике тех, кому пришлось жить здесь.

— Вот почему я хотел, чтобы ты взял это на себя. Я знал, что ты сможешь всё исправить, и к тому же сдержать волков.

Мунинн смотрит на Кэнди.

— А что вы думаете, юная леди? Улучшили сто дней Джеймса на посту Люцифера его характер?

— Конечно. Он теперь лапочка. Конечно, я надрала ему задницу, когда он вернулся домой, так что, может, и поэтому. Почему бы вам не спросить его?

— Почему бы и нет? — говорю я. — Слышал что-нибудь об Аэлите или Шаре Номер 8?

Он ёрзает в кресле, пытаясь облегчить боль в спине.

— У Аэлиты всё ещё есть сообщники в Аду, и она пыталась с их помощью спрятать Комраму здесь. Мы с генералом Семиазой убедили её, что это плохая идея.

— Интересно, а на Небеса она его не отнесла?

— Сомневаюсь. У Аэлиты там так же много врагов, как и союзников. Небеса для неё небезопасное место.

— Раз она не может спрятать Шар Номер 8 на Небесах или в Аду…

— Тогда он всё ещё на Земле, — вставляет Кэнди.

— Какое облегчение. Ранее сегодня я уже оказался в дураках с поддельным Комрамой и начинал думать, что потратил впустую последний месяц, гоняясь за собственным хвостом.

— Нет. Ты прав, что продолжаешь искать там, — говорит Мунинн.

— Откуда вы знаете, что она не спрятала его в Антарктиде или на дне океана? — спрашивает Кэнди.

— Насколько я понимаю, вскоре после того, как