Черные крылья, наследница пепла - Анастасия Понамарёва

на плите. Раздался скрежет камня по камню, и плита медленно, со скрипом отъехала в сторону. Ослепительный белый свет ворвался в тоннель. Я зажмурилась. Морозный воздух обжег легкие.

Когда глаза привыкли, я увидела узкое ущелье. Высокие, почти отвесные скалы, засыпанные снегом. Сверху свисали ледяные сталактиты. Небо — узкая полоска свинцово-серого цвета. Снег валил густыми, мокрыми хлопьями. Было тихо, неестественно тихо. Ни ветра, ни птиц.

Алинер осторожно высунулся, огляделся, затем жестом велел мне выходить. Холод схватил за лицо как клещами. Мы выбрались на небольшую заснеженную площадку перед скалой. Тоннель за нами бесшумно закрылся, слившись с камнем.

— Куда теперь? — спросила я, ежась от холода и озираясь. Чувство опасности не исчезло, оно лишь притаилось, замерев в этой мертвой тишине.

Алинер поднял прибор. Лампочки замигали тревожно, заливая его лицо красноватым светом. — Оно близко, — прошептал он, и в его голосе впервые за этот путь прозвучал страх. Чистый, животный страх. — Очень близко. Идет по нашим следам... или... чует энергию тоннеля. — Он резко повернул голову влево, вверх, по склону ущелья. — Беги! Вон к тому гроту! — Он указал на темный провал в скале метрах в пятидесяти от нас, почти скрытый снежным навесом.

Мы рванули, проваливаясь по колено в свежий снег. Бежать было мучительно тяжело. Мешки тянули вниз, дыхание рвалось хриплыми клочьями. Я оглянулась — и сердце остановилось.

На гребне скалы, прямо над тем местом, где мы вышли, стояла *фигура*. Не огромное чудовище, как я боялась, а человек. Высокий, в длинном, темном плаще, развевающемся на ледяном ветру, который, казалось, дул только вокруг него. Лица не было видно под капюшоном, но я *знала* этот пронизывающий холод. **Ледяной Взгляд**. Тот самый Лорд из прошлого, что видел сквозь мекриш у пещеры. Ридеон.

Он не двигался. Просто стоял и смотрел. Смотрел *на нас*. Расстояние было значительным, но я *чувствовала* его взгляд на своей спине, как прикосновение лезвия. Каждый мускул свело от леденящего ужаса. *Предсказание Мирта... "Напугаешь ее"...*

— Не оглядывайся! Беги! — закричал Алинер, хватая меня за руку и таща вперед. Его лицо исказил ужас. Он тоже узнал. И для него этот человек был не спасением, а новой, возможно, смертельной угрозой. Представитель власти, который мог быть связан с Советом, с предателями.

ГЛАВА 19. Касание Льда и Огонь Противостояния

Тишина. Густая, ватная, давящая. Потом — оглушительный звон в ушах, нарастающий, как прибой. Я лежала, не в силах пошевелиться, впиваясь взглядом в непроглядную черноту над головой. Холод. Не просто холод горной расщелины — леденящий холод шока, страха и… падения.

*Жива.*

Мысль прорезала оцепенение, тупая и неоспоримая. *Жива.* Но… что со мной? Боль. Она пришла волной, накрыв с головой. Ребра горели огнем с левой стороны, каждый вдох давался с хрустом и жгучей болью. Локоть правой руки онемел, отдавая странным покалыванием до кончиков пальцев. Лицо… лицо было мокрым. Снег? Или кровь? Я попыталась пошевелить языком, проверить зубы. Казалось, целы.

*Алинер!*

Паника, острая и ясная, вонзилась в грудь острее боли в ребрах. Я рванулась сесть — и застонала, схватившись за бок. Глаза, привыкая к темноте, выхватывали смутные очертания. Мы лежали на склоне глубокого сугроба, забившего узкое дно расселины. Снег вокруг был измят, испещрен темными пятнами. *Кровь.*

— Ма-а-стер… — хрип вырвался из пересохшего горла.

Ответом был слабый стон где-то справа. Я поползла, превозмогая боль, цепляясь руками за снег. Его силуэт темнел метрах в трех. Он лежал на боку, лицом к стене расселины, подогнув одну ногу неестественно.

— Алинер! — Я дотянулась, тронула его плечо. Тело было холодным, но под пальцами почувствовался слабый трепет жизни. Он застонал снова, слабее. — Держись, пожалуйста, держись…

*Что делать?* Паника снова подкатила к горлу. Темнота, холод, боль, раненый наставник… и *он*. Ридеон. Он стоял там, наверху. Смотрел. А теперь? Спустится, чтобы добить? Или наблюдать, как мы медленно замерзаем?

Я закинула голову вверх. Узкая полоска серого неба казалась бесконечно далекой. Края расселины были неровными, обломанными. Ни веревки, ни крюков… Шансов выбраться своими силами — ноль. Отчаянье, горькое и знакомое, сжало сердце. *Мама… Женька…*

Вдруг — шорох. Мелкий, как падающая песчинка. Потом еще. Я замерла, вжавшись в снег рядом с Алинером, безумно пытаясь разглядеть что-то в темноте. *Тварь? Сущность?*

Но шорох повторился. Сверху. И не один. Камни? Нет… Снег. Кто-то спускался. Медленно, осторожно, сбивая небольшие лавинки снега и щебня.

*Он.*

Сердце бешено заколотилось, готовое вырваться из груди. Страх сменился ледяной яростью. Он пришел! Чтобы насладиться видом? Добить? Я оглянулась, ища оружие. Любое оружие! В снегу рядом с Алинером блеснуло что-то тускло-синее. Кинжал! Его артефактный кинжал. Я рванулась к нему, забыв про боль в боку. Лезвие было холодным, почти обжигающе холодным в руке. Сила? Или просто металл? Неважно. Я вцепилась в рукоять, встала на колени перед телом Алинера, заслоняя его, и уставилась вверх, туда, откуда спускалась тень.

Она материализовалась плавно, как призрак. Сначала — сапоги, врезающиеся в снежный склон для упора. Потом — длинные ноги в темных, практичных брюках, не для парада. Плащ был стянут и переброшен через плечо, не мешая движению. И, наконец, сам Ридеон. Он спустился последние метры легко, как кошка, и встал на дно расселины в нескольких шагах от нас. Его дыхание было ровным, на лице — ни тени усилия или волнения. Только все то же ледяное, неутолимое любопытство в синих глазах, которые теперь пристально изучали меня, мой оборонительный жест, кинжал в моей дрожащей руке.

— Отойди, — прошипела я, пытаясь вложить в голос всю ненависть и страх. Он звучал хрипло и неубедительно. — Не подходи к нему!

Ридеон не удостоил кинжал даже взглядом. Его глаза скользнули по Алинеру, лежащему без движения, потом вернулись ко мне.

— Если бы я хотел его смерти, он был бы мертв там, наверху, — произнес он спокойно, его бархатный голос странно резонировал в узком пространстве. — И твоей тоже. Ты упала сама.

— Из-за тебя! — выкрикнула я. — Ты его… ты сделал так!

— Я его обездвижил, — поправил он с легким оттенком раздражения, как будто объяснял очевидное глупому ребенку. — Он атаковал Лорда Седды. Это самоубийство. Я проявил… снисхождение. — Его взгляд снова стал пристальным, аналитическим. — В отличие от тебя. Падение с такой высоты… и лишь ушибы? Интересно. Очень интересно. Две души… и повышенная живучесть?

Он сделал шаг вперед. Я инстинктивно отпрянула, прижимая кинжал к себе.

— Стой! Я предупреждаю!

Он остановился. Совсем близко. Его холод ощущался физически, как ледяное дыхание пещеры. Он был высоким. Очень высоким. Мне приходилось задирать голову,