Черные крылья, наследница пепла - Анастасия Понамарёва

Скрежет. Он заполнил все пространство, вытеснив даже собственное дыхание. Не просто звук — физическое ощущение вибрации, идущее сквозь мерзлую землю в ноги, в живот. Что-то *большое*, костистое, неумолимое двигалось в белой пелене тумана за нашими спинами. И оно было близко. Очень.

– **БЕЖИМ!** — Рёв Ридеона не был похож на его обычный холодный тон. Это был вопль хищника, загнанного в угол, полный ярости и командной мощи. Он не просто кричал — он *вкладывал* в слово силу, толкающую вперед.

Я рванула, забыв про боль в боку, про усталость, про все. Алинер повис на мне мёртвым грузом, его ноги волочились по снегу. Он не бежал — он умирал. Лекарство отступило, оставив лишь серый пепел боли и шока в его глазах. Его дыхание было хриплым предсмертным клекотом.

— Держись! — завыла я ему в ухо, вцепившись в него так, что ногти впились в грубую ткань его куртки. — Держись, мастер, ради всего святого!

Свет кристалла Ридеона прыгал передо мной, выхватывая из тумана кочки, корни, обледенелые камни. Я спотыкалась, падала на колени, поднималась, таща Алинера. Каждый рывок отдавался кинжалом в сломанное ребро. Кровь солоноватым комком стояла в горле. *Не могу!* — кричало тело. *Должна!* — ревела Женька изнутри.

Ридеон бежал задом наперёд, его световой луч, как меч, рассекал туман позади нас. В его синих глазах не было страха — было чистое, ледяное бешенство концентрации. Он не стрелял, не метал заклинания — он сканировал, искал слабину, точку атаки в невидимом враге.

Скрежет нарастал. Теперь он звучал прямо за спиной, сопровождаемый тяжелым, влажным сопением. Воздух сгустился, наполнившись запахом гнили и озона. Туман позади Ридеона вдруг **вздыбился**, как белая стена, и из него вырвалось **нечто**.

Не тень. Не иллюзия. Плоть. Или её подобие.

Чудовище было ниже, чем я ожидала, но невероятно широким. Оно передвигалось на множестве (шесть? восемь?) костистых, суставчатых лап, похожих на конечности гигантского паука, но облепленных клочьями шерсти и кожи. Тело — бесформенный ком влажной, серой плоти, пульсирующей, как студень. Головы в привычном понимании не было. Вместо неё — скопление щупалец, костяных шипов и одной огромной, вертикально расположенной пасти, усеянной рядами черных, острых как бритва зубов. Из пасти капала черная слизь, шипящая на снегу. Всё существо светилось изнутри тусклым, больным зеленым светом, проступающим сквозь полупрозрачную кожу.

– **Маргг!** — выкрикнул Ридеон, и в его голосе прозвучало нечто — узнавание? Отвращение? — **На землю!**

Он не кричал мне. Он приказывал *чудовищу*. И оно… замерло на долю секунды? Его множество глаз-бугорков на щупальцах уставилось на Ридеона. Зеленый свет внутри вспыхнул ярче. Но не атаковало. Словно оценивало.

Я не видела этого. Я видела только путь. И внезапно — цель! Впереди, в конце светового луча, туман рассеялся, открыв скалистый выступ. И в скале — темный провал. **Укрытие.** Арка, сложенная из огромных, темных, покрытых инеем камней. Над аркой — едва различимый, выщербленный барельеф: стилизованные крылья, обвитые молниями или щупальцами. Святилище? Застава? Неважно! Это был шанс!

— Туда! — закричала я, больше себе, чем Ридеону, и рванула к арке, волоча Алинера.

Мой крик стал роковой ошибкой. Маргг взревел. Звук был нечеловеческим — смесь скрежета металла и предсмертного вопля животного. Он встряхнулся, его щупальца взметнулись, и он бросился вперед. Не на Ридеона. На *меня*. На легкую добычу, тащившую раненого.

Я почувствовала ледяное дуновение смерти за спиной, услышала топот множества лап, сокрушающих ледяную корку. **Близко!**

— Оджени! — крик Ридеона прозвучал резко. Не приказ. Почти… предупреждение? Он двинулся, чтобы перехватить, но Маргг был быстрее. Одно из щупалец, длинное, костистое, с крюком на конце, метнулось вперед, как бич, мимо Ридеона, прямо к ногам Алинера.

Я увидела движение краем глаза. Инстинкт сработал раньше мысли. Я рванула Алинера в сторону, на себя, падая на спину в снег и прикрывая его своим телом. Костяной крюк просвистел в сантиметре от его ноги, вонзился в землю, вырвав кусок мерзлого грунта.

Боль от падения и веса Алинера вырвала у меня стон. Но это было ничто по сравнению с тем, что случилось дальше. Огромная, холодная, слизистая тень накрыла нас. Маргг был *здесь*. Его зловонное дыхание обдало лицо, огромная пасть с черными зубами разинулась над нами, готовая раздавить, разорвать. Зеленый свет из его нутра ослеплял. В глазах чудовища (если это были глаза) не было разума. Только безумный, всепоглощающий голод.

Время замедлилось. Я увидела бледное, безжизненное лицо Алинера у себя на груди. Увидела черные зубы, смыкающиеся над нами. Увидела Ридеона, мечущегося сбоку, его лицо искажено неведомой мне яростью, меч в руке занесен для удара, но он не успеет! Не успеет!

И тогда внутри что-то **рвануло**. Не ярость Женьки. Не страх Оджени. Нечто глубинное, первобытное, дремавшее под гнетом кандалов, боли и унижения. Инстинкт выживания. Материнский? Защиты слабого? Неважно! Это был чистейший, неконтролируемый **выброс**.

Из моей свободной левой руки, вцепившейся в куртку Алинера, вырвался не свет, не пламя. Вырвалась **волна**. Невидимая, но ощутимая, как ударная. Воздух вокруг руки *заколебался*, как над раскаленным асфальтом. Волна ударила снизу вверх, прямо в разинутую пасть Маргга.

Эффект был мгновенным и ужасающим. Чудовище не отбросило. Его буквально **подпрыгнуло** на месте. Зеленый свет внутри вспыхнул ослепительно ярко, почти белым. Пасть захлопнулась с оглушительным щелчком, ломая собственные костяные шипы. Все его щупальца судорожно сжались. Маргг издал звук, похожий на лопнувший пузырь — короткий, хлюпающий, полный непонимания и боли. Потом он рухнул на бок, на краю светового луча Ридеона, его тело начало бешено биться в конвульсиях, зеленая слизь хлыстала из пасти и порвавшейся кожи.

Тишина. Оглушительная тишина после скрежета и рева. Я лежала на спине, прижимая Алинера, не веря своим глазам. Моя рука горела, как будто я сунула ее в печь. По предплечью бежали волны мурашек и странного онемения. В голове звенело. *Что я сделала?*

ГЛАВА 23. Дрожь Земли и Первый Урок

**Глава 23:

Тишина святилища была не мирной. Она была **тяжелой**. Древней. Насыщенной эхом тысячелетий и сдерживаемой мощью. Каменные стены, покрытые потускневшими фресками битв с кошмарами, будто впитывали каждый звук — мое прерывистое дыхание, слабый хрип Алинера, даже мерное тиканье моего собственного сердца, которое все еще колотилось, как бешеное.

Рука. Она все еще **горела**. Не как ожог от огня, а как глубокий мышечный спазм после непомерной нагрузки, смешанный с… **статическим зудом** под кожей. Я разглядывала предплечье в тусклом свете кристалла Ридеона. Кожа была воспаленной, красной, как после долгого пребывания на солнце.