Секреты мертвых - Хизер Критчлоу

– Я убежден, что мой клиент будет признан невиновным в неправомерном деянии. И ожидаю, что полиция Западного Мидленда принесет ему свои извинения надлежащим образом. Мы пошли на такой необычный шаг – встречу с вами сегодня, – потому что глубоко потрясены и разочарованы тем, что попытки Джейсона Барра построить новую жизнь оказались под угрозой из-за ложных обвинений. Мистер Барр стоит здесь, перед вами, чтобы доказать всем, что ему нечего скрывать.

Адвокат поворачивается и шепчет что-то на ухо стоящей рядом женщине, которую Кэл до этого не замечал. Женщине под пятьдесят, она хорошо и стильно одета, красиво уложенные волосы светлыми волнами спадают на ее плечи. Когда они вновь поворачиваются к представителям прессы, женщина подходит к Барру, кладет руку на его предплечье и, прильнув к нему, всем своим видом показывает: он теперь мой. «Почему она не отшатнулась от этого мерзавца?» – недоумевает Кэл.

– Кто это? – раздается в ухе настороженный голос матери.

– Понятия не имею.

Кэл теряется в догадках. Он следил за Барром неделями, но эту женщину ни разу не видел. Кто она? Она стоит рядом с этим бывшим зэком и всем своим видом демонстрирует, что он лучше, чем есть на самом деле, – он кажется менее гадким и страшным. Внутри Кэла бурлит негодование.

– Джейсон, Джейсон! Как вы думаете, почему полиция вызвала вас на беседу? Какие доказательства у них имеются?

Барр склоняется к микрофону, обвивает рукой загадочную женщину, и Кэл чувствует, как к горлу подступает желчь.

– Насколько я могу судить, у них нет ничего конкретного. Я жил в том районе, когда леди пропала. Она приходила в ночной клуб, в котором я в то время работал вышибалой. Меня предупреждали, что она бедовая девчонка. Думаю, полиция просто ищет легкие пути.

Кэлу нехорошо. Ему кажется или Барр действительно унизил Марго, выставив все так, будто она каждый вечер напивалась? Этот человек явно не настолько умен, чтобы подобным образом поступать. Да и времена сейчас немного другие: никто не купится на такую очевидную манипуляцию… Разве не так?

Еще один репортер интересуется текущей жизнью Барра. Кэл пытается сосредоточиться на его ответе.

– Я теперь другой человек. Не такой, каким был много лет назад. Я хожу в церковь, работаю в общине и… – Барр еще крепче обнимает особу, стоящую рядом. – Я собираюсь жениться на прекрасной женщине, которая поддерживала меня все последние годы.

После этих слов камеры меняют ракурс, и вопросы сыплются градом. Оказавшись в центре внимания, незнакомка жеманно улыбается. А Кэл не может избавиться от ощущения, будто наблюдает постановку лощеного и причесанного кукловода. Женщина вытягивает руку вперед – на ее пальце сверкает кольцо с бриллиантом.

Когда стоящий поблизости репортер трясет микрофоном, она наклоняется вперед и заявляет:

– Мне очень хочется, чтобы вы все узнали человека, которым я дорожу. Джейсон очень добрый и искренний, он готов помочь любому.

Кэла сейчас стошнит. Как Барру удалось превратить расследование смерти Марго в развлекательный спектакль?

С губ его матери срывается сдавленный стон. Присев рядом с ней на корточки, Кэл подбирает с пола упавший пульт.

– Не смотри это, мама. Давай его выключим.

Губы матери белые. Метнув на него разъяренный взгляд, она хватает Кэла за запястье – ее хватка на удивление крепкая.

– Видишь, что случается, когда ты взбаламучиваешь воду? Она ушла и была в безопасности, а теперь… – Мать сжимает его запястье своими артритными пальцами. Но уже в следующий миг ее рука вновь падает на колено. Кожа Кэла горит так, будто его ужалила оса.

– Но мы не можем позволить ему выкрутиться и избежать наказания, мама, – молит Кэл. – Даже если это будет трудно для нас. Теперь мы должны добиться правосудия. Мы его добьемся! Ради Марго.

Мать смотрит в телевизор. Спектакль перед зданием полиции заканчивается. Участники расходятся. Группа адвокатов, прикрывая со всех сторон Барра, шагает вниз по улице к машинам, которые их ждут. Барр не выглядит ни напуганным, ни измученным. Он держит за руку свою невесту, он будто совершенно не обеспокоен последними событиями. Пока Кэл наблюдает, как человек, которого он ненавидит, садится на заднее сиденье автомобиля, в его мысли врывается голос матери:

– Может, этого не случится, – шипит она. – Тебе такое никогда не приходило на ум? Может, нам придется наблюдать за тем, как ему все сходит с рук.

Глава четырнадцатая

Кэл приезжает на станцию задолго до прибытия поезда Крисси. Он покупает кофе и ждет, наблюдая за тем, как люди спешат к своим семьям. На лицах некоторых из них отражается облегчение от того, что они наконец-то вырвались из города. На лицах других же считывается стресс от того, что они снова оказались дома.

Кэл старается не смотреть на газетный киоск в вестибюле вокзала, но его глаза то и дело выхватывают кричащие заголовки и жирный шрифт. Барр умудрился все изменить, переписав сценарий самым наглым и жутким образом. И Кэл против воли наматывает круги, подходя все ближе и ближе к газетам, которые твердо решил не читать.

Поезд Крисси опаздывает уже на пять минут. У Кэла возникает странное желание – выяснить, что случилось. Пожалуй, лучше быть осведомленным, чем теряться в догадках и переживать. Он пересекает вестибюль, подходит к газетному стенду. В одном из изданий напечатаны детские фотографии Барра. На нечетком, зернистом снимке 1970-х годов запечатлен мальчик, играющий с котенком. Статья озаглавлена: «Барр: я не убийца». Кэл смотрит на нее, перечитывает раз, второй, третий и ощущает металлический привкус на языке, его взор затуманивается.

Как такое могло произойти? Так быстро? Так не должно было быть! Барр подготовился! Он все понял, как только заметил копов на свалке. И он знал, что они ее найдут. Это спланированная кампания.

Кэл берет газету в руки и на мгновение забывает, где он. Объявления о прибытии поездов глохнут на заднем фоне, как и звуки шагов в вестибюле, пока он просматривает газету и понимает, насколько однобоко преподносится вся история. О Марго ни слова. И не только о ней: о других жертвах Барра тоже не говорят. О тех женщинах, за нападение на которых он отбывал срок. Они преданы забвению. Нет ни комментариев их близких и родных, ни фотографий из их детства, ни рассказов о том, как перевернулась их жизнь. Кэл даже моргает несколько раз, чтобы убедиться, что ему это не чудится.

Подача материала настолько продумана, а содержание настолько искажено, будто статья вовсе не о Барре. Да, его ушлые защитники подготовились и ловко вывернули все наизнанку. Сделали акцент даже не на искуплении, а на исправлении и реабилитации,